Глава 35

Митрофанов будто не сразу слышит.

Смотрит на меня, но – сквозь.

Глаза становятся пустыми, как у человека, в которого пустили пулю и убили одним ударом. Я хоть и не снайпер, но тоже умею метко стрелять, оказывается.

– Дань, прости…

Прикусывает губу.

Чтобы сдержать сейчас эмоции и не сказать лишнего.

– Я знаю, что виновата, что не должна была скрывать, но… если бы я узнала об этом до свадьбы той, то еще можно было что-то сделать. А потом… ты уехал, я просто боялась за жизнь нашего ребенка. Он не дал бы мне спокойно жить и не отпустил бы.

– Дина – твоя, – повторяю. – Я забеременела до свадьбы. На месяц раньше.

Он откидывает голову к кафелю, медленно проводит мокрой ладонью по лицу, оставляя след из капель. Пальцы закрывают глаза и рот. Даниил ничего не говорит и это молчание тянется, как трос на пределе натяжения.

– Ты… – он начинает и не может закончить.

– Я знаю, что это выглядело, да и сейчас выглядит, как предательство. Я знала, что ты меня не простишь никогда. Не поймешь. Но это мой выбор был. Лучше не вместе, но ты на свободе, чем где-то ломать свою жизнь.

– Я не виноват был, Настя.

– Я знаю, и сейчас мне даже кажется, что Леонид мог изначально приложить руку к тому делу.

– Надо было сказать. Хоть через год. Через два. Через пять. Но сказать.

У меня в горле все сжимается и стягивает в узел.

– А потом? Сказать – и что? Что бы ты сделал?

– Я бы… забрал вас. Хоть куда. Хоть к черту. Только подальше от всего этого.

Я почти смеюсь и почти плачу одновременно.

– Ты бы не смог. Ты не понимаешь, с кем я связана. Леонид – не просто муж. Он система. И он не проигрывает.

Даниил сжимает край ванной так, что костяшки белеют.

– В итоге получилось еще хуже, – выдыхает. – У меня есть ребенок, которого воспитывает чужой мужик.

– Леонид не знает.

Даня резко поднимает на меня глаза.

– Никто не знает. Даже мои родители. Тогда я всем сказала, что у меня были преждевременные роды. На месяц раньше. Даты сходились.

– И он поверил? То есть… вы были вместе до этого?

Все равно бы разговор дошел до этого.

– Нет, – разворачиваюсь снова к нему спиной и ложусь на грудь. – До свадьбы у нас ничего не было. А потом. Первая брачная ночь… Я не хочу это вспоминать.

– Он сделал тебе больно?

– Больно он мне сделал, когда заставил выйти за него. А потом уже мне было все равно. Я его жена и… – вздыхаю.

Даниил обнимает меня одной рукой и прижимает к себе.

– Как оказалось, потом это даже сыграло мне на руку. Я скоро узнала, что беременна. Сразу подумала, что от него, были даже мысли… – не хочу говорить вслух об этом, – но потом сходила к врачу, узнала реальный срок. Поняла, что это твой ребенок. Его я хотела оставить точно. Если бы Леонид узнал правду, то боюсь, что заставил бы избавиться от дочери. Сказала ему, что беременна. Никто не считал особо.

Даня целует меня в затылок, и утыкается щекой.

– У вас больше нет детей?

– Нет. Я пила таблетки. Ему ничего не говорила. Сначала декретный, потом ему говорила, что мне надо карьеру делать, потом уже просто пила таблетки, а ему говорила, что не могу забеременеть. Я не хочу от него детей. Не хочу ему рожать. Не хочу связывать себя с человеком, которого не люблю.

– Никто не понял?

– Мама пару раз говорила, что Дина не очень похожа на отца. А я отвечала, что просто она очень похожа на мать.

– Дина… Ты назвала ее…

– Да, это имя напоминало о тебе. Мне хотелось, чтобы хотя бы так, у вас была какая-то связь.

– Насть… он не отпустит вас, пока считает ее своей.

– Думаешь, надо ему рассказать?

– Не сейчас. Это надо оставить, чтобы сломить его окончательно. Пока рано.

– Прости меня, – снова повторяю.

– Не ты должна просить прощение. Я должен был забрать тебя тогда. Любой ценой. А я дал себя уговорить. Поверил, хотя знал, что не могла ты променять меня на майора. Теперь не отдам.

Даниил укладывает меня спать.

– А ты?

– Мне поработать надо.

– Дань, твоим глазам отдыхать надо. Нельзя перенапрягаться. Особенно ночью.

– Я буду больше думать. Надо найти зацепку, чтобы уже остановить его.

– Полежи со мной, – хотя бы так пытаюсь уговорить отдохнуть. Может и уснет.

Не отказывает, ложиться.

А когда просыпаюсь посреди ночи, его уже нет рядом. А из кухни тянется полоска света. Поднимаюсь, накидываю его рубашку и выхожу.

На цыпочках пробираюсь в гостиную. Заглядываю.

Он сидит над столом, как следователь над досье. Рядом ноутбук, флэшки, какие-то распечатки. Так погружен, что даже не слышит, как я вхожу.

– Не спишь, да? – кладу руки ему на плечи и целую в макушку.

Даниил даже не вздрагивает. Только оборачивается ко мне. Потом бросает взгляд на часы.

– Засиделся.

– Идем спать, Дань.

– Я, кажется, кое-что нашел, – потирает устало красные глаза.

Хуже же только делает, сам не понимает.

– Дань… твоим глазам отдыхать надо. Нельзя перенапрягаться. Особенно ночью.

– Я больше думаю, чем смотрю, – наклоняет голову и целует теплыми губами мои пальцы.

– Знаешь такую пословицу, утро вечера мудренее, – подхожу к шкафу, беру чашку и наливаю себе воды.

– Я все равно не усну.

– Что там? – сажусь напротив.

– Тут жизнь твоего мужа, – говорит, поднимая на меня взгляд. – О которой ты, наверное, понятия не имеешь.