Глава 42

Фары разрезают двор белыми полосами.

Леонид ставит машину поперек проезда, чтобы мы не могли выехать.

Тут только один въезд и выезд. И он его перекрыл.

– Черт… – тихо выругиваюсь.

– Что там, Настя, ничего не вижу.

– Там мой муж и он перегородил нам выезд. Так. Вы выходите, – отвечаю сразу. – Я с ним поговорю. Скажу, что заезжала за ежедневником. Заберу вас на остановке.

– Я тебя одну туда не отпущу.

– Дань, ты после операции. Хочешь осложнений?

– Как калека тут, – сжимает пальцы в кулак.

– Я пойду, Дань, – тихо говорит его друг. – Найду что сказать.

– Спасибо.

– Вы сидите тихо, лучше пригнитесь, чтобы не светиться. Настя, вы подъезжайте к нему.

Выходим из машины. Я даже не знаю, как зовут этого парня. Да собственно, и все равно, как его зовут.

Леонид уже идет ко мне навстречу. Не спешит. Осторожничает.

– Настюша… – распахивает объятия. – Что ты тут делаешь в такое время?

– Я у тебя это же хотела спросить. Можно мы проедем?

– А вы кто? – Леонид щурится и сканирует мужчину рядом со мной.

– Добрый вечер, – говорит низким командирским голосом, – капитан Алехин. Служба собственной безопасности.

Леонид моргает. Один раз. Второй.

– Я… не помню вас, капитан Алехин.

– Я вас тоже. Уберите машину с проезда, мы спешим.

– А что, собственно, происходит?

– Мы проверяли документацию по пациентам. Возникла необходимость срочно уточнить некоторые данные.

– Ночью? – усмехается Леонид. – А где предписание? Ордер?

Алехин даже не улыбается.

– В нашей структуре предписание не требуется.

– В какой – “вашей”?

– Вы будете оказывать сопротивление власти?

– Я сам власть.

– Я при исполнении.

Леонид замирает. На долю секунды. Потом усмехается снова – но уже натянуто.

– Я проверю вас, капитан Алехин.

– Проверяйте, – спокойно. – А сейчас освободите проезд. Нам с Анастасией Сергеевной нужно проехать.

– Я с ней поеду.

– Вам нельзя.

– Я ее муж и совладелец клиники. Меня это тоже касается.

– Тогда как хотите, но сейчас освободите проезд. Мы спешим.

– Хорошо, – Леонид идет к машине.

Мы разворачиваемся и идем к своей.

– Что мы будем теперь делать? – шепчу мужчине.

– Оторвемся от него.

– Я не гонщица, я не смогу так быстро маневрировать.

– Это вы боевиков пересмотрели, Анастасия? – усмехается мне. – Тут важна не скорость, а скорее ловкость.

– Может, вы сядете за руль? У меня не получится.

– Вы справитесь. Слушайте, а я буду подсказывать.

Леонид отгоняет свою машину, освобождая проезд.

– Ну, что там? – спрашивает Даня, когда садимся в машину. – Поверил?

– Почти, я сказал, что едем в отделение разбираться, он захотел с нами. Придется где-то от него оторваться.

– Другого варианта не было?

– Не было, да все нормально будет.

Даниил вздыхает.

– Поехали, Настя.

Я аккуратно выруливаю, проезжаю мимо машины Леонида.

Даниил пригибается, чтобы его не было видно.

В зеркале заднего вида светят фары Леонида, он едет за мной.

Не отстает.

– Тут проезжай спокойно, – говорит Алехин. – Не ускоряйся.

Я киваю сама себе, выполняю. Влажные ладони сжимают руль.

Проезжаем перекресток.

– Теперь чуть-чуть добавляй газа.

– Зачем?

– Надо, не спеши, перестраивайся в правый ряд. Спокойно. Умничка.

Я включаю поворотник, ухожу вправо. Сердце бьется где-то в горле.

– Добавь еще газа.

– Дань…

– Давай-давай, Настя.

Зеленый впереди начинает моргать.

– Тормозить?

– Нет. Газу.

– Я давлю на газ сильнее, чем собиралась. Машина откликается сразу.

Мы вылетаем на перекресток в последнюю секунду.

На светофоре вспышка красного.

Мы проскакиваем перекресток. Леонид не успевает.

– Есть, – Алехин сжимает пальцы в кулак. – Он не успел. Теперь быстрее, Настя, надо оторваться. Прижимайся вправо, обгоняй машину, – делаю, как говорит, – теперь назад в полосу, перед этой машиной. Поворотник налево и уходи влево.

Быстро по зеркалам, что нет препятствий и сворачиваю, как говорит.

– Попетляем немного, давай направо на следующем перекрестке.

Я уже ни о чем не думаю, еду, как говорит. Мне главное, что не надо гнать быстро и как в фильмах уезжать, разрушая все на пути.

– Все. Оторвались. Ты молодец. Теперь домой.

Я сбрасываю скорость.

Оторвались.

Надолго ли? Он будет теперь искать меня еще тщательней.

Только задумываюсь об этом, как телефон снова оживает. Леонид.