Глава 12

И почему я так наивно надеялась, что долг отдавать не придется? Во всяком случае, так быстро. Два поцелуя за один вечер – как-то перебор для старых друзей.

– Именно сегодня? – ехидно поинтересовалась я. – Что, так не терпится?

– Ну как же! – Ал показательно прижал ладонь к груди. – Долги по спорам священны, об этом и мое сердце говорит.

– Оно с другой стороны, – хладнокровно сообщила я, хотя у самой отчего-то отчаянно билось сердце. И, подумав, предложила. – Слушай, может, подсократим программу?

– В каком смысле? – насторожился Аласдэр. Под его взглядом даже как-то не по себе стало. Но чем больше я с ним общаюсь в последние дни, тем сильнее понимаю – этого мужчину я не знаю совсем и даже не представляю, что от него можно ожидать.

– Ну я по-быстрому верну тебе долг, и ты отправишься к себе домой, – разъяснила я. – А я пойду спать. Без чая обойдешься. А то этот вечер что-то оказался слишком долгим. Может, тебя потеряли где?

Меньше всего я ожидала, что он рассмеется. Искренне и в то же время с легкой долей досады. Ну и чего он? Я же не отказываюсь вернуть этот самый долг, раз уж он так священен. Другой вопрос, зачем ему вообще это надо, но это так, лирика. Я не настолько наивна, чтобы ждать на это ответов.

– Ну уж нет, прелесть моя, – покачал головой Ал. – Возвращать, так уж по полной. С чувством, с толком, с расстановкой. И вообще, не будешь же ты со мной целоваться на пороге. А вдруг кто увидит?

Не сдержалась, и по-детски показала ему язык. Других аргументов просто не нашлось. Не на усталость же ссылаться, когда я выпила зелье бодрости. Ложь он точно почувствует и не постесняется на нее указать. Иначе бы это был просто не Ал.

– Ну увидят, и что? – со вздохом поинтересовалась я в ответ на его издевательство.

– Как что? Ты испортишь себе репутацию! – в деланном испуге округлил он глаза. – Тебя же за меня замуж выйти заставят!

– То есть, появляясь с тобой под утро я себе репутацию не испорчу, а еще и целуясь с тобой – да? – развеселилась я. – Слушай, и разве это не решит все твои проблемы с фиктивной женой?

Спросила легко, без всякого подтекста. Понимала, что он вряд ли будет меня так подставлять. Да и вообще, меня можно узнать только по тому, что стояли мы возле моего крыльца. Плащ скрывал лицо, да и на территории стоял специальный артефакт, чтобы любопытные соседи не могли разглядеть, что у меня тут творится. Между прочим, изобретение этого нагло скалящегося гада!

– А это идея! – приподнял указательный палец вверх Аласдэр. – И как только я не подумай? Хорошо, я согласен! Целуй! Я готов лишиться репутационной невинности!

Не выдержав, я рассмеялась. Держать на него зло отчего-то не получилось. В этом было несомненное достоинство Ала. Человеком он, возможно, был не самым простым, иногда откровенно бесящим, но ему как-то очень легко давалось меня успокаивать. Даже странно.

– Какой же ты все-таки балбес, – покачала я головой, понимая – чаем поить придется. И целовать тоже. И вообще… Главное, не дать ему заболтать меня до той степени, чтобы я согласилась фиктивно за него выйти замуж. А то мало ли. Лучше не рисковать и подобный подарок отдать Лориане. И нет, мне не жаль. Совсем. Ни капельки.

– И снова ты ранишь меня в самое сердце, безжалостная ты девушка, – не унимался этот паяц, пока я снимала охранное заклятье с двери и пропуская его в дом.

– Другая бы тебя давно прибила, а потом бы траурно страдала на твоей могилке, – парировала я. – Или влюбилась бы по уши и караулила тебя на каждом углу. Оно тебе надо?

Как и мои поцелуи, впрочем? Ответа на этот вопрос у меня не было, а от Ала я его вряд ли получу. Хотя есть у меня один вариант развития событий. Все дело в том, что я отказала. И поэтому в нем включился охотничий инстинкт. Подозреваю, что как только он получит принудительно-добровольный поцелуй, самолюбие будет удовлетворено, инстинкт притупится. Так что лучше купировать это сейчас, чем когда оно достигнет пика.

Чай я отправилась готовить на кухню, оставив непрошенного гостя в гостиной. Краем глаза отметила отсутствия Пауля и порадовалась, что мой приятель сейчас спит. Иначе есть шанс, что кто-то из них двоих пострадает.

Вот только я подогрела чайник заклинанием, как услышала за спиной шаги.

