Глава 11 · Сыворотка правды и принудительная женская солидарность

Кирху приволокли через час. Грошш не стал церемониться: он просто забросил её в мою лабораторию, как рулон дорогой, но изрядно помятой ткани. Жрица была весьма эффектной — если вам нравятся высокие, костлявые женщины с кожей цвета лежалой бирюзы и взглядом, в котором яда больше, чем в моей заначке с формалином. Глядя на её фигуру, я невольно подумала, что в моём мире её бы с руками оторвали в рекламу средств от анорексии.

— Вот, — рыкнул генерал, вставая у входа живой горой. — Она утверждает, что «священные капли» даровали ей духи.

— Ну конечно… Духи! Все лгут, Грошш, это медицинский факт, — я медленно поднялась из-за стола, поправляя очки. — Наверное, это были духи с высшим медицинским образованием и очень скверным характером. Звали их, случайно, не Эльвира? Или «Дух Хронической Стервозности»?

Кирха вскинула голову. Её глаза, подведённые чем-то угольно-чёрным, сузились.

— О чём ты лепечешь, человечка? Ты оскверняешь это место одним своим присутствием. Генерал, ты променял верность богов на… — она выразительно оглядела мою фигуру, — на этот мешок с мягким мясом?

— Ой, зараза, кажется, кто-то перешёл на личности, — я прижала ладонь к щеке, изображая вселенскую скорбь. — Послушай, лазурная ты моя, мой «мешок с мясом» укомплектован мозгами и парочкой лишних дипломов, в отличие от твоей головы, которая служит только подставкой для этих нелепых перьев. Ты настолько тощая, что я боюсь чихнуть — вдруг переломлю тебя пополам в пяти местах.

Я подошла к своему «аптечному пункту». На огне уже побулькивала кастрюлька. В ней весело бурлила смесь из орочьего эля (для крепости), местного корня «языкоразвязывателя» (шаман божился, что после него даже немые начинают петь оды) и пары капель моего секретного ингредиента — концентрированной настойки валерьянки, которую я чудом нашла в поясной сумке.

— Что это за дрянь? — подозрительно спросила Кирха, когда я наполнила кубок этой вонючей жижей.

— Это, антропоморфная моя, коктейль «Искренность». Местный самогон, сдобренный моей нелюбовью к тупым интригам, — я сделала приглашающий жест. — Пей. Или я попрошу Грошша зажать тебе нос и влить это через воронку. А поверь, его методы терапии гораздо менее гуманны, чем мои. У меня хотя бы есть лицензия… ну, была.

Жрица посмотрела на Грошша. Тот молча положил ладонь на рукоять топора, при этом мимолётно взглянув на меня. В этом взгляде было столько немого одобрения и откровенной гордости за мою язвительность, что я едва не сбилась с тона. Кирха, поняв, что аудиенция у богов откладывается, нехотя выпила кубок.

— Итак, — я наклонилась к ней почти вплотную. — Откуда склянки? И как к тебе явилась стерва, которая называет себя «Великой Провидицей»?

Коктейль «языкоразвязыватель» вошёл в чат с ноги. Кирха икнула, и её взгляд поплыл.

— Она… она приходит из Стены Тумана, — пробормотала жрица. — Даёт нам силу убивать слабых вождей… Она сказала, что ты демоница, укравшая её знания.

— Укравшая? — я хмыкнула, чувствуя, как внутри закипает профессиональная ярость. — Да я эти знания в моргах выгрызала, пока эта лахудра по фуршетам скакала! Где она, чёрт бы её побрал?

— В Чёрном Ущелье… готовит «Великое Очищение», — Кирха вдруг хихикнула. — Она привезла «Слёзы Тишины». Огромные ящики…

— «Слёзы Тишины»? Чёрт, — я посмотрела на Грошша. — Похоже на название транквилизатора или боевого газа. Грошш, у нас проблема. Если эта идиотка наладила здесь склад, она может отравить весь ваш водозабор за один присест. А массовое отравление — это скучно и портит статистику.

Генерал шагнул к Кирхе, его лицо потемнело от ярости. Но жрица уже обмякла — побочный эффект коктейля. Она заснула с блаженной улыбкой на губах.

— Ну что, генерал, — я устало опустилась на табурет. — Кажется, наш медовый месяц плавно переходит в антитеррористическую операцию. Стерх не просто попаданка, она здесь строит свою маленькую фармацевтическую империю на костях твоего народа. Какая гадость.

Грошш подошёл ко мне. Его огромная, горячая рука легла мне на затылок, и я невольно вздрогнула от неожиданности. Орк осторожно заставил меня поднять голову, и я утонула в его мшистых глазах. На мгновение его грубые черты лица смягчились, и генерал едва заметно, уголками губ, улыбнулся мне — так, как улыбаются только «своим».

— Мы пойдём в Чёрное Ущелье. Ты и я. Мои воины окружат его, но только ты знаешь, как остановить эту… Стерх.

— Грошш, я врач, а не штурмовик, — я вздохнула, чувствуя, как его пальцы начали медленно и чертовски приятно массировать мою затекшую шею. — Но если эта дрянь портит мою статистику смертности своими химикатами… я ей устрою «Великое Очищение». Без наркоза. И без соплей.

— Ты — моя отважная воительница, — гордо пробасил он. В его взгляде промелькнуло такое восхищение, что я на секунду забыла и про Стерх, и про яды, и даже про то, что на мне халат в пятнах от вчерашнего вскрытия. Его большой палец почти невесомо огладил мою щеку. — Отдыхай. Завтра на рассвете мы выступаем.

«Ну вот, — подумала я, глядя, как он одной рукой уносит спящую Кирху. — Раньше я боялась только проверок из министерства и просроченного формалина. Теперь иду на войну, вооружившись клизмой и здравым смыслом. Маргарита Павловна, вы определённо сменили квалификацию. Но чёрт возьми… кажется, мне всё сильнее нравится этот зелёный громила».