Глава 9 · Курьерская доставка из ада и орочьи нежности

Процесс зашивания вождя прошёл в интимной обстановке: я, Грошш и туша санитара, которая храпела на полу так, что со сводов пещеры сыпалась каменная крошка. Когда я закончила, Гарр-Трох выглядел почти прилично — если, конечно, не присматриваться к шву, напоминающему застрявшую гусеницу.

— Всё, Грошш, папенька готов к окончательной депортации в Грызхаллу, — я стянула перчатки и устало потерла переносицу. — И убери это… — я ткнула носком ботинка в обморочного воина. — Пока он не решил, что находится в раю для героев.

Генерал молча подхватил санитара за шкирку и выкинул его за порог, как мешок с картошкой. Вернувшись, он подошёл ко мне вплотную. От Грошша веяло таким жаром и решимостью, что я невольно сделала шаг назад, упершись поясницей в холодный край стола.

— Ре-а-ген-ты, — старательно выговаривая незнакомое слово, пробасил он и навис надо мной зелёной скалой. — Ты сказала, тебе нужно всё. Что именно?

— Ну, я имела в виду кислоты, лакмус, хотя бы примитивный перегонный куб… — начала я, но он перебил.

— Завтра к полудню жди моих воинов. Шаманы окрестных кланов уже начали паковать сундуки. Те, кто откажется — поделятся имуществом посмертно.

— Обожаю твой подход к решению логистических проблем, — я хмыкнула, чувствуя, как от близости горячего тела генерала внутри разливается приятное тепло. — Но учти, если ты притащишь мне сушёные лапки летучих мышей вместо серной кислоты, я заставлю тебя их есть.

Грошш вдруг протянул руку и аккуратно, одними кончиками пальцев, заправил выбившуюся прядь моих волос мне за ухо. Его ладонь была размером с мою голову, но прикосновение оказалось неожиданно невесомым.

— Ты спасла меня от яда, — тихо сказал он. — Нашла то, что не видели старые шаманы. Моя женщина — великая сила.

— Твоя женщина просто хорошо училась в меде и не прогуливала химию, — я попыталась вернуть себе привычный скепсис, но мой внутренний циник вдруг подавился сарказмом, поскольку орк не убрал руку, а медленно провел большим пальцем по моей скуле. — Грошш, у нас тут производственное совещание, а не вечер свиданий.

— Тише, — пророкотал он, и его взгляд переместился на мои губы. — Ты слишком много говоришь, провидица.

В груди ёкнуло, и слова застряли в горле. Неужели эта зелёная гора сейчас меня поцелует? А хочу ли я ощутить вкус его тёмно-зелёных неожиданно правильно очерченных губ? Как это будет?

Мои ресницы опустились будто сами собой, и я приподняла голову, чтобы мужчине было удобнее.

«Пусть это будет аванс за реагенты», — пронеслась дикая мысль, пока сердце отплясывало польку-бабочку.

Ощутив прикосновение ко лбу, я удивлённо посмотрела на Грошша. Тот прижался ко мне своим и закрыл глаза. Это было так по-звериному искренне и интимно, что у меня перехватило дыхание. Мы стояли в тишине пещеры, пахнущей травами и старым камнем, и я вдруг поймала себя на мысли, что мне… уютно. Под защитой этой горы мышц, в мире, где вместо скальпелей — топоры, а вместо кофе — эльфийская настойка (и я искренне надеюсь, что не на эльфах).

— Ладно, — выдохнула я, упираясь ладонями в его твёрдую, как гранит, грудь. — Лирическое отступление закончено. Марш выполнять свои обещания. Мне нужно составить список оборудования. И Грошш…

Он открыл глаза.

— Если среди того, что ты притащишь, окажется хоть одна баночка с маркировкой моей земной лаборатории — мы перейдём от обороны к наступлению. Я хочу знать, кто здесь работает «на полставки», и кто за ним стоит в моём мире.

Генерал коротко кивнул и вышел, оставив за собой шлейф уверенности в завтрашнем дне. А я осталась стоять у операционного стола, чувствуя, как горят щеки.

«Что это? Неужели я огорчилась, что орк меня не поцеловал? — подумала я, глядя на свои дрожащие пальцы. — Да, Маргарита Павловна… Похоже, давно у тебя свиданий с живыми не было. На орков бросаешься!»