Глава 5

– Лен, – киваю медсестре, – сходи в регистратуру, попроси еще бланков.

Лена ловит мой прямой взгляд, понимает все без дополнительных вопросов, встает и выходит, прикрыв дверь.

Тишина и напряжение сгущается, как перед моей первой операцией.

– Как ты?

– Жив, как видишь.

Молчим. И смотрим друг на друга.

– Давно тут?

– Несколько месяцев.

Разговор откровенно не клеится, хотя я бы хотела задать ему миллион вопросов.

Прикусываю губу и снова смотрю в глаза.

Молчим. Там у него темно-серое грозовое небо, которое он маскирует под штиль. Я могу только догадываться, что у него внутри, но и то скорее всего ошибаюсь.

– Ты достигла того, к чему стремилась, – осматривает кабинет.

– Это даже больше.

– Выбор оказался правильным. Со мной бы клинику не открыла.

Слово "правильным" полосует прошлое. Я сглатываю, а там в горле резь и напряжение, будто лезвием провели и теперь кровоточит.

– Я выходила замуж не ради клиники, – пытаюсь хоть как-то оправдаться.

– А ради чего? Ради большой любви?

Если скажу “да”, то он все равно не поверит. И правильно сделает.

В моем случае подходит больше “стерпится-слюбится”. Стерпелось - да, слюбилось - нет.

Но ко всему привыкаешь. А еще когда знаешь, ради чего все это, тогда весь этот сложный выбор и вина приобретают какой-то смысл.

– Ты счастлива?

Что сказать?! Что мне муж изменяет? Что семьи как таковой уже давно нет? А может и не было никогда. Что я теперь по жизни, наверное, в зависимости от мужа, а ему есть, чем меня держать и шантажировать.

Смотрю на Даню. Секунды тянутся вечностью между нами. Не вижу того молодого, дерзкого парня, в которого влюбилась. Вижу серьезный, усталый, глубокий взгляд. И надеюсь, что он стал таким не из-за меня.

Искренне рада, что он просто сидит напротив. И имеет такую возможность, потому что другого варианта я бы не пережила, а этот исход хотя бы светил как маяк все это время, показывая, что я правильно сделала.

– Я ни о чем не жалею.

– Еще бы, – ухмыляется и поднимает руку, растирая короткую щетину на подбородке. – Такая клиника… мечта.

А я замечаю, что кольца на безымянном нет. Или не носит?

– Ты как? Женился? Дети?

Правда не хочется, чтобы ставил на себе крест из-за прошлого. Хотя и услышать от него, что счастлив, боюсь. Я могла быть на ее месте.

– В процессе.

– Рада за тебя.

Говорю ему, будто уговаривая себя же, что рада.

И снова этот взгляд. Чуть прищуривается и характерные морщинки вокруг глаз углубляются. Как будто часто так всматривается, не первый раз разглядывая что-то.

Но сейчас интересует моя душа.

Я беру лист с назначением и протягиваю ему.

– Начни с этого, снизь нагрузку на глаза, через месяц приходи на осмотр. Посмотрим тенденцию.

– У меня нет месяца. Ты можешь решить эту проблему раньше или мне найти другого специалиста? Я поэтому к тебе и пришел, что мне надо быстро. Ты же лучший специалист или нет?

– Неделя у тебя есть? Мне надо посмотреть отклик на медикаментозное лечение.

– Есть.

Листаю свое расписание.

– На следующей неделе у меня все расписано.

– Найди уже местечко по старой дружбе.

– Скажем, в четверг в восемь вечера после основного приема, устроит?

Чуть приподнимает глаза вверх, будто перебирает даты.

– Да. Могу.

– Я тебя записала. За день придет СМС-напоминание из клиники.

– Тогда я пошел, – поднимается и четким кивком прощается.

– Рада была тебя увидеть, Дань.

– А я…

Но договорить не успевает.

– Простите, я к маме, мне быстро, – врывается в кабинет дочка. Цепляется за ручку двери рюкзаком, спотыкается, падает.

Я успеваю только вскочить, а Даниил хватает ее моментально за ворот, будто знал. Не дает упасть.

– Ой, простите… – тут же извиняется дочь, случайно наступает ему на ногу.

А Митрофанов впервые за нашу встречу улыбается и усмехается.

– Ой, извините, здравствуйте, – снова кивает.

– Привет, ничего страшного, – улыбается ей.

– У меня салфетки есть.

– Я Дина, – протягивает ему руку.

– Даня.

Пожимают друг другу руки.

И вот тут мое сердце замирает.

Митрофанов поднимает на меня взгляд.

