11.5

Неимоверно сложно мысленно отсчитывать время, когда так нервничаешь! А ведь за время службы в обители мне не раз приходилось лгать и изворачиваться, и никогда я настолько не нервничала, саму себя ставя на грань провала!

Вот что значит, обманывать того, кто стал тебе совсем небезразличен…

Я не стала допивать вино. Пусть всего один бокал, но мне сегодня нужна предельно ясная голова.

— Что ж, я рад, что хотя бы в этом мы с тобой пришли к соглашению, — Орвил отставил свой пустой бокал обратно на столик. — Но мало признать, что это еще не конец. Стоило бы придумать, как именно наши отношения возрождать.

Так и напрашивалось «Какие есть идеи?». Но я чуть язык себе не прикусила. Ага, знаю я какие у него идеи! И не то, чтобы он мне противен. Как раз таки наоборот. Но он не просто чужой муж, в конце концов! Он и принимает меня за другую! За ту несчастную, что томится сейчас в подвале. И ее спасение исключительно на моей совести!

— Боюсь, на все нужно время, — смиренно ответила я. — Наш брак рушился не за один день. Так что и возродить его можно тоже не за один день.

— Можем просто развестись.

Хорошо, что я больше не пила вино, точно бы подавилась!

Но Орвил и не ждал от меня изумленного вопроса, сам пояснил:

— Развестись и снова пожениться. Начать во всех смыслах с чистого листа.

Эх… Знал бы ты, какой Эверест из нагроможденной лжи между нами… И что я вовсе не та, которую ты когда-то брал замуж…

— Давай это обсудим завтра на свежую голову, — я демонстративно зевнула и потянулась. — Признаться, я так вымоталась за этот день, ужасно хочу спать. Все-таки после пережитого риска для жизни, мне теперь очень хочется покоя. И я буду рада, если ты сегодня останешься со мной.

Ну-ну, как будто без этих моих слов он вообще собирался уходить.

Я ждала в ответ иронии, мол, впервые за последнее время я не скандалю по поводу совместной ночевки. Но то ли Орвил был преисполнен миролюбия, то ли зелье уже начало на него действовать. А ведь и вправду время уже подошло!

Я первой юркнула под одеяло. Орвил же погасил все свечи в комнате и даже не стал бедного Лехацио опять упекать в ссылку в шкаф. И скелет светился, и луны со стороны окна хватало, так что и без свечей я видела, как Орвил снял рубашку, небрежно бросил ее в кресло.

Но продолжения стриптиза не последовало. Зато последовал нагоняй от моей совести, что нечего тут разглядывать телосложение чужих мужей. И то, что Орвил до этого беззастенчиво меня разглядывал, не аргумент. Ему можно. Он меня законной женой считает.

Орвил лег рядом, обнял меня. Я, нагло пользуясь ситуацией, примостилась головой ему на плечо. Говорить не хотелось. Хотелось блаженно мурлыкнуть и совсем не думать о том, на что я имею право, а на что нет. Все исключительно ради конспирации, да-да.

— Какой сегодня был утомительный день… Кстати, ты не надумал снять с меня браслет?

— Пока не стоит. Мне категорически не нравится, что кто-то пытается от тебя избавиться. Я хоть и выясню, кто именно, но до тех пор лучше не рисковать. Тем более в таких обстоятельствах необходимо, чтобы я в любой момент мог узнать, где ты находишься. Тебе же нечего скрывать, так ведь?

Не засмеяться. Только бы не засмеяться.

— Само собой, нечего. Я перед тобой прозрачна как стеклышко. Конечно, Орвил, ты прав насчет браслета, — я снова демонстративно зевнула. — Да и кто я такая, чтобы перечить собственному мужу…

Орвил ничего не ответил. Его дыхание выровнялось, объятия чуть ослабли… Засыпает! Однозначно, засыпает!

Вот теперь точно «Муахаха!»!