ГЛАВА 36

Сошёл с трапа, бросил взгляд в небо. В Эмиратах зверски пекло солнце, и Илья подумал, что Варе бы понравилось. Бедная малышка. Наверное, ненавидит его сейчас за то, что оставил её там одну. Вздохнул.

Ничего. Ему совсем немного осталось пахать на иностранные контракты. К новому году успеет заключить все сделки, заимеет постоянных партнёров и дальше всё пойдёт по накатанной. Всё по плану. Всё, как он решил.

– Посмотри, Илюш, как здесь хорошо. Когда-то я так летала по заграницам с твоим отцом и думала, что круче бизнесмена просто быть не может. А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что ошибалась. Может. Ты за год сделал больше, чем твой папа за пять лет. И это, правда, круто.

Голос Ирины заставил его поморщиться. Как и её комплименты. Да, она была права. Он крут. Но подобные похвалы Илья почему-то воспринимал с удовольствием только из уст Вари. Когда их произносит Яблонская, звучат они, как пошлая лесть.

– Давай в гостиницу. Нужно к встрече подготовиться, – кивнул проводнику и, передав ему свой чемодан, направился в сторону парковки, где их уже ждала машина.

– Илюш, а я? – услышал позади, но предпочёл сделать вид, что оглох. Ирина по-английски обратилась к проводнику, чтобы тот забрал и её чемодан.

В салоне было прохладно благодаря кондиционеру, но всё же недостаточно, чтобы остыть. Илья подумал, что в следующий раз обязательно полетит уже на своём джете. И Варьке понравится. Да она в восторге будет. Улыбнулся, представив её восхищённый взгляд. В паху мгновенно заныло от желания. Надо бы надолго не задерживаться. Как можно скорее порешать все важные дела и свалить домой. Почему-то без маленькой даже к морю не хотелось. Без неё вообще тошно. Филатов и на работу её взял только потому, что сам хотел чаще видеть рядом. Из-за своей постоянной занятости безумно скучал по ней. И это только-только вошедшее в привычку чувство не давало ему дышать. Илья сох по ней, как тогда, после первого их свидания, когда вытащил её из полицейского участка. Уже тогда ревновал и жутко бесился от мысли, что к ней в обезяннике будут приставать какие-то уроды. Именно эта одержимость, что родилась в нём едва ли не с первого дня их знакомства, не дала Илье оставить малышку в КПЗ. А хотелось. Да, очень хотелось тогда её проучить. За что? Он и сам не понимал, наверное. За то, что с другим гуляла, за то, что от него носик свой умный воротила. За то, что Илья вдруг понял, как сильно может хотеть девушку. Как сильно его может корёжить от желания сделать её своей.

Это было тогда. А сейчас он уже и не представлял своей жизни без неё. Без красавицы с большими глазами, в которых он так привык видеть обожание и любовь.

Не потому, что раньше никто его не любил. Любили. И продолжали бы любить, если бы он позволял. Они делали всё, чего он требовал. И выдержали бы всё. Но его заинтересовала она одна. Одну её хотелось иметь. Знать, что она ждёт, скучает, любит. Что только его хочет, только ему одному так улыбается. И по ночам стонет только его имя.

Потому, что это она научила его чувствовать. Вернула это сладкое ощущение, которого он уже давно не испытывал к другим, несмотря на возраст.

А ещё, она умеет уживаться с его эгоизмом. И это… Это так много для него значит, что сходит с ума, стоить только представить, что всю себя она однажды может подарить другому. Илья этого не выдержал бы. Убил бы её, наверное. И того другого.

– Илюш, всё хорошо? – Ирина снова обратилась к нему, вырывая из сумасшедших мыслей.

Вздрогнул, провёл ладонью по лицу.

– Илья Александрович. Я для тебя Илья Александрович. Запомни и больше не нарушай субординацию.

Отчётливо расслышал, как хрустнули её пальцы.

– Извините, Илья Александрович.

До гостиницы доехали быстро, он даже не успел вспотеть, хотя жара становилась всё невыносимее, даже с кондиционером.

– Я к себе? – Ирина кивнула на свой номер в конце коридора, и Филатов едва сдержал усмешку. Варя забронировала ей номер в трёх метрах от того, где должны были остановиться они. А теперь ему одному сидеть в двухместном номере.

Приложил карту к замку, тот щёлкнул и дверь открылась. Сходу зашёл в душ, открыл почти ледяную воду, чтобы остыть и мозги не закипели раньше времени.

Затем обернул бедра полотенцем и уставился на себя в зеркало. У него опять началась мигрень. Долбанная мигрень, которая служит хреновым предвесником начала. Скоро его опять накроет.

Хорошо, что Вари нет сейчас рядом и в ближайшую ночь не будет. Хотя, скорее всего, накрывает именно потому, что её нет. Он мечтал снова увидеть маленькую, обнажённую на диком пляже. Как в их медовый месяц. Он брал её прямо на песке, в воде, под луной. Просыпались совершенно голые, перепачканные и голодные. И так и шли к бунгало, держась за руки, толкаясь и смеясь.

Закрыл глаза. В комнате зазвонил телефон. Пора на встречу. Чем раньше всё пройдёт, тем скорее к ней вернётся.