Глава 12 · Полевая кухня и химическая атака

Дорога до Чёрного ущелья напоминала аттракцион «выживи или стань отбивной». Грошш, возомнив себя заботливым мужем, усадил меня на огромного лохматого зверя, который по запаху напоминал склад старой обуви, а по характеру — трактор на бездорожье. Сам генерал шагал рядом, подозрительно часто проверяя, не сползают ли мои «липидные запасы» с седла. Каждый раз, когда его огромная ладонь якобы случайно касалась моего колена, по спине пробегал ток, явно не описанный в учебниках физики.

— Грошш, если ты ещё раз поправишь мне стремя, я решу, что у тебя обсессивно-компульсивное расстройство, — я поправила очки, которые на каждой кочке пытались дезертировать. — Я взрослая женщина, три года ездила на работу в переполненной маршрутке в час пик. Твой зверь после этого — просто сеанс иппотерапии.

Генерал поднял на меня взгляд. В его глазах на мгновение промелькнула такая теплая, почти мальчишеская улыбка, что я едва не забыла, как дышать.

— Ты должна быть в безопасности, — прорычал он, но голос звучал неожиданно мягко. — Чёрное ущелье — гиблое место. Там даже камни шепчут о смерти.

— У меня в секционной камни тоже хором не поют, — я иронично хмыкнула. — Смерть — это просто отсутствие метаболизма, Грошш. Ничего личного, просто физика.

К вечеру мы достигли гряды. Воздух здесь стал странным — тяжёлым, со сладковатым привкусом, который я узнала бы из тысячи. Хлорпикрин? Нет, что-то более летучее и современное. Зараза, Стерх явно не экономила на реактивах.

— Стой! — я вскинула руку, едва не свалившись с седла. — Всем замереть. Грошш, вели своим парням закрыть носы тряпками, смоченными в воде. А лучше — в той самой «огненной воде», которую я конфисковала для лабораторных целей.

— Зачем? — нахмурился генерал. — Магия тумана?

— Если бы, — я быстро слезла на землю, чувствуя, как затекли ноги. Грошш тут же оказался рядом, придерживая меня за талию чуть дольше, чем того требовали приличия. — Это газ. Стерх не просто поставила здесь палатку, она установила систему защиты. Видишь этот желтоватый налёт на камнях? Это не лишайник, это конденсат.

Я достала из сумки самодельный респиратор — кусок плотной ткани с прослойкой из толчёного угля.

— Надень, — требовательно протянула маску Грошшу. — И не спорь. Твоё «орочье здоровье» против этого реактива — как картонный щит против автогена.

Я сама завязала тесемки у него на затылке, на секунду коснувшись жестких волос. Грошш замер, глядя на меня сверху вниз с таким немым обожанием, что я едва не ляпнула что-нибудь сентиментальное. Но вовремя взяла себя в руки.

Когда мы миновали поворот, я едва не выронила сумку от неожиданности. Посреди диких скал, в естественном гроте, сияли… светодиоды. Нет, серьёзно. Белые полосы холодного света, питаемые, судя по гулу, мощным портативным генератором. Стеклянные перегородки, стальные столы и ряды коробок с логотипом нашей московской фармкомпании.

— Добро пожаловать в филиал ада, — изумлённо прошептала я. А потом рявкнула: — Стерх, выходи! Твой аудит приехал!

— Маргарита? — раздался голос из глубины «лаборатории». — Какая ирония. Я надеялась, тебя сожрали в первый же день. Ты всегда была слишком… аппетитной.

Из-за стеллажа вышла Эльвира Стерх. В безупречно белом халате, с идеальной укладкой. В руке она держала современный пистолет-инъектор.

— Эльвира, — я шагнула вперёд, чувствуя, как Грошш за спиной напрягся, словно сжатая пружина. Его рука легла на моё плечо — короткое, ободряющее прикосновение. — Смотрю, ты и здесь нашла способ воровать расходники. Но халат могла бы и сменить, здесь антисанитария, дорогая. Ты в этом цирке как клоун с красным носом — ярко, но глупо.

— Я здесь богиня, Рита! — её глаза лихорадочно блеснули. — Я меняю историю! А ты притащила сюда свой толстый зад и отжившие протоколы.

— Я притащила сюда здравый смысл, — поправив дужку очков, я опустила руку в карман и нащупала склянку с концентрированным аммиаком. — У тебя дефицит совести и явный переизбыток мании величия. Диагноз: неоперабельная стервозность.

— Генерал, зря ты сунул сюда свой зелёный нос! — крикнула Эльвира, переводя инъектор на Грошша. — У меня были на тебя планы! Видимо, придётся отправить тебя к папочке.

— Грошш, — не оборачиваясь, спокойно предупредила я: — У этой игрушки радиус поражения пять метров. А у твоего топора — вся длина руки плюс размах. Прикрой глаза. Сейчас будет немного… не по протоколу.

Я с силой швырнула склянку под ноги Стерх. Звон стекла, облако едкого пара — привет от кафедры химии! Пока Эльвира заходилась в кашле, роняя инъектор, мимо меня пронёсся зелёный вихрь.

— Схватить самозванку! — взревел Грошш.

«Ну вот, — я прислонилась к холодной скале, глядя на то, как Грошш аккуратно, двумя пальцами за шиворот, поднимает брыкающуюся Эльвиру. — А говорили, медицина — мирная профессия. Вскрытие показало: инъекции — это зло, а вовремя брошенный аммиак — залог светлого будущего для целого харда».