Глава 25. Ярослава

— О чём ты думаешь?

Глеб зарывается рукой в копну моих волос, мягко разминает кожу головы, отчего я, как самая настоящая кошка, начинаю мурлыкать.

Мне не просто приятны его прикосновения, я буквально таю от его рук, как то самое сливочное мороженое в жаркий день.

Поворачиваюсь на бок, укладываясь удобнее на мужской крепкой груди, ногу закидываю на его бедро, ощущая, как член тут же дёргается, готовый вновь совершать подвиги.

На лице появляется румянец, вспоминаю, как кричала несколько минут назад, и тут же стыдливо прячу глаза.

Мне просто нужно привыкнуть к тому, что теперь всё вот так… по-настоящему.

— Честно? — поднимаю голову и заглядываю ему в лицо, — Я прикидываю варианты, что она ещё может сделать, чтобы задеть меня.

— Яра, — Глеб с шумом выдыхает, — Оставь это мне, прошу тебя. При любом движении Леры в твою сторону не молчи, а сразу говори мне, хорошо? Не думай, что справишься с ней… Она может играть грязно, в целом, именно это она и делает. А я не хочу, Яра…

— Что ты не хочешь?

— Чтобы эта грязь тебя коснулась. У меня появилось дикое желание оберегать тебя, прятать от всего мира. Как только вытащил тебя из воды, в ту же секунду понял, что нужно тебя закрыть в помещении и не выпускать.

— Эй, — аккуратно бью его в грудь, — Я против таких методов, меня против воли не привяжешь.

— Я знаю, — целует в висок, — Но это не отменяет того факта, как мне тяжело в последнее время быть не рядом с тобой. Ты просто всю мою голову заняла, а для военного человека это несвойственно. Я должен держать ситуацию под контролем, а пока я только думаю о том, какая у тебя сочная попка…

Глеб кладёт ладонь на мою ягодицу, слегка сжимая. Я тут же громко начинаю смеяться, перекатываясь на спину. И вновь оказываюсь под мужчиной, плотно придавленная мощным телом к матрасу.

Мы застываем, смотря друг на друга, словно не в глаза смотрим, а в душу заглядываем.

Лицо Глеба вмиг становится серьёзным.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Я стану, — глажу гладко выбритую щеку, — Мы же заявление подали.

— Я хочу, чтобы ты стала по-настоящему моей, Яра. Не для того, чтобы насолить бывшему и сыграть спектакль перед всеми, а потому что… Блядь, — он прикрывает глаза, и я понимаю, как тяжело ему даются такие откровения, — Потому что хочу просыпаться рядом и знать, что ты моя. Что мы выбрали друг друга.

Не знаю, откуда внутри появляется настолько щемящая тоска, но слёзы выходят наружу. Я подаюсь вперёд, крепко обхватывая его шею, жмусь ближе, словно хочу срастись с ним в одно единое.

— Мы выбрали друг друга, Глеб.

Он целует меня, устраиваясь поудобнее между разведённых ног. Целует всё лицо, трогает волосы, без остановки накручивая тугие кудри на пальцы. Я уже поняла, что мои волосы для него — слабость, хоть он об этом и не говорил.

Очень медленно, нежно и никуда не торопясь, Глеб заполняет меня собой полностью, до самого предела. Стенки влагалища растягиваются, принимая член, и мы оба останавливаемся.

Сейчас не хочется никуда торопиться, хочется сделать всё размеренно и дать друг другу максимально нежности и ласки.

Глеб совершает новые толчки, а я двигаю бёдрами ему в такт, чуть подмахивая.

— Да, — резко закусываю губу, когда мой офицер меняет угол входа, но всё так же действует плавно, — Да, Глеб… Пожалуйста.

Он кусает мою кожу на плече, опуская голову вниз. Я трогаю свою грудь, потому что соски начинают нестерпимо ныть.

Простынь под поясницей скатывается в валик, отчего трение становится сильнее о грубую поверхность матраса.

Глеб делает последние толчки, медленные, но глубокие. И с рваным выдохом наполняет меня всю.

— Глеб, — облизываю сухие губы, — Ты в курсе, что мы с тобой ещё ни разу не предохранялись?

— Да, — чётко отвечает, — Я не боюсь ответственности, Яра. Но если ты не готова, то я не стану настаивать ни в коем случае. Твоё тело — это твой храм, и я его хочу беречь.

— Я не знаю, — мысль о детях пугает. Я не уверена, что готова… Потому что всё слишком быстро закрутилось, — Правда, Глеб. Прости, но я пока не уверена.

— Хорошо, — коротко целует в губы, — Завтра отвезу тебя в женскую консультацию. Решим вопрос. На латекс у меня аллергия, прости.

— Ничего, — обнимаю крепко за спину, — Я понимаю.