Глава 44

Леонид выходит из машины.

– Ну здравствуй, женушка, – хрипит. – Наконец-то нашел тебя.

– Я спешу, отгони машину.

– Ничего, подождут.

– По твоей указке меня проверяют сейчас, поэтому в твоих интересах тоже, чтобы я не опаздывала.

– В моих интересах, чтобы моя жена была рядом со мной. В машину садись.

– Я с тобой никуда не поеду.

– Поедешь.

– Нет.

Смотрим друг другу в глаза. Уверенности пока хватает, но надолго не хватит. Он не отступит, а я не хочу с ним говорить.

Разворачиваюсь и иду в сторону остановки. Ну и черт с ним. Поеду без машины.

– Зря я тогда его не посадил, – бросает мне в спину. – Может, сейчас не мешал бы нам жить.

Торможу и оборачиваюсь.

Ухмыляется мне.

– В машину села.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я очень злой, потому что не спал всю ночь. Искал свою загулявшую жену. Нашел. Знаешь, где? Я и не удивлен, кстати.

– Иди к черту, – разворачиваюсь и ухожу.

– Ну что, дорвалась? Натрахалась? – кричит на всю улицу, унижая не только меня, но и себя этим. – Думала, я не узнаю?

Словами бьет в спину, как плетью.

– Настя, стоять!

Иду.

– Ты вообще кем себя возомнила, а? Думаешь, можешь вот так? Рога мне наставлять?

Я молчу.

Ускоряюсь. Не хочу этого слышать. Не хочу видеть его лицо.

Не хочу давать какую-то реакцию, что меня задевает это все.

– Если ты сейчас уйдешь… – бросает он вслед. – Знаешь, что будет?

Пульс в висках зашкаливает.

Не знаю и знать не хочу.

А если не услышу, то ему и угрожать нечем.

– Но ты можешь его снова спасти, чтобы никто не узнал, что вы вчера делали в клинике ему операцию.

Откуда?

Я притормаживаю.

– Снайперу и операция на зрении… конец карьеры.

Сволочь!

Как? Как? Ну как?!

Я сдаюсь. Он снова переиграл меня.

Оборачиваюсь. У него в руках карточка медицинская.

– Но со мной можно договориться! – кричит через всю улицу. – Иди в машину.

Теперь уже не уговаривает больше.

Мне нечего ответить.

Он не говорил бы просто так, если бы у него не было доказательств.

Мне некуда идти. И снова никто не поможет.

Дверь захлопывается с глухим звуком.

– Долго рассусоливать не буду. И ты, и он теперь от меня зависите. И я никогда в жизни не допущу, чтобы вы были вместе.

Сжимаю зубы, чтобы не выдать лишнего.

– О чем ты говоришь?

– О любовнике твоем, о Митрофанове.

Трогается и уезжает.

Черт. Знает все.

Я прикрываю на секунду глаза. Сосредотачиваюсь.

– Значит, так, – говорит он, заводя двигатель. – Вы вчера проникли в клинику. – Если я это пущу в дело, тебя арестуют. Понимаешь? Проникновение. Нарушение. А если копнуть глубже… – он криво усмехается, – что-то мне подсказывает, вы там не просто гуляли.

– Я тебе говорила, что мне надо было забрать документы.

– Никакого Алехина нет. Значит, ты была с кем-то другим.

– Я не запомнила фамилии.

– А вот это? – показывает мне карточку Митрофанова.

Я записывала там его диагноз… Про операцию данные не вносила, что она требуется – есть.

Черт.

– Это нарушение врачебной тайны. И уголовная ответственность.

– Я тебя с собой потяну.

– Я ничего не подделывала. Я ничего не скрывала. Я действовала в рамках медицинских стандартов. А вот ты – нет. И если ты попытаешься использовать эти данные против пациента, это будет не моя проблема. Это будет твое превышение полномочий и злоупотребление доступом.

– Ух, как мне страшно…

– Так что выбирай слова аккуратно, Леонид. Ты сейчас сам себе роешь яму.

– Да, похер уже. После этой информации уже всем будет плевать, как ее получили. Сама расскажешь, что вы там делали?

– Я была там по приказу твоих проверяющих.

– Да? Ты так уверена? А давай я сейчас позвоню им, – достает телефон, – и спрошу, был ли такой запрос? Чего молчишь? Страшно?

Как я устала…

– Звонишь ему сейчас и говоришь, что все. Ты возвращаешься ко мне.

– А если нет?

– А если нет… Тогда я беру вот эту карту и несу начальству, – медленно говорит он. – Когда увидят, что их снайпер лечился нелегально… Знаешь, что будет?

– Ты этого не сделаешь.

– Почему? Сделаю.

Он сделает. Сделает. Сделает!

– Ты бросаешь его, – произносит холодно. – Прерываешь все контакты и связи.

От частого дыхания в глотке пересыхает.

– И, может быть, – ухмыляется., – я даже пущу тебя обратно в постель. Хотя после него, конечно…

Я не могу Даниила опять так подставить.

– Если даже тебе плевать на его карьеру, то я отдаю в органы доказательства того, что ты вчера была в клинике. Проникновение, соучастие. И если копнуть… – усмехается. – Думаю, там найдется, за что зацепиться. Вы все равно никогда не будете вместе, – бросает. – Запомни это.

– Я тебя ненавижу.

– А мне кажется, тебе нравится это. Жертвовать собой постоянно. Убиваться. Так драматично…

Он не отпустит. Никогда не оставит нас в покое. Никогда не даст быть счастливыми.

В сумочке играет телефон.

– Кто? – бросает Леонид.

Я молчу.

– Кто? – выхватывает на ходу сумочку и копается в ней. Достает мой телефон.

Незнакомый номер.

– Это он? Ночью тогда звонил. Сейчас. Отвечай! – кричит. – Он? Отвечай ему. Скажи, что ты едешь к мужу трахаться с ним. Быстро!