Глава 42

***Эрмэйр Фьёрнберн Разговор с Эмили доставлял мне удовольствие. Она не пыталась лицемерить или казаться той, кем не являлась на самом деле, порой, говоря правду, выставлявшую её не в самом выгодном свете. Но эта искренность подкупала. Я мог расслабиться рядом с ней, просто сидеть и слушать, любуясь красотами ночи, не подвергая каждое её слово сомнению, как это было с другими, не отслеживая её мимику, не сопоставляя сказанное с отражением эмоций на лице. С ней я мог быть просто самим собой. И это ощущение не только радовало, но и настораживало. Будь она драгхаркой, я благодарил бы Богов за подобный дар, говоривший о том, что мы созданы друг для друга. Но она – человечка! Я снова и снова напоминал себе об этом, понимая, что моё увлечение Эми ни к чему хорошему не приведёт. Мы с ней несовместимы. Мой интерес может попросту убить её. А в угоду собственным желаниям, на подобный риск я был не готов. Эмоции крутились хороводом, сменяя друг друга. Я то радовался факту, что за столько лет впервые встретил девушку, с которой мне комфортно, то ругал себя, что не могу просто встать и уйти. Мне нужно было освободить её от своего присутствия. Нужно было оградить от себя самого, ведь мы с ней не пара. Наши отношения – фикция. Но это не мешало мне улыбаться, слушая её рассказ о сёстрах, об их совместных шалостях и проделках, сопереживать тому, что она осталась без родителей, ненавидеть всей душой её дядю за ту боль, которую причинил ей. Очередная мысль о том, что вместо поисков истинной я трачу своё время на фиктивную невесту, вызвала раздражение. Но всё моё естество противилось тому, чтобы встать и уйти. Мне не хотелось оставлять её одну. Желание оградить Эми от всех невзгод и несчастий, перевешивало любые доводы разума. И, в конце концов, я сдался, решив, что сегодняшний день могу закончить именно так – сидя в кресле на смотровой площадке, любуясь небом и слушая эту девушку. Первые несколько месяцев пребывания в крепости, я поднимался сюда каждое утро, чтобы понаблюдать, как встаёт над горизонтом солнце, отбрасывая блики на морскую гладь, как просыпается природа, наполняя звуками окрестности. Это было МОЁ место, которым не хотелось делиться ни с кем. Но сейчас я отчётливо понял, что рад присутствию Эмили. Её голос затрагивал невидимые струны моей души. Я ощущал малейшую смену интонации, остро реагируя на тоску, когда она рассказывала о сёстрах, на душевные терзания девушки. Но стоило ей вспомнить их совместные шалости, как моё сердце тут же наполнилось радостью, откликаясь на девичий смех. Время за разговорами бежало незаметно, несмотря на то, что мне хотелось, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. – Пожалуй, нужно ложиться спать, – смущённо скрыв ладошкой зевоту, Эми встала, и я поднялся следом, не смея её задерживать. – Тем более, скоро начнётся гроза, и находиться здесь станет опасно. – С чего ты решила, что погода изменится? – окинув взглядом ясное звёздное небо, поинтересовался я. – Не знаю, – растерянно пожав плечами, ответила она и уже тише добавила: – Иногда мне кажется, что я слышу, о чём шепчется ветер, будто он живой. Странно, правда? Над морем внезапно сверкнула молния, переключая наше внимание на себя, и резкий порыв ветра ударил в спину. – Вот! Я же говорила, – рассмеялась девушка. – Что ж, мне пора. Рада была пообщаться. Доброй ночи, Эрм. – Доброй ночи, Эми, – откликнулся, глядя ей в след и пытаясь поймать навязчивую мысль, крутившуюся в голове, но ускользавшую каждый раз, как только я пытался её ухватить. Спать не хотелось. Странный азарт, всколыхнувший кровь, убрал остатки усталость из тела. Отчаянно хотелось последовать за девушкой, проверить, благополучно ли она добралась до своей комнаты. Но это было бы уже слишком. Поэтому, не придумав ничего лучше, я позвал Шороха. – Проверь, всё ли в порядке с Эми, – почувствовав присутствие домовика, произнёс я, глядя на то, как очередная вспышка прорезает тёмный небосвод, озаряя побережье. Яркая луна, безоблачное небо и всполохи молний – то ещё зрелище. Эми не могла знать о смене погоды. Даже я не видел предпосылок. Но она знала. Интересно откуда? – С хозяюшкой всё в полном порядке, – откликнулся домовик, отвлекая от мыслей и, судя по всему, собираясь тут же смыться с глаз моих долой. Подозрительно. А как же ежедневная порция энергии? – Шорох, ты мне ничего не хочешь рассказать? Ни в чём не хочешь признаться? – скрестив руки на груди, уточнил я, переключив внимание на доморфа. – Хочу, – поспешно закивал он. – И?.. – Я скинул через окно на драг-леди Лерэйн всю пыль, которая скопилась в библиотеке, когда хозяюшка решила навести там порядок. Леди разозлилась. – Причём тут Лерэйн? – Как причём, хозяин? Вы же сами спросили, не хочет ли бедный Шорох в чём-то признаться. Вот. Признался. Доброй ночи. Верному Шороху нужно идти, охранять сон хозяюшки. Я не успел даже рта раскрыть, как он смылся. Причём, не сделав ни единой попытки подпитаться моей энергией, как было всегда! Сдаётся мне, что этот доморф пытался только что заговорить мне зубы. С чего бы это? Что вообще творится в вверенных мне владениях? Слишком много странностей, чтобы их списывать на случайность. Мне необходимо было спустить пар и прочистить мозги. И на данный момент сделать это я мог лишь в одном месте.