Обернувшись, я увидела с любопытством оглядывающегося по сторонам Аласдэра.

– Вот, значит, как выглядит кухня настоящей ведьмы, – задумчиво произнес он. – Мне нравится. Уютно.

– Ты просто не застал момент варки зелья, – попыталась отшутиться я, стараясь избавиться от странного комка в горле. Он ступил на запретную, личную, территорию, я бы даже сказала, святую святых любой ведьмы. Что дальше? Проникнет в мою спальню? Ну так, чисто из любопытства.

– А жаль, – улыбнулся Ал, но тут же протянул. – Хотя… Подозреваю, в таком случае мне пришлось бы квакать. Или крякать. Или мычать. Или блеять.

– Как много вариантов, – хмыкнула я. – И от чего же они все-таки зависят?

– От того, в какое животное ты бы решила меня превратить, – хмыкнул Ал, без труда оценив мое настроение. А ведь прав, зараза. Сейчас оно еще было довольно благодушным.

– В ящерицу, – не задумываясь, ответила я. – Как правило, они довольно молчаливые и мелкие. Довольно неплохой вариант. Не слышно и толком не видно, много места не занимает, при желании можно хвост оттоптать, новый отрастет.

На мгновение в кухне повисла тишина. Гнетущая, я бы даже сказала, шокированная. Воспользовавшись этой заминкой, я добавила в заварочный чайник травы и залила их кипятком. Немножко успокоительного эффекта моему гостю точно не помешает, а то больно он прыткий. И да, даже превращение в ящерицу его особо не остановит, разве что минут на десять. Сильный, зараза. У него прямо какой-то иммунитет на мою магию, к великому сожалению.

– Это ты, конечно, ящерицам польстила, – хмыкнул Аласдэр. – Я тебя как-нибудь познакомлю с одним ящером. Его не заткнешь.

Я удивленно посмотрела на приятеля, ожидая пояснения. В первый раз слышу, что у него там какой-то ящер. Хотя и не могу сказать, что мы с ним так уж сильно делились секретами. Да, мы знали друг друга, но это едва ли говорило о том, что мы знаем многое друг о друге. Поведение, реакции, какие-то детали – да, такое было. А вот какие-то повседневные факты… Это могло ускользать. Тем более, если оно из этой, взрослой жизни.

– Давай попьем чай здесь? – неожиданно предложил Ал. – Мне здесь нравится. Легко. Уютно. Спокойно. По-домашнему.

Пожав плечами, я кивнула и начала накрывать на стол. Пару чашек с блюдцами, пирожные из кондитерской моей приятельницы, в задумчивости отрезала несколько кусков хлеба. Сообразила, что делаю, только когда поставила на стол тарелку с бутербродами. М-да, что-то я излишне гостеприимна к напросившемуся ко мне Властелину.

Чай мы пили как-то спокойно, размеренно, почти по-семейному, болтая о всякой ерунде, например, обсуждая недавно прочитанную нами обоими книгу. Даже не говорили о происшествии в доме леди Луизе и ее родственниках. Не знаю, как Алу, а мне хотелось это просто переварить. Переспать, так сказать, с произошедшим. А шансов на это оставалось все меньше и меньше, весь за окном потихоньку начинал собираться рассвет.

Бутерброды были съедены, пирожные тоже, чай выпит, а Ал уходить все не спешит. И со своим священным долгом не торопил. Я говорила, он слушал, подавал ответные реплики, спорил. Время летело неумолимо, но почему-то у меня язык не поднимался намекнуть, что мне пора. Да что лгать – мне нравилось проводить с ним время.

Осознав этот простой факт, я машинально начала убирать со стола, сгрудила грязную посуду в емкость и очистила их специальным заклинанием. Простые и привычные движения успокаивали, хотя кожа, кажется, горела от пристального взгляда моего гостя. Ал смотрел на меня так, словно ничего интереснее в моей кухне и не было, кроме того, как я мою посуду. Может, он никогда самого процесса не видел и мне стоит научить его чистящему заклинанию? Я улыбнулась этой бредовой мысли, представив вытянувшееся от подобного предложение лицо друга. Усмехнулась, повернулась и уперлась носом прямо в грудь предмета моих мыслей. Ал еще и руки положил по обе стороны от меня, словно перекрывая мне любую возможность сбежать.

– Спасибо за чай, прелесть моя, – хрипло проговорил он, не сводя пристальных глаз с моих губ. И это «прелесть моя», повторенное уже не в первый раз за сегодняшнюю ночь, резануло слух. – А теперь час настал.

От его близкого присутствия в голове почему-то спутались все мысли, и я нервно хихикнула:

– Какой час? Превратить тебя в ящерицу?

