Эпилог
10 лет спустя
— Хорошо у вас здесь, — Дарий откинулся на спинку широкого плетеного кресла и со стоном вытянул ноги вперед. — Возможно попрошу короля выделить тут кусок земли. Места красивые, люди доброжелательные да и к вам не придется порталами через все королевство прыгать.
— Неужели грозный ищейка королевства решил бросить это неблагодарное дело? — Бенедикт усмехнулся, друг часто об этом говорит, но работу любит больше покоя, о котором якобы скучает.
— Сомневаешься? Мне уже пятьдесят, друг, и как бы ни было печально признавать я постарел и бегать, как прежде, уже не могу, а садиться за бумажную работу не по мне. Ты сам помнишь мой стол вечно заваленный бумагами.
— Это да, ты никогда не любил документы и порядок в них. Всегда поражался твоей способности все удерживать в голове.
— Я...
— Лод Даий! — из дома выбежала дочка и, раскинув руки, бежала к нам. Длинные панталончики с кокетливыми бантиками, обычно раздражавшие Лори, видимо, в честь приезда гостя были надеты, короткое пышное платье весело разлеталось в стороны, а шляпка с широкими полями болталась где-то сзади удерживаемая лентами. Дочка по-хозяйски залезла на руки к другу. — Лод Даий я вам навлюсь?
При этом Лори смущенно опустила взгляд и тут же хитро вскинула его, наклонив голову набок. Ну понятно, Бебе принялась воспитывать из дочери кокетку. Сколько раз ее просил оставить эти уроки до ее четырнадцатилетия, но взбалмошная леди всегда поступает по-своему.
— Конечно, маленькая леди, вы самая прекрасная девочка, которую я когда-либо видел, — друг еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, настолько умильно выглядела Лори.
— Значит, когда я выасту вы на мне женитесь?
— Боюсь, когда вы подрастете, маленькая леди, я безнадежно состарюсь. Но обещаю найти для вас самого лучшего юношу: сильного, смелого, решительного и безгранично вас любящего.
— Как мой папа?
— Это будет непросто, но я справлюсь.
— Вы самый лучший лод, — маленькие ручки крепко обняли мужскую шею и с веселым смехом дочка побежала к дороге.
— Куда это она? — Дарий обеспокоенно следил за бегом малышки.
— Сейчас увидишь.
Из-за поворота выскочила гнедая лошадь и с довольным криком маленький наездник затормозил скакуна. Темные волосы топорщились в разные стороны и лезли в глаза, но Тьери не обращал на это никакого внимания. Сын легко спрыгнул с лошади, раскрыл объятия, в которые тут же влетела Лори.
— А где же Кати?
— Хотел бы и я это знать, — я вскочил на ноги и побежал, чтобы на лошади сына отправиться искать любимую.
Тьери увлекся желанием обогнать мать, ведь теперь я стану с ним соревноваться, поэтому нет ничего удивительного в том, что он не заметил, что Кати отстала. Надо было с ними еще кого-то отправить, на всякий случай. Вот только как отказать любимой, когда она смотрит своими невероятными сине-зелеными глазами и мягко улыбается?
Я почти добежал до детей, наконец-то Тьери понял, что мать пропала, в его глазах застыл ужас. С одной стороны мне жаль его, а с другой — этот урок он запомнит на всю жизнь.
— Папа… — в серых глазах сына плескался ужас.
— Я найду ее, береги сестру, — я вскочил на лошадь и пришпорив не успел отъехать и двух метров, как появилась лошадь с лежащей женой. — Кати!
К счастью, лошадь шла тихим шагом, поэтому жену не скинула, а доставила в целости. Я снял Кати, она тихо дышала, но в себя не приходила. Тьери сам вызвался съездить за лекарем, я не возражал, маленькая Лори бежала впереди, открывая двери. Дарий оказывал моральную поддержку.
В нашей спальне я осторожно положил Кати на кровать, сел рядом и взял в руки ее ледяную кисть.
