Глава 24 · Билет в один конец и помада цвета мести

Как судмедэксперт скажу, что быстрее всего раскрыть тайну сможет тот, кто её создал. Поэтому я поступила логично — направилась к «камере» Стерх. Ночью. Одна… То есть с птицей.

— Не спится? — я прислонилась к сырым прутьям клетки, стараясь не вдыхать запах разочарования и немытого тела. — Страшно предстать перед судом? Говорят, перед отсечением головы по законам орков положено плотно позавтракать, но, судя по выражению твоего лица, даже казнь — не повод нарушать диету.

Эльвира, она же Стерх, она же великая «Провидица» местного розлива, сидела в углу, свернувшись калачиком. Даже в полумраке было видно, что её хвалёная невозмутимость дала трещину размером с Большой каньон.

— Я всё знаю, — припечатала я, решив не тянуть кота за все подробности. — Твой фокус с формалином был эпичным, признаю. Попытаться «законсервировать» портал, чтобы технично свалить домой после убийства предыдущего вождя — это пять. Тянет на премию Дарвина, если бы сработало. Но вот незадача: птичка улетела. В буквальном смысле. Ключ сломался, а тебя скоро лишат головы.

Стерх медленно подняла голову. Колючий взгляд подтверждал симптом острого психоза.

— Ты ничего не понимаешь, — прохрипела она, и на её губах зазмеилась та самая ухмылка, от которой у меня по загривку пробежал табун ледяных ежей. — Грошш и его громилы слишком тупы, чтобы понять, с чем они имеют дело. Думаешь, я осталась одна?

— Ой, только не надо этих злодейских монологов в стиле «за мной стоят великие силы», — я на миг закатила глаза. — Давай по фактам: птица у меня, портал закрыт, а твой «куратор» вряд ли пришлёт за тобой вертолёт МЧС. Раскрой карты, Эльвира. Кто тебя надоумил расширять рынок сбыта за счёт Клыкастого Предгорья? Кто поставляет реактивы? Если заговоришь, я, может, уговорю Грошша заменить смертную казнь на пожизненное мытьё котлов Башби. Поверь, это гуманнее.

Стерх вдруг рассмеялась — сухим, надтреснутым смехом, от которого захотелось немедленно вызвать бригаду психиатров.

— Не будет никакой казни, Марго. Будет зачистка. И начнётся она с тебя.

В этот момент под моим халатом что-то зашевелилось. Птица — мой нелегальный «пассажир» — вдруг начала вибрировать так, что у меня едва не расстегнулись пуговицы. (Рита, ты же знала, что заводить домашних животных в тридцать шесть — плохая идея, особенно если они светятся и читают мысли).

— Опасность! — звякнуло у меня в голове. — Сзади! Уходи!

Птица выскользнула из-за пазухи, словно кусок мокрого мыла. Она попыталась взлететь, но повреждённое крыло подвело — бедняга кувыркнулась в воздухе и упала на грязный пол прямо перед клеткой. Я рванулась к ней, но замерла на полпути. Птица не взлетела, зато она… вспыхнула.

Но не мягким лазурным светом, как раньше. Это был настоящий прожектор, мощный выброс неоновой ярости, который на мгновение превратил ночь в день. Тёмные пещеры осветились до последней трещинки в камне. И вот тут-то моё сердце всё-таки решило сделать внеплановое сальто.

В пяти метрах за моей спиной, в одной из ниш, которую я считала пустой, стояла Кирха. Та самая «зелёная Эльвира», помощница Стерх, которая в последнее время казалась мне безобидной, как пучок петрушки. Но сейчас в её руках был зажат длинный костяной кинжал, а за её спиной маячили ещё трое орков из «несогласных» — тех самых, что вчера громче всех орали про традиции и плохую кашу.

— Упс, — вырвалось у меня. (Рита, «упс» — это явно не то слово, которое должен говорить судмедэксперт за секунду до того, как из него сделают решето).

Кирха зажмурилась от яркого света, прикрывая лицо рукой, но кинжал не опустила.

— Ты слишком часто суёшь свой нос куда не надо, белая, — прошипела она, делая шаг вперёд. — Провидица права: ты — лишний свидетель. Жаль, что твой генерал сейчас занят проверкой караулов на дальнем кордоне. Мы скажем ему, что ты… ну, скажем, не перенесла орочьей гостеприимности.

— Неужели так сильно обиделась, что тебя не позвали на вечеринку? — я начала медленно пятиться, тщетно шаря по карманам в поисках хоть какого-нибудь средства для самозащиты. — Какая зачистка? Какое «не перенесла»? У меня диплом врача, я ещё пригожусь! Например, научу заплетать бороду твоего мужа в косички. Это очень гигиенично! Еда не застревает… Если у тебя есть муж, разумеется.

Птица на полу продолжала пульсировать светом, выжигая тени, в которых прятались заговорщики. Стерх в клетке довольно ухмылялась, наблюдая за шоу. А я стояла посреди этого сияющего безумия и думала только об одном: если выживу, обязательно напишу жалобу в Министерство здравоохранения. Потому что такая производственная практика в моё расписание точно не входила.

— Башби! — заорала я, вкладывая в крик всю мощь своих не самых маленьких лёгких. — Тут твои квадрицепсы срочно нужны! И топор! Желательно большой!

Кирха рванулась вперёд, и я поняла: сейчас будет больно. Либо мне, либо моему самолюбию. Но, скорее всего, обоим сразу.