4.2

Алена

Впервые за все время в чужом мире я выспалась.

Не в том, смысле, что раньше мне сна не хватало. А в том, что я даже во сне никогда до конца не чувствовала себя в безопасности. Но сегодня ночью… То ли на меня так буйные призраки действуют, то ли…не знаю… Совсем не хочется признавать, что это просто рядом с Орвилом я интуитивно чувствовала, что ничто мне не грозит. Куда приятнее верить, что для спокойствия мне нужна только я сама. А вовсе не жаркие объятия чужого мужчины.

Но я старалась не заострять на этом внимание. Может, мне и вовсе показалось. И эта ночь ничем не отличалась от предыдущих. А сейчас тем более утро и проблемы совсем другие.

Итак, утренняя перекличка личного состава.

Меланхолично заседающий у окна Леха? Одна штука.

Серебряный лист неведомого дерева? Одна штука.

Жуткое привидение, испускающее вокруг себя тьму? Отсутствует. И на том спасибо.

И вообще на первый взгляд все вокруг вполне себе безобидно и вовсе не изменилось.

Но я на всякий случай заглянула еще и в ванную комнату, и под кровать и в шкаф — но нет, нигде никто не засел. Так что, быть может, до наступления темноты ничего потустороннего не грозит.

Зато грозило вполне реальное… Леди Эстер примчалась вместе с Кармиллой. Я только и успела к тому моменту, как закончить утренние процедуры и переодеться. Только-только собралась снова делать из себя некромантскую панду, как явились мои, так сказать, коллеги.

И с порога Кармилла окатила меня презрением:

— Нет, ну это надо же! В первый же день запрыгнула в кровать к чужому мужу! — и выразительный взгляд на мою наставницу в поисках не менее возмущенной поддержки.

Но леди Эстер лишь пожала плечами.

— В нашем деле любые средства хороши. И я даже рада, что Алена наконец-то перестала строить из себя неизвестно кого и чураться подобных мер.

Ох, как они мне все дороги…

— Вы именно ради этого сейчас примчались? — полюбопытствовала я, сосредоточенно обводя глаза черной краской. — Или, быть может, есть вопросы важнее моей вопиющей аморальности? К примеру, злобный призрак среди ночи?

Они переглянулись. И хотя Кармилла презрительно фыркнула, уже одним своим видом говоря, мол, ты нарочно тему переводишь. Но леди Эстер, знающая меня куда лучше, сразу же насторожилась:

— Какой призрак?

Ясно-понятно, они ни сном, ни духом.

— Объявился прямо в коридоре, одновременно с наплывом крайне тяжелой магии. Может, даже тяжелее, чем некромантия. Волна была настолько сильной, что даже во сне на меня подействовала. Орвил тоже это привидение видел и явно впервые, — я не стала уточнять про свою наивную веру в иллюзию и последующий спектакль. — И пропал этот призрак так же сам по себе, как и возник. Может быть, остаточная магия Листерии? Она часто подобным баловалась?

— Так-то частенько, — леди Эстер задумчиво огляделась, словно надеясь найти следы неведомого призрака, — но в пределах нашей обители никогда, лорд Дорнаван запрещал подобное из-за близости к артефактам Забытых. Но вряд ли этот призрак случаен.

— И еще, — я наконец-то закончила с боевым раскрасом, — Листерия вообще когда-нибудь появлялась без этой вот готической росписи на лице?

— Какой-какой росписи? — не поняла Кармила, но одновременно и наставница ответила:

— Я ее такой ни разу не видела. Ну или видела, просто настолько редко, что и не припомню уже… Листерию перенесли из другого магического мира и, как она рассказывала, там у них своя клановая особенность. То есть именно по узорам на лице ранговые отличия. Она утверждала, что это священно. И пусть в нашем мире это ни для кого не имело бы значения, но Листерия продолжала соблюдать традиции своего клана. Вполне вероятно, что эта не краска была на ее лице, а такие татуировки. Так а что? Только не говори, что тебя уже на второй день утомило лицо раскрашивать!

Но я на ее наезд отреагировала спокойно:

— То есть и Орвил наверняка не видел собственную жену без этой черноты?

Леди Эстер на миг озадачилась. А вот Кармилла от одного упоминания Орвила снова насупилась. То ли у нее к нему тайная симпатия… То ли такая ко мне совсем не тайная антипатия.

— Даже если и не видел, — тут же сердито произнесла наставница, — это не значит, что тебе дозволено расхаживать тут в своем истинном виде. Никто не должен тебя иной видеть! Тем более муж Листерии.

Да поздно уже. Остается лишь постараться, чтобы в дальнейшем это не повторилось.