Ну нет… он же не догадается?..

Даниил наклоняется, чтобы ладонью смахнуть с обуви след, а Дина уже на ходу достает влажные салфетки и тоже наклоняется к его ботинку.

Мысль и движения у них выходят настолько синхронными, что бам… и сталкиваются лбами.

– Ай! – хихикает Динка и растирает лоб.

– Как будто чокнулись за знакомство, – шутит Даниил.

– Надо еще три раза – чтобы не поссориться, – серьезничает Динка.

– А ты думаешь, мы с тобой еще встретимся? – вылетает у него легко и непринужденно.

– А вдруг, – улыбается Дина и присаживается, все же вытирая ботинок.

Он присаживается и что-то ей еще шепчет, отчего дочка хихикает.

Я все это молча наблюдаю со стороны и боюсь пошевелиться. Так у них это естественно получается, "на ходу" найти общий язык, что становится не по себе.

– Дин, – вклиниваюсь, возвращая себе ее внимание, – ты зачем заходила-то?

– А! Точно… Мам, дай пятьсот рублей, – идет ко мне, – мы с девочками хотим посидеть в кафе, – она уже снимает рюкзак и достает оттуда кошелек. – С Аней пойдем, Мариной и Кариной.

– Я пойду, пока, – прощается Даниил.

– Ой, пока, – разворачивается и машет ему Дина, я быстро проверяю сумочку.

– Малыш, у меня нет налички.

– Ну как, мам…?

– Ну вот так, на карте все.

Даниил уже в дверях, но притормаживает, простукивает карманы.

– Может, ты одолжишь у подружек, потом отдашь? – предлагаю дочери.

– Разрешите оперативное финансирование, – Митрофанов разворачивается и идет к нам, протягивая купюру.

– Не надо, Даниил, – останавливаю его.

– Это на влажные салфетки. Я же израсходовал. Бери, – подмигивает ей.

– Я верну. Все, мамуль, я побежала, – поднимает ко мне голову, а я наклоняюсь и целую в щеку. Поправляю шарф.

– Давай, аккуратно, позвони.

– Хорошо, пока, Даня, и спасибо, – машет ему кошельком. – я тебе верну.

– Не обязательно.

– Нет, надо долги возвращать.

– Ну, если надо…

Они машут мне и одновременно выходят, еще что-то обсуждают на ходу. А ко мне заходит следующий пациент и уже не дает порефлексировать и поностальгировать.

Муж снова звонит, я на приеме не могу отвлекаться, да и слышать его эти объяснения, от которых тошно, не хочется. Поэтому вообще выключаю звук. В конце приема только достаю телефон. Там десять пропущенных от него.

Не хочу, но все равно набираю.

– Насть, тебе телефон вообще для чего, а? Я звоню полдня.

– Я занята была.

– Вот ты занята, а я нет, да?

– А я не знаю, чем ты был занят. Мне сегодня отчет о твоей работе не присылали.

– Не начинай, а?

– Или спецзадания у тебя только в ночные смены?

– Не будь стервой.

– Ты за этим позвонил? Узнать, где мой телефон?

– Нет, тендер у нас проводят срочный. Послезавтра на обследование зрения. Ищем частную клинику, которая может оперативно проверить.

– Почему не гос?

– Потому что лучше оборудование и реальные результаты, а не для галочки "здоров/не здоров". Возьмешь? Все официально.

Я делаю паузу, включаю "профессиональный режим".

Личные проблемы отделяю и отодвигаю на второй план.

– Сколько человек?

– Группа будет, человек двадцать. В основном стрелки, конечно, но многие хотят провериться тоже.

– Тогда логичнее выезд к вам. Привезу портативную щелевую лампу, тонометр, тест контрастной чувствительности, набор для исследования цветоощущения. Сделаем рефракцию, доминантный глаз, сумеречные показатели.

– Результаты долго ждать?

– В день осмотра и оформим. Вышли тогда тендер, мы поучаствуем.

Так себя ведет будто ничего не происходит, будто вчерашних фотографий, ссоры, ничего не было.

– Только, Насть, ты не спеши, свою заявку завтра подашь.

– Почему?

– Ну это же тендер, сама понимаешь, кто там выигрывает. В общем, дома поговорим, нам же надо выиграть.

Дома…

– Я не приду домой.

– Не понял… Что значит, не придешь?

– Я съезжу к родителям. С Диной побуду.

– Нам надо поговорить, по поводу того снимка и тендера. Много вопросов. Так что давай домой.

– У тебя доказательства есть, что это служебное задание?

– А слов моих тебе мало?

– Да. Я тебе не верю.

***