Глава 36

– Что там?

Даня чуть поворачивает ко мне ноутбук, чтобы я видела.

Там таблица.

Городская закупка.

Стоимость.

Победитель.

И рядом – вторые и третьи участники, снятые по формальным причинам.

– Госзакупки? – моргаю.

– Тендеры. Единая информационная система в сфере закупок. – Он чертит пальцем линии между ячеек. – Вот здесь ваша клиника выигрывала подряд на обследование сотрудников МВД. Потом – Росгвардии. Потом СОБР.

– Да, – киваю. – Он заставлял меня участвовать. Говорил, что это престиж и выход на государство. Что клинике нужен статус.

– И вы выигрывали?

– Всегда, – отвечаю без гордости.

Он пододвигает следующую распечатку.

– Потому что конкурентов снимали заранее.

И везде "Документы не соответствуют требованиям", "Сертификат не приложен", "Подтверждение отсутствует".

– Одни и те же формулировки.

– Да, а вот тут начинается самое вкусное. – Даниил открывает еще один файл. – Победитель платит “консультационную услугу” сторонней фирме. А эта фирма переводит деньги на фирму однодневку. А оттуда – на юрлицо, которое занимается “ткаными изделиями и защитной экипировкой”. Понимаешь, что это? – Даниил постукивает пальцами по столу.

– Бронежилеты?

– Бронежилеты, каски, тепловизоры, оптика, форма… часть оседает. Потом новая поставка. Потом новая схема.

– Леонид этим занимается? – пересыхает во рту.

– Он не просто занимается. Это его схема. – Даниил пододвигает ко мне телефон Леонида. – Тут переписка. Половина ведется через “мессенджер для особо умных”, с таймером. Но часть осталась. Там обсуждают, кого ставить в победители заранее и какой процент отката.

Меня бросает в жар.

– Дань… боже… но… я этих денег не видела. Вообще. Иногда нам платили, даже много, но все уходило обратно в клинику, в ремонты, в оборудование, в зарплаты. Я думала… это просто бизнес.

– Это не “просто бизнес”. Это растрата и коррупция. Это статья. А если подтвердится по линии вооружения и защитного снабжения – это пойдет еще и по линии военной прокуратуры.

Делаю глоток воды.

– Плохо то, что это все тебя касается. Во всех контрактах стоит твоя подпись. Он тебя вплел туда так, что ты даже не заметила. А его нигде нет. Он как посредник.

Делаю резко глоток и закашливаюсь.

– Тише, – Даня подходит и похлопывает по спине.

– Я только оформляла медицинскую часть… – откашливаюсь.

– В юридическом смысле – неважно. Ты – соучастник. И если эта штука всплывет, то ты первая, кто будет отвечать. Потому что ты гражданская. Потому что тебе проще пришить умысел. Потому что он скажет, что ты злоупотребляла служебным положением ради прибыли. А он… всего лишь выполнял государственный заказ.

У меня внутри, кажется, даже печень начинает шевелиться.

– То есть… если я подам на развод… он меня утащит за собой?

– Если ты сделаешь это не вовремя и без подготовки – да. И это еще не все.

– Что?

– Есть переписка по продаже экипировки не только госструктурам. Есть частные покупатели. Есть даже интерес одной восточной компании на тепловизоры и плиты НИИ. А это уже экспортный контроль. Это совсем другая песня.

У меня холодеют руки.

– Боже… что мне делать?

– Первое – не разводиться сейчас.

– Черт.

– Второе – не провоцировать. Третье – больше не работать в его тендерах. Четвертое – мне нужно время. Пятое – ты от этого будешь защищена только если доказать, что он действовал без тебя. Что тебя использовали и ты не соучастник.

– А это возможно?

– Если бы это было невозможно – я бы тебе сейчас не говорил.

– Дань… я правда ничего не знала. Я понимала, что мы подозрительно выигрываем все, но он говорил, что просто у нас сервис подходящий и цены демократичные.

– Я знаю. И поэтому я этим занимаюсь.

– А если… – поднимаю на него глаза. – А если нам ничего не скрывать? Просто пойти в полицию. Рассказать все, как есть.

– Настя… он тебя потянет за собой.

– Но я же ничего не брала…

– Неважно, – перебивает. – Ты его жена. Ты – часть конструкции. Он скажет, что ты знала. Что ты участвовала. Что ты подписывала. Что ты была в курсе. Он не даст тебе развод. Он будет тянуть. Мурыжить. Давить. Делать так, чтобы ты устала раньше, чем дело дойдет до суда.

– Тогда что?

– Тогда мы не идем в полицию вслепую. Пойдем к юристу. К такому, который сначала вытащит тебя из-под удара, а уже потом будет думать, как посадить твоего мужа.

– Посадить?

– Жалеешь его?

– Нет, но…

– Настя, он занимается незаконными делами. И тебя в это втягивает.

– А если юрист просто возьмет и сам занесет это все в органы?

– Есть у нас тот, кто в таких делах не новичок. Он тысячу собак на этом съел. Утром ему напишу. Пойдем спать.

– Да… – киваю, но не уверена, что смогу уснуть.

Мы просыпаемся рано. Хотя и спали всего пару часов.

Я пью и не чувствую вкуса кофе. Митрофанов молчит, с кем-то переписывается в телефоне.

– Так, он наконец ответил. После обеда будет свободен.

– Хорошо, – киваю. – Тогда я поеду в клинику.

– Я тебя заберу после обеда, поедем вместе.

– Хорошо.

Мне бы клиникой заниматься, своими пациентами, но наваливается куча бумажной работы, от которой никто не застраховывает.

Сначала приходит представитель из страховой и говорит, что это не их случай. Разбитое оборудование – наша вина, этого в договоре не было прописано.

Леонид же сказал, что уладит… Это же… я еще за кредит на этот прибор не рассчиталась, а мне надо чинить или покупать новый.

После того как уходят, набираю мужа, но он не отвечает.

Как специально все.

Ладно, когда-то же перезвонит. Пусть сам разбирается со всем этим.

А через час снова меня вызывают вниз.

На этот раз не страховая.

А проверка.

Росздравнадзор.

С этими не пободаешься и не поспоришь.

Они не кричат. Не угрожают. Просто фиксируют.

– Здесь.

– И вот здесь.

– Это нарушение было давно?

– Да… – говорю машинально. – Но нам говорили, что…

– Кто говорил?

Леонид…

Через сорок минут мне вручают бумагу.

– До устранения нарушений действие лицензии клиники приостанавливается. Вы не можете вести никакую деятельность.

– Но… Это невозможно. У нас все было согласовано.

– Видимо, больше нет.

Двери закрываются. Я остаюсь посреди холла с бумагами, по которым даже не могу тут больше работать и находиться.

Что вообще тут происходит?

Я возвращаюсь в свой кабинет и набираю Леонида.

– Да.

– Привет.

– О! Сама объявилась. Что-то понадобилось? – холодно усмехается.

– Страховая приходила, ты говорил, что все уладил, они сказали. что не будут возмещать ущерб.

– Тц… Какая жалость, – говорит тем равнодушным голосом, от которого на спине выступает холодный пот.

– Это ты их настроил против?