Эпилог
Спустя полтора года
— Хватит есть, — шлепок по упругой заднице слышится по всей округе Мюнхена.
Даже глухой не услышит его и моего возмущённого крика.
Прикрываю ладошками попу, жую во рту варёную креветку и волком смотрю на Вернера с Глебушкой на руках.
— Мне можно, — бубню, отворачиваясь обратно к шведскому столу. Ну и наготовили же здесь еды! Зря пропадать, что ли, будет? Особенно если хочется — надо брать. — Второго ращу. А то родится дохликом.
Да-а, я решилась на второго. Причём сама.
Девочку хочу. Но если родится мальчик, а я думаю это будет он (по-другому в семье Вернеров не получается, кажется), тоже буду рада.
Влад отнёсся к этому нормально.
Сам второго хочет. Говорит, надо больше наследников, чтобы весело было.
А мне двоих хватит, и всё. А то так и буду рожать постоянно.
Сколько можно? Работать потом тяжело будет. И всё равно, что мне помогает мать Влада, пока тот тусит на работе. Мне тоже иногда вообще-то надо вносить свою лепту в свой бизнес.
Чтобы не сидеть и не толстеть на попе ровно, я решила открыть свой бренд одежды. Конечно, под псевдонимом, чтобы лишний раз не портить продажи из России.
И хоть тот случай давно забылся, а фотографии в интернете пропали с лица земли во всех источниках, где были найдены, люди не забыли.
Недавно мы приезжали в Россию, и один умник решил высказаться в мою сторону. И был захлопнут Владом.
Он у меня Цербер. Стал им ещё сильнее, когда родила и теперь ношу под сердцем второго. Вон как Громова отпугнул — я его так уже давно не видела и не слышала.
Даже не знаю, живой ли.
Вернер часто шутит про его смерть, но я надеюсь, это всего лишь шутки. Или нет?
Фу, кровожадная семейка. Но, что поделать.
И всё же, тогда я поняла, что сделала правильный выбор, переехав из России в Германию. Здесь мало кто меня знает, никто не тычет пальцем, не оскорбляет. Чувствую себя хорошо и ни в чём не нуждаюсь. Не надо ходить с очками на пол — лица, чтобы тебя никто не узнал. Свобода!
После того, как мы переехали окончательно в Мюнхен, и я родила, мы сыграли пышную свадьбу. Сегодня у нас как раз год, как мы вместе. Официально, конечно.
Элиза настояла на том, чтобы отпраздновать это, тем более, у нас давно не было праздников. Я согласилась, потому что просто хотела вкусно поесть. Аппетит у меня стал зверский.
Не могу представить себя два года назад, когда сидела на одной воде и витаминах, и сейчас — поглощающую всё подряд.
Сейчас я меньше забочусь о своём весе, хоть и начала худеть сразу после родов. Метаболизм немного выровнялся, и сбрасывать мне сейчас намного легче, чем раньше, лет в пятнадцать. Но меня уже не так это сильно парит. Я больше не модель. Но запустить себя не даю. Вдруг Вернер разлюбит?
Вряд ли он это сделает, конечно. Сам вцепился в меня клешнями.
После того случая с Генри… Извинялся месяцами. Я не просила, но Влад задаривал подарками, делал мне слишком приятно, из-за чего мой организм вырубался сам. Прямо как в старые — добрые времена.
С Вернером-старшим мы ни разу не виделись с того случая. Он не пропал, нет, но предпочитает не видеться с нами.
Они с Владом в крупной ссоре, и вмешиваться мне не хочется. Но… Генри честно отдал все имеющиеся у него фото брату, и потом мы их сожгли.
Но всё равно после того разговора мой муж пришёл с синяками на теле. Подрались. Понимаю, из-за чего. Из-за меня. Не знаю, кто выиграл, а может, и вовсе не было победителя, но наставляли тумаков они друг другу знатно.
Поэтому… Всё с Генри закончилось. И я желаю не видеть его до конца своей жизни.
Хотя, думаю, рано или поздно это произойдёт. Ведь мы теперь все живём в одном городе. В гости заглянет. Не дай Бог. Пусть сидит у себя там, в своем кресле нефтяного магната и не лезет к нам. Я чётко сказала об этом Владу, и тот был полностью со мной солидарен.
Точно также произошло с моей матерью — я не знаю, где она сейчас. Но недавно по новостям видела её угашенную в хлам в каком-то клубе с синяком под глазом. Напилась, подралась с кем-то и продолжает разбазаривать деньги отца. Хотя, думаю, она их уже все потратила и пользуется баблом нового хахаля.
Мне её не жалко. Сама виновата.
В остальном же всё…
Внезапно вздрагиваю, когда по заднице летит очередной шлепок. Застенчиво прикрываю попу, осматриваясь.
Сколько можно?!
Тут же люди!
— Ну, чего тебе надо? Глебушку на десять минут оставила! Справиться не можешь, что ли? — недовольная бурчу, отправляя в рот канапе с лососем.
Жмурюсь от удовольствия, но меня опять прерывают.
— Тебя подруга зовёт, хватит уже есть, тебе скоро смену принимать, — «смена» — следить за сыном. У нас очередь по праздникам, то он, то я. Чтобы отдыхать немного.
— А, точно, сейчас буду! — вспоминаю, что нужно было помочь подруге, что в сложный момент жизни не бросила меня на произвол судьбы.
Вот рада, что она сейчас тоже живёт в Германии! Нет, конечно, переехала не из-за меня, а из-за практики в больнице. У неё же здесь тётя. Вот пытается расти дальше.
Поэтому моя жизнь в этом месте кажется раем — любимый муж и сын рядом. У меня понимающие свёкры, есть любимая работа, рядом подруга. Беременна вторым малышом, пол которого узнаю совсем скоро. Пока жду и волнуюсь.
Проблемы все позади. А впереди меня ждёт только счастливое будущее.
Иду до подруги, но прохожу какой-то метр и поворачиваюсь в сторону Вернера, продолжая идти спиной по дорожке.
— Любимый! — кличу его негромко и жду, пока он повернётся в мою сторону. И как только его бровь приподнимается в вопросе, слёзно прошу его: — Я не успела поесть мидий! Отложи, пожалуйста, мне немного! И с соусом их, с острым!
Ничего не могу с собой поделать. Ем всё, что вижу. А если уйду с тусовки и что-то не попробую — конец.
Влад усмехается своей сдержанной улыбкой, и я в ответ закусываю губу, стараясь глупо не заулыбаться.
— Иди уже, неугомонный ты мотылёк, — хоть и недоволен, знаю — любит. Как и я его.
А ведь всё началось со стриптиз-клуба, где я по ошибке станцевала не тому Вернеру. Мой маленький позор, который до сих пор эхом отдаётся в некоторых уголках моей родины.
Но без этого… Я бы не встретила Влада, который пришёл ко мне и сделал своей невестой. По принуждению. А потом и женой… И так до конца. Я так и осталась его, но уже по собственной воле. В большой любви.
И мы никому не позволим её разрушить!