Глава 28
«Сказать или не сказать?» — думала я, гадая, что меньше расстроит Повелителя.
— Настя? — напомнил о себе Бурал, и я улыбнулась.
— Всё в порядке. Просто этот десерт напомнил мне о доме.
— Надеюсь, это не сильно расстроило тебя? — В глазах Повелителя светилось участие и… страх?
— Нет, нисколько, — я мотнула головой и взялась за ложечку. — Просто это было несколько неожиданно.
— Попробуй и скажи, похож ли вкус десерта на тот, что делают в твоём мире, — подстегнул меня Бурал и выжидающе уставился на кончик ложки, замершей у моих губ.
— Вы так и будете смотреть? — с лёгким волнением спросила я, удерживая ложечку перед собой.
— Ты, — поправил меня Повелитель и улыбнулся, как мальчишка.
— Т-ты так и буде…шь на меня смотреть? — с трудом ворочая язык в фамильярном обращении, произнесла я. Рука уже начинала дрожать, а белая масса, которую я зачерпнула минутой ранее, уже грозила стечь тяжёлой каплей в тарелку.
— Я так тебя смущаю? — с видом в высшей степени довольного кота, который только что съел самую вкусную мышку, уточнил Бурал.
— Рискуешь остаться без пары на этот день, — ответила я, с сожалением опуская ложку на тарелку. — Потому что я просто-напросто подавлюсь.
— Всё-всё, сдаюсь, не смотрю! — Бурал поднял руки вверх и отвернулся, с деланным интересом разглядывая людей на улице.
Я знала, что эта уступка ненадолго, поэтому быстро зачерпнула с шапочки мороженого новую порцию нежнейшего белого пломбира и с наслаждением облизала ложку.
Вкусно! Как в детстве, когда в мороженое не добавляли кучу неизвестных химических элементов и всё делалось строго по ГОСТу.
— Очень вкусно! — сказала я вслух, когда за первой ложкой пошла вторая, третья и далее без счёта.
— Я рад, — просиял Повелитель, моментально повернувшись ко мне. — Ну что, похож вкус?
— Угу, — катая на языке очередную порцию сливочной вкуснятины, промычала я. — Ошень!
Вафельный стаканчик тоже оказался невероятно вкусным: хрустящие рифлёные бока, загорелое тонкое тесто, безупречное сочетание с чуть подтаявшим мороженым.
После волшебного десерта Бурал повёл меня гулять по городу, заводя то в одну лавку, то в другую.
Необычные украшения, фигурные сладости, разноцветные платья и волшебные книги — я словно на самом деле очутилась на сказочном базаре, где с лёгкостью можно было приобрести ковёр-самолёт, скатерть-самобранку и волшебный горшочек. Да что там горшочек, — казалось, что вот-вот из-за угла выскочит герой Джоан Роулинг с кружкой сливочного пива.
Но если я думала, что на этом наше прекрасное свидание и закончится, то глубоко ошибалась.
Стоило солнцу скатиться к горизонту и окрасить дома и улицы приятным розово-персиковым цветом, как Бурал остановил импровизированную экскурсию и повернулся ко мне.
— А теперь переходим ко второй части нашего свидания.
Я лишь удивлённо вскинула брови, даже не представляя, что еще придумал Повелитель.
А Повелитель придумал! Проведя рукой окружность в метре перед нами, он заставил пространство вибрировать и засветиться нежно-голубым.
— Портал? — сглотнув слюну, спросила я. Не хотелось испытывать свой желудок на прочность, эта затея была заведомо проигрышная.
— Не бойся, больно не будет, — усмехнулся Повелитель и вместе со мной вошёл в мерцающий разрыв.
Я почувствовала тягучее сопротивление, словно шла через упругое желе, и через короткий миг ступила на траву, а за нашими спинами с тихим хлопком закрылся портал.
— Где мы? — спросила, осматриваясь вокруг: мы стояли на небольшом пригорке, покрытом густой травой, впереди линию горизонта украшали острые пики гор, окрашенные закатным светом, и где-то поблизости шумела вода.
— В моём личном Альяне, — проговорил Бурал, опалив меня огненным взглядом.
— Альяне? — переспросила я, пытаясь поконкретнее понять, что это за место.
— Место, где душа и тело отдыхают, где хорошо и спокойно, где чувствуешь единение с природой и целым миром и просто счастлив.
— А-а-а, — понимающе кивнула я. — Что-то вроде личного Эдема.
— Полагаю, что да, — кивнул Бурал. — Хотя твоё название мне и не сказало ни о чём, но чувствую, что смысл слова близок к тому, который я хотел объяснить.
