Глава 37. Ярослава

В комнате воцаряется тишина, слышен только звук вилки и ножа. Каждый погружён в поглощение еды, и только я цепким взглядом смотрю на Орлова-младшего, пытаясь понять, стоит ли мне ждать подвоха.

Хочется просто уйти скорее из этого дома, но прежде чем я это сделаю, мне нужно поговорить с другим Орловым.

Дверь наконец открывается, и красивая хрупкая девушка плавно входит внутрь. Она улыбается всем, здороваясь. Представляется Марией и садится рядом с Кириллом.

Он тут же запрокидывает руку на спинку её стула и мажет по мне ленивым взглядом.

Что ты хочешь мне доказать? Я, наоборот, очень рада за тебя… Лишь бы меня оставили в покое.

— Машенька учится на втором курсе в медицинском, — начинает Марина Николаевна, а я не могу сдержать улыбку.

Ещё одна медсестра в арсенале Орлова? Ну ладно, Яра, это некрасиво с твоей стороны. Девушка выглядит скромно.

— Как вы познакомились? — задаёт вопрос моя мама.

Ей и правда это интересно, или она пытается просто быть вежливой?

— В интернете, — начинает Маша, — Кирилл написал мне в социальной сети, мы как-то начали общаться. Потом, правда, на некоторое время наше общение прекратилось, но вот совсем недавно мы снова списались и…

И… Как интересно. Я ловлю взгляд Орлова-младшего, и прежде чем он успевает как-то прокомментировать слова своей избранницы, задаю ей прямой вопрос.

— А когда вы познакомились, Маша?

— Около года назад.

И снова повисает тишина. Я усмехаюсь, откладывая столовые приборы. Отклоняюсь назад, смотрю внимательно на всех присутствующих. Вижу, как поджимаются губы в тонкую ниточку у Марины Николаевны.

Вижу взгляд своего отца, который он тут же прячет. Что, пап, и тут ты не на моей стороне?

Даже сейчас?

— Маша, знаете, это так интересно… Ведь год назад мы были с Кириллом в отношениях и даже планировали свадьбу. Но вы не переживайте, я ни в коем случае не злюсь, наоборот, очень рада за вас и ваши отношения.

— Яра, — Кирилл подаётся вперёд, — Давай поговорим.

— Нам не о чём. Мы давно в прошлом, — встаю из-за стола, бросая белую накрахмаленную салфетку на стул, — Вадим Юрьевич, — поворачиваюсь к Орлову-старшему, — Позвольте вас немного отлучить от ужина, я хотела бы поговорить.

— Конечно, Ярослава, — глава семейства встаёт следом, — Пойдём в мой кабинет.

Мы идём по длинному коридору, Вадим Юрьевич открывает мне дверь и пропускает внутрь.

Как только мы остаёмся в приватной обстановке, Орлов-старший начинает говорить первым.

— Мне жаль, что у вас не сложилось с Кириллом.

— Вадм Юрьевич, — резко и некрасиво перебиваю, — Я не хочу это обсуждать… Я знаю, что моего мужа отправили по вашему распоряжению. Не хочу ругаться, выяснять отношения… Как видите, в расставании с вашим сыном виновата не я. Меня и моего любимого человека наказали несправедливо.

— Никто не был наказан, Ярослава. Он военный человек, для него это норма.

— Нет, — машу головой, — Я знаю, что вы приложили к этому руку.

— Ты меня сейчас обвиняешь?

— Я жду ребёнка, — кладу руки на живот, — Я хочу знать, где мой муж, всё ли с ним в порядке. Мои запросы остаются без ответа… Я не знаю, жив ли он вообще. Прошу вас, дайте мне хоть какую-то информацию.

К глазам подступают слёзы. Мне приходится быть одной во всём этом, и я, конечно, устаю. Устаю бороться, но буду делать это до последнего.

Орлов-старший отходит к окну и молча наблюдает, испытывая моё терпение.

— Вадим Юрьевич, за что вы меня наказываете? Я не изменяла вашему сыну… Я с Глебом стала жить после того, как поставила точку в наших отношениях с Кириллом.

— Ты могла быть мудрее, Ярослава. И простить моего сына. Он ещё молодой и неопытный, оступился. Со всеми бывает.

— Со мной не бывает, — мой голос срывается, — Я не могу простить измену. И не хочу её прощать. И судя по тому, что сказала нынешняя девушка вашего сына, измена, скорее всего, была не одна. Давайте уже закроем этот вопрос раз и навсегда. Скажите только… Умоляю. Где мой муж?

Вадим Юрьевич тяжело вздыхает. И всё же разворачивается ко мне корпусом.

— Ты уверена, что хочешь знать?

— Конечно.

И сердце так быстро-быстро начинает стучать, что аж к горлу подскакивает.

— Никто не знает, где твой муж, Ярослава. После одного из заданий он числится пропавшим без вести. Нет никакой информации о его местонахождении. Мы даже не уверены, жив ли он вообще.

После его слов внутри меня что-то обрывается, я теряю ориентир, теряю опору и почву под ногами. Всё вокруг кружится, сбивается в одно тёмное пятно.

Тошнота подбирается, слёзы застилают глаза.

— Нет…

— Мне жаль, но пока информации нет.

— Нет… Вам не жаль, — кричу ему, — Вам не жаль. Это вы! Вы виноваты! Это вы во всём виноваты!

Мой крик становится таким истошным, что гости на него сбегаются. Я не помню, кто, кажется, моя мама, обнимает меня за плечи, пытаясь успокоить.

Но я уже бьюсь в неконтролируемой истерике.

— Вы! Это вы виноваты!

Это всё, что я повторяю без остановки, а потом просто вырубаюсь. Голова отключается.