ГЛАВА 35

Филатов поглядывал на меня весь вечер, пытался разговорить. Но я, отвернувшись к окну, молча жевала свою пасту и ждала, что он, наконец, задумается о том, что у нас не так. А было у нас не так – всё. Начиная с присутствия в нашей жизни Яблонской и заканчивая его равнодушием и эгоизмом. Ирина, к слову, не стеснялась звонить ему по вечерам, даже в позднее время. Вот как сейчас.

Телефон Филатова завибрировал, и он, бросив на меня быстрый взгляд, ответил. Я не слышала её голоса, потому что Илья поднялся из-за стола и отошёл, но прекрасно знала, кто звонит. У какой ещё гадины хватило бы совести.

Сжав в руке вилку, воткнула её в спагетти, представляя, что это глаза Яблонской. И аппетит мгновенно пропал. Налила себе вина, залпом выпила и снова повторила. Голос стоящего у окна Ильи звучал ровно и по-деловому, но меня всё равно корёжило. Эта змея всячески пытается меня унизить, а он будто ослеп и ничего не замечает. Я не бегаю к нему жаловаться по каждому пустяку, но хотя бы прекратить эти ночные звонки он в состоянии или нет?

Дёрнулась встать, чтобы закатить ему скандал, но усилием воли заставила себя сесть обратно. Налила ещё вина. Нет, я не буду визжать, как истеричная баба. И унижаться перед ним не буду. Просто дам ему понять, что мне неприятны её звонки. Неприятно, когда он общается с Яблонской вне рабочего времени. Будет нужно, я уйду спать на диван. Объявлю ему бойкот. Но терпеть подобное отношение больше не стану.

Филатов сел за стол, взглянул на опустевшую до половины бутылку.

– Ты ничего не съела.

– Не голодна, – ответила ему резко, схватив бутылку. Наполнила свой бокал до краёв и, взяв его в руку, ушла на диван. По телевизору шёл какой-то ужастик, и я, скрестив ноги по-турецки, уставилась в экран.

Филатов пришёл через минуту, поставил свой бокал на столик и сел рядом на ковёр, раскинув ноги в стороны и уперевшись спиной в диван. На экране какая-то блондинка, спотыкаясь и падая, пыталась убежать от маньяка с ножом, а мы молча наблюдали за средненькой игрой актрисы и, наверное, оба мечтали, чтобы маньяк её всё же догнал.

– Малыш, хватит обижаться, – моя рука утонула в его, а потом к тыльной стороне ладони прижались мягкие, чуть обветренные губы. Сжала челюсти, чтобы не сорваться и не потрогать его колючую щеку. Нет. Я не буду больше улыбаться в ответ на унижения. Действительно хватит.

– Ты ей сказал, чтобы она больше не звонила тебе в такое время? – я звучала сухо и требовательно, что Илье, конечно же, не понравилось.

Повернул голову вбок, бросая на меня косой взгляд.

– Варь, что за условия, я не понял? Она работает допоздна, при этом не требует доплат или каких-то поощрений. Иногда у неё возникают рабочие вопросы, она звонит, чтобы мне их задать. Это бизнес, Варь. Понимаешь? Ежедневные дела, которые нельзя закидывать в долгий ящик. Мы не трахаемся с ней. Этого тебе мало?

Я вырвала свою руку из его, обхватила ладонями прохладный бокал.

– Этого достаточно только тебе, Илюш. Потому что ни я, ни она не согласны с тобой, – остаток вина показался приторным, слишком сладким. И я, опустошив бокал, поставила его на стол. – Но раз у тебя всё окей, можешь не обращать на меня внимания и дальше. Я сегодня сплю здесь, – легла спиной к нему, натянула на себя плед и беззвучно заревела.

Филатов ушёл. Ненадолго. Когда мой захмелевший разум почти поглотил сон, он вернулся, откинул плед и, взяв меня на руки, унёс в спальню.

Утренний будильник я ненавидела. Как и любые громкие звуки ни свет ни заря. Совам, вроде меня, вообще трудно просыпаться по утрам, а я ещё и вина вчера напилась. Во рту было сухо, а виски пульсировали болью. Отлично. На самолёт с похмелья. Вот весело мне будет.

Но встать себя всё же заставила. Я не доставлю Яблонской радости лицезреть меня помятую и страшную. Нет уж. Пока Филатов досыпал в постели, я приняла душ, выпила кофе и принялась наносить макияж. Из всего своего в общем-то небедного гардероба выбрала пару костюмов, покрутилась перед зеркалом и остановилась на вельветовом синем. Брюки хорошо сидели на попе, а пиджак с воротником-стойкой подчёркивал мою слегка небрежную причёску.

– Ого, – прокомментировал Филатов, сонно вглядываясь в зеркало.

Я улыбнулась. Так-то.

– Вставай, скоро водитель приедет.

– А может мы немного опоздаем? – усмехнулся негодяй, надвигаясь на меня сзади в одних боксерах. Приобнял, уткнулся носом в шею, шумно втягивая мой запах. – Хочу тебя, – и дал это понять своим стояком, которым упёрся в мою спину.

– Мы правда опаздываем, Илья, – одёрнула я его, высвобождаясь из цепких объятий. Я кофе сварю, а ты одевайся.

Работа и ничего личного? Что ж, посмотрим, кого из нас первого такой устав достанет.

В аэропорту нас уже ждала Яблонская при всём параде. Я в который раз почувствовала себя рядом с ней сопливой малолеткой, отвела взгляд.

– Илюш, ну ты где ходишь, уже посадка скоро! – встретила моего мужа эта деловая колбаса, на меня даже не взглянула. Не очень-то и хотелось, если честно. – Так, давайте обнимайтесь, целуйтесь, пошли.

Я нахмурилась. Что она имеет в виду?

– Варя с нами едет, – бросил ей Илья, забирая у водителя наши чемоданы.

– Да? А, ну тогда… Стоп, я видела бронь. Там только мы с тобой, – состроила она озадаченную физиономию.

– Варь? – Филатов повернулся ко мне.

– Да, я забронировала, – наткнувшись взглядом на её довольное лицо, я быстро всё поняла. Мгновенно. Даже странно. Наверное, подсознательно я ожидала чего-то подобного от этой змеи.

– Проверь, – Филатов наших переглядываний не заметил, а я, не отрывая взгляда от суки Яблонской, достала свой телефон. Опустила глаза на экран, зашла в приложение. Так и есть. Бронь на него и на неё. А меня будто и не было в этом списке. Я зашла в свой аккаунт, нашла вчерашнюю бронь. В корзине. Эта гадина залезла в мой компьютер и отменила билет на моё имя. Днём. Когда я предположительно была у Ильи.

Болезненно улыбнулась, сжала челюсти. Наверное, перекосило меня знатно. И Филатов, наконец, это заметил.

– Малыш, я обещаю тебе, в следующий раз поедем вместе. Только вдвоём. А сейчас нам пора. Время. Сейчас посадка начнётся, а мы ещё регистрацию не прошли, – взял в свои ладони моё лицо, склонился так, что его дыхание коснулось кончика носа, на котором он запечатлел короткий поцелуй. – Посмотри на меня, малыш, – я подняла на него потерянный взгляд и буквально кожей ощутила, как змея пялится на нас. И радуется. Сволочь. – Ничего страшного. Обещаю, на новый год съездим. Веришь мне?

Я бездумно кивнула.

– Счастливого пути.