Глава 37

– Леонид, это ты прислал всех этих людей? – я хожу по кабинету и не нахожу себе места. – Ты же сказал, что разобрался со страховой… Клиника под кредитом, ты вообще понимаешь, что теперь будет? Что мне дальше делать?

Молчит.

– Ты что творишь?

– Настюш, – даже не пытается скрыть усталую насмешку, – а что ты хотела? Ты будешь трахаться с какими-то мужиками, а я должен оплачивать твои счета?

Я замираю, пальцами хватаюсь за дверцу шкафа, чтобы не упасть.

– Не понимаю тебя, – пытаюсь выровнять голос, чтобы Леонид не услышал паники.

– Да ладно… Ты думаешь, я не вижу ничего? Муж у тебя тупой? Ты дома не ночуешь. У родителей не ночуешь. Подруг у тебя нет. Ну скажи что-то, я послушаю.

Меня волнует только одно, знает он про Митрофанова или нет?

– А может, я на служебном задании?

Смеется в голос в ответ.

– Если ты все знаешь, зачем ты меня мучаешь?

– А то, что ты моя жена! И ей останешься. Навсегда.

– Я тебя не люблю, – подхожу к окну и смотрю, как внизу от клиники отъезжают машины и уходят люди. Всех разворачивают.

– А кого любишь? Говори. Я все равно узнаю…

Значит, пока не знает.

– Как вычислю, опять сожалеть будешь, горевать, Настюш…

Гад.

– И чего ты добьешься этим? – сглатываю, – Тем, что закрыл клинику? Что поток денег себе перекрыл?

– Не волнуйся, свое я заберу.

– Ты хочешь разорить клинику? Хочешь, чтобы мы обанкротились? Меня посадили?

– Сделаешь, как я скажу, они уйдут. Если нет, значит, будет хуже.

– Что мне сделать?

– Я пришлю тебе инструкцию.

И отключается.

Я хватаюсь за спинку кресла обеими руками. В голове шумит, будто кровь закипает.

Клиника. Люди. Записи. Очереди.

Поток пациентов сейчас рассыплется по другим центрам. Это же в СМИ уйдет.

Кто-то останется, но это мизер.

Всего этого могло избежать одно слово – его слово.

Я беру телефон и набираю Митрофанова.

– Привет, ты как? Я был у врача, мне дали больничный. Как будешь готова…

Я хочу рассказать, но как начинаю даже думать об этом, слезы собираются в глазах. Шумно вздыхаю, пытаясь сказать хоть слово.

– Настя, что случилось? Настя?

– Леонид звонил…

Короткая тишина.

– Что хотел?

– Росздравнадзор. Он их прислал. У меня отозвали лицензию. Я не могу сделать тебе операцию.

– Что они хотят?

– Я не знаю. У него были договоренности с ними какие-то. А теперь он их наоборот натравил. Он умеет находить, к чему придраться. Всегда умеет.

– Успокойся. Надо подумать трезво.

– Что трезво, Дань? Он рушит все, что я строила. То, что люблю. Он всегда забирает то, что мне дорого.

– Ты нужна там?

– Я не знаю!

– Давай собирайся, я тебя заберу.

– Что теперь будет, Дань?

– Ничего не делай, просто выходи, я тебя заберу.

– Он следит за мной, если узнает про тебя…

– И пусть узнает. Мы тоже про него много чего знаем.

– Дань, ты слышал, что я сказала… Я не могу сделать тебе операцию.

– Почему?

– Потому что у меня приостановлена вся деятельность. Это может затянуться на месяц или год…

– Насть, у тебя есть технические средства, чтобы сделать операцию без лицензии?

– Да.

– Я сегодня взял больничный на две недели. Второго шанса у меня не будет.