Глава 31. Ярослава

— Господи, какой позор… Какой позор! Хорошо, что отец всё-таки не приехал, Ярослава. Представляешь, что было бы, если бы он увидел вот это вот!

Мама взмахивает рукой и указывает в сторону зала, где гости уже забыли об инциденте и продолжают веселье.

Но только не я… Потому что сначала у матери поднялось давление, а сейчас она рвёт и мечет из-за того, что услышала.

Хотя странно, что она так удивлена. Я говорила ей об измене Кирилла неоднократно, но, видимо, мать была уверена, что всё не так плачевно, как есть на самом деле.

Она отходит к окну, опускает ладони на подоконник и вглядывается в заснеженную даль.

Я даже не знаю, что ей и сказать… И должна ли я? Оправдываться? За что?

Я жду новую порцию упрёков, но мать удивляет меня, когда поворачивается лицом и со слезами на глазах протягивает ко мне руку.

— Прости меня, дочка, — хлюпает носом, потом тут же достаёт из кармана пиджака носовой платок, тут же вытирая слёзы, — Я была так несправедлива к тебе.

— Мам, перестань. Всё хорошо, не плачь, пожалуйста.

— Нет, дорогая… Ты не понимаешь. Мы с отцом были уверены, что это ты взбрыкнула. И что измены как таковой не было, Кирилл же нам сразу позвонил, всё объяснил. И рассказ его был таким убедительным, Яра. Нам с папой показалось, что сначала у тебя предсвадебный мандраж, который вот-вот пройдёт, а потом подумали про протест.

Я делаю шаг к ней, обнимая за плечи родительницу.

— Мы поэтому были настроены так категорично с отцом… К Глебу. И я знаю, моя девочка, какие вещи наговорил ему папа. Но Глеб молча выслушал и сказал, что всё равно от тебя не откажется.

Моё сердце сжимается в маленькую пульсирующую точку.

— Что он ему сказал, мам?

— Спроси у мужа, пусть он сам расскажет.

— Нет, мам, — машу головой, — Он не скажет. Глеб ни за что не признается, он будет до последнего ограждать меня от всего плохого… Ты даже не представляешь, какой он замечательный. И как он любит меня. Я даже сейчас не хочу вспоминать, что могла стать женой Кирилла. Мам, я только рядом с Глебом поняла, что такое любовь. Настоящая, взрослая, не взрывная, мам, но… Такая спокойная и безопасная.

Мама прикусывает губу и смотрит в пол. А я жду, что она наконец раскроет карты и скажет, чем мой отец задел моего мужа.

— Не могу, Яра. Это был мужской разговор. Папа вкратце мне обрисовал ситуацию, подробностей я тоже не знаю. Лучше к мужу иди.

И после её слов я ещё больше начинаю волноваться… Словно предчувствую неладное. Что что-то обязательно пойдёт не так.

Хотя у нас с самого начала всё пошло не так… Но я всё равно безумно счастлива.

Мама уходит в уборную поправить макияж, а я возвращаюсь к мужу и гостям.

Глеб, как только замечает меня, тут же подходит и утягивает в свои крепкие, надёжные объятия.

Опускаю голову на его грудь, вдыхая родной аромат.

— Устала?

— Немного.

— Мы можем в любой момент сбежать, маленькая. Гости и без нас повеселятся.

И эта затея кажется самой лучшей из всех, что могут быть.

— Они не обидятся?

— Офицеры? — усмехается, — Точно нет.

— Тогда я очень хочу домой. С тобой.

Глеб кивает, беря всё в свои руки. Он громко оглашает гостям, что мы устали и хотим пойти отдыхать, но они могут веселиться до утра.

Сначала нас уговаривают ещё хотя бы на полчаса задержаться, но как только я представляю, что будет дома, когда мы окажемся вдвоём…

То тут же отказываюсь. И Глеб, гонимый теми же желаниями, просит всех веселиться дальше и праздновать.

Я даже не помню, как мы так быстро добегаем до дома. Глеб почти несёт меня на руках в длинном платье, а я держусь за крепкую шею и целую родное лицо.

Благо, мама останется сегодня ночевать у Кати, потому что… У нас брачная ночь.

Как только муж заносит меня в квартиру, одежда мигом летит на пол.

Мы начинаем в коридоре, потому что терпеть нет сил.

— Жена, — выдыхает в губы, прежде чем войти в меня, — Моя любимая жена.