– Нет, прелесть моя, – он коснулся моей щеки большим пальцем и провел практически до контура губ. Я, кажется, даже не дышала во время этой мимолетной ласки. – Время отдавать долги. Священные.

С моих губ сорвался смешок. Ну да, долги. Конечно. Но в голове точно чертик поселился. Мы были в моем доме. Одни. Пауля можно не считать. И это могло закончиться, чем угодно. Но я совсем не боялась. Во всяком случае, не того, что Ал может сделать, нет. Я опасалась только собственной реакции, которая столь неожиданно проявилась сегодня. И в то же время в моей голове точно чертик поселился, подталкивая делать глупости.

– Священные? – повторила я, точно пробуя это слово на вкус. – Ну что ж, если они священные, значит, надо отдать. Я же не хочу, чтобы боги игры предали меня анафеме, правда?

– Ну разумеется, – согласился со мной Ал, как зачарованный всматриваясь в собственное отражение в моих глазах. А я… Я не стала больше грешить перед богами игры и, приподнявшись на цыпочки, закинула руки блондину на шею и притянула к себе.

Если какие-то боги игры и существовали в реальности, они бы ни за что не могли утверждать, что долг я отдавала плохо. Нет, я целовала Ала со всем пылом, на который только была способна, и он отвечал. Руки скользили по моей спине, спускаясь все ниже и ниже, а прижимал Властелин меня к себе так, словно пытался впечатать меня в себя. Ну и, как следствие, я чувствовала его реакцию на меня. Физическую так точно. А потому в определенный момент просто оборвала поцелуй, слегка оттолкнув его от себя. Отступить сама не могла – мне мешал сам стол, на который я в какой-то незаметный момент оказалась усажена.

Дышали мы оба тяжело, сердце билось так, что, кажется, его можно было бы услышать и на соседней улице. Глаза Ала лихорадочно блестели, а сам он так и порывался вновь шагнуть ко мне. Но я со всей ведьминской вредностью просто взяла и испортила момент:

– Ну что, долг теперь по праву можно считать отданным? – весело спросила я. Точнее хотела спросить. Голос подвел. Слишком хриплым он оказался, а еще в какой-то момент едва уловимо дрогнул. Впрочем, не только он. Дрожали и пальцы, которыми я за своей спиной судорожно вцепилась в столешницу. Нельзя, Селена, нельзя так реагировать на мужчину, которого ты знаешь сто лет! Это же противоречит всем законам логики, это же тот самый, привычный мне Ал, которого я еще в детстве проклинала. Да и сейчас бы проклясть не помешало, но, Тьма побери, карточные долги и долги по спорам священны! А я всего лишь пыталась не грешить.

Я ехидно усмехнулась этой мысли. Не грешили мы так, что, кажется, даже воздух, и тот дрожал между нами от напряжения. И сама атмосфера накалилась, и внутри меня разливалось что-то такое, непонятное, и требовало выхода. И не находило.

– Вполне, – хрипло ответил Ал и искривил губы в усмешке. – Ты очень старательно отдаешь долги, прелесть моя. Не хочешь еще поспорить?

Бамс! С моих подрагивающих пальцев легко и даже как-то привычно сорвалось проклятье. Я даже понятия не имела, какое на этот раз, пока не увидела, как пальцы и кожа Ала вдруг приобретают зеленый оттенок. Зато голос прозвучал неожиданно твердо:

– Не вижу повода. Тебе пора.

Он не спешил уходить. Смотрел на меня так, точно пытался проникнуть в мысли. Какое все-таки счастье, что телепатом он не являлся, менталистом тоже! Потому что я сейчас больше всего на свете боялась не удержать лицо.

– Хорошо, – наконец кивнул Ал. – Ты права, ночь уже поздняя. А ты крайне нервная, судя по изменившемуся оттенку моей кожи.

– Скорее утро раннее, – с легким сарказмом поправила я, но Ал пропустил издевку мимо ушей. – А я уставшая.

– И правда, пойду-ка я. До завтра, Селли. Проводишь?

– Сам заблудиться боишься? – фыркнула я, но все-таки довела его до двери. Вдруг действительно заблудится и решит прикорнуть на любом стуле в моем доме? Нет уж, пусть лучше в экипаже своем, оставленном в начале улице, спит. Но не у меня.

На прощание этот гад цапнул мою руку и поднес к губам, воскресая чертовых мурашек. Так что дверь за ним я захлопывала с таким чувством, словно демона в Бездну выгоняла. Еще и прислонилась потом к деревянной поверхности, невольно прижимая ладонь к горящим губам.

Тьма, и как нас только угораздило во все это влезть? Больше никогда!