— А ты сюда кого-то водил ещё? — спросила, не в силах оторвать взгляда от золотой лавы в его глазах. — Кроме меня.
Вместо ответа Бурал положил свои ладони на мои плечи и прижал к себе, шумно выдохнув куда-то в мою макушку.
— М-м-м? — промычала я, с тихим удовольствием вдыхая его запах: горькая полынь, хвоя и бергамот. Нюхала бы и нюхала! Вот только это будет неприлично…
— Ты — единственная, — всё же ответил Бурал, продолжая прижимать меня к своему телу.
— Спасибо, — еле слышно прошептала я, жмурясь от внезапно накатившего счастья. Откуда? Почему? Я не знала, но слова Повелителя согрели моё сердце, словно летнее солнышко.
— А ещё, если ты не против, я бы хотел вернуть тебе твой облик.
С сожалением отстранилась от мужчины и позволила его магии снова прикоснуться к моей коже.
— И себя, — почему-то покраснев, добавила я. — Себя тоже верни.4f7b7c
— Не нравятся блондины? — заломив бровь, спросил Бурал.
— Нравишься ты, — просто и без обиняков сказала я, возвращая откровенность за откровенность.
Услышав мой ответ, Бурал буквально просиял. Неужели у него были сомнения? Этот человек вообще в зеркало смотрелся? Хоть иногда.
Снова магия, и вот уже передо мной стоит высокий тёмноволосый мужчина с расплавленным янтарём в глазах.
— Ты готова? — спросил он, предлагая свою руку. Я без малейших сомнений вложила свою ладонь в его пальцы и только тогда спросила:
— К чему?
— К сюрпризу, — усмехнулся Повелитель и повёл меня вниз по пригорку.
Шум воды всё приближался, из чего я сделала вывод, что вели меня целенаправленно к какому-то водоёму.
Но даже в своих фантазиях я не могла представить той картины, что открылась моему взору спустя мгновение.
Зеркальная гладь большого озера была покрыта ярко-алыми бликами заката, но при желании можно было с лёгкостью разглядеть камни на самом дне. Чуть в стороне от нас с небольшой скалы в озеро сплошной белой стеной обрушивался водопад. С одной стороны озера от внешнего мира нас закрывала покрытая зеленью и плющом скалистая гряда острых пиков, с другой — плотный ряд деревьев, кроны которых сейчас прогибались под тяжестью множества ароматных цветочков, плотно облепивших каждую тоненькую веточку.
Я не сразу заметила на удобной лужайке перед самой кромкой воды расстеленный плед. А когда заметила, меня затопило такое чувство благодарности, теплоты и чего-то более глубокого, чистого, чему я не хотела искать определения.
Вместо этого повернулась к Буралу и тихо повторила:
— Спасибо!
Уверена, в моих глазах сейчас отражались звёзды, пока ещё скрытые в небе закатной дымкой.
— Присядем?
Говорили мы в этот вечер мало. Больше молчали, но молчание с Буралом не казалось мне чем-то противоестественным или неудобным. Напротив, всё было душевно, просто и совсем по-домашнему. Словно я вернулась домой и теперь была на своём месте.
Повелитель позаботился о нашем досуге, не забыв об ужине и напитках. Фрукты, горячее (не иначе как магия!) мясо, овощи и ароматная выпечка, и очень лёгкое летнее вино. Всё в этом вечере было идеально: и природа, и мир вокруг, и мужчина, сидевший напротив меня.
— Если у принцессы было такое же свидание, то я ревную, — чуть захмелев от чувств, сказала я, качнув тонким бокалом перед глазами.
— С принцессой Аламиной мы быстро прогулялись по парку и зашли в библиотеку, чтобы осмотреть полное собрание сочинений Аррахского философа, — с улыбкой ответил Бурал. А после пожал плечами. — Кажется, я немного разочаровал её.
Я хохотнула.
Хоть говорить о свиданиях с другими невестами и было неприятно, но я видела, что для Бурала это было скорее как выполнение обязанностей при дворе, нежели отдыхом по велению сердца.
Поэтому, чуть наклонив голову, я спросила:
— Свидание со мной тоже дань формальностям?
Я играла с огнём, желая вывести ровное пламя из берегов. Не знаю почему, но мне хотелось увидеть, как самообладание Повелителя даст трещину и оголит его истинные чувства.
Ну что ж, допрыгалась. Доигралась.
Бурал резко оказался возле меня: всего миг назад сидел напротив в расслабленной позе, и вот уже дышит тяжело и шумно мне прямо в лицо. Куда делись тарелки с едой, стоявшие между нами, я даже не заметила.
— Доказать обратное? — почти касаясь своими губами моих, с жаром произнёс Повелитель и поцеловал меня.