— Неужели и здесь нас нашли неприятности?
— Исключено, я всех отправлял в противоположную сторону, а после того как Кати отказалась от дара Пресветлой узнать ее сможет лишь тот, кто видел. Но если ты прав, то я лично найду виновных и до суда они не доживут, — Дарий зло сжимал-разжимал кулаки.
— Па-а-а, а что с мамочкой?
— Не знаю, солнышко, — я взял дочку на руки, улыбнулся, глядя в родные сине-зеленые глаза, как у матери. — Скоро приедет лекарь и она проснется.
— Она уснула на лошади? Азве можно спать на лошади?
— Идите-ка сюда, маленькая леди, — Дарий забирает Лори к себе на руки. — Сейчас я вам расскажу, как поймал уснувшего преступника.
— О! — Лори восторженно хлопает в маленькие ладошки.
Я благодарен другу, хоть часто ревную своих девочек к нему. Просто удивительно насколько они втроем хорошо понимают друг друга, впрочем, и сын всегда рад другу. Дарий рассказал мне, как Кати закрывала меня собой, чтобы не дать лекарю влить еще порцию яда. Я знал все о ее делах, ее тайных приходах к Дарию и о предположениях. И в утро похорон лорда Фишера я знал, что она уже подлила в кофе усилитель яда. Знал, что она может захотеть свободы и не даст противоядие. Знал и все равно выпил. Потому что она моя жизнь. Я поздно это понял, когда уже натворил бед и сам себя не мог простить за сделанное. Даже знание о том, что был под действием яда до сих пор не примирило с содеянным. А Кати не только спасла меня, но и смогла полюбить и принять.
А теперь, моя жизнь, моя маленькая и очень смелая пичужка лежит бледная, а я ничего не могу сделать.
Бессилие страшнее яда.
Задорный смех Лори отвлекает от грустных мыслей. Хорошо, что Дарий сегодня приехал и уже заговорил дочку, поэтому непонятная ситуация с мамой сотрется из ее памяти, не будет пугать. А вечером вернется Бебе и дочь с открытым ртом будет слушать ее сказки и полезные советы для юных леди.
— Где леди? — в комнату быстрым шагом вошел единственный лекарь в округе. Я встал, уступая место. Лекарь поводил руками над женой, удивленно посмотрел на меня, вновь провел руками, крякнул и достал из саквояжа порошок. Через минуту он вливал в рот Кати голубую жидкость. А еще через полминуты жена открыла глаза. — Как себя чувствуете, леди Катчер?
— Хорошо, а что случилось? — Кати растерянно осмотрела комнату, удивленно приподняла брови увидев Дария с Лори на руках.
— Случилось то, что вам леди, пора есть больше фруктов и ягод, а также переходить на спокойные пешие прогулки, а не гонять на лошади будто тьма гонится за вами, — под конец речи лекарь из грозного превратился в добродушного старика. — Вы беременны, леди.
— Кати, — я подошел к кровати, опустился на колени и поцеловал живот любимой. — Спасибо, любимая.
— Что у вас произошло? — в комнату испуганная, но готовая защищать ворвалась Бебе со своим настойчивым поклонником, нашим соседом виноделом. — Уже весь Триболь волнуется какая беда пришла в наш дом. Кати, девочка, кто тебя обидел?
— Никто, — счастливая улыбка расцвела на нежных губах, Кати положила руку на живот. — Просто я беременна.
— Хвала Пресветлой! — Бебе облегченно выдохнула. — Прекрасный повод устроить праздник с мясом на гриле. Кто мои маленькие помощники?
Дети тут же подбежали к любимой бабушке Бебе и под громкий спор кто что будет делать все вышли, оставив меня с женой наедине.
— Тьери сильно испугался?
— Он справится, любимая. Тебе точно хорошо или…
— Точно. И я очень хочу мяса на гриле под розмариновым соусом. А еще сильнее хочу тебя поцеловать, — я не стал отказывать любимой, тем более что и сам мечтаю об этом.