Глава 73

Сдвинув в сторону стайха, развалившегося в ногах, я откинула одеяло и потянулась. Зверёныш лишь сонно повилял хвостом, но даже глаза не открыл, давая понять, как он относится к ранним побудкам. Хотя при этом не ленился перебираться из гнезда на кровать каждое утро, когда Эрм уходил на совет. В его присутствии Лучик не наглел, понимая, кто в доме хозяин, но стоило тому выйти за дверь, как маленькая крылатая тушка, цокая коготками по полу, уже спешила ко мне под бочок и, растянувшись на одеяле, начинала успокаивающе тарахтеть, словно принимая пост. Приведя себя в порядок после сна, и надев новый костюм для верховой езды, купленный несколько дней назад в лавке на побережье, я спустилась в кухню. Работа здесь кипела уже вовсю. На плите что-то булькало и шипело, а ароматы витали такие, что в животе заурчало. В последнее время я была здесь довольно частой гостьей, то список продуктов заходила составить для заказов поставщикам, то просто забегала по пути на чашку чая, когда Эрма не было в крепости. – Доброе утро, тётушка Поллет, – поздоровавшись с дородной драгхаркой преклонного возраста, заправлявшей в кухне, я голодным взглядом пробежалась по столу и полкам в поисках съестного. – Что у нас вкусненького на завтрак? Женщина с самого первого нашего знакомства взяла надо мной негласную опеку, почему-то решив, что я слишком худенькая для жены командора. Кстати, познакомила нас Намирия, которой леди Поллет приходилась родной тёткой по отцу. Признаться, в первую минуту суровая драгхарка произвела на меня неизгладимое впечатление. В её руках даже сковородка казалась очень грозным оружием, не говоря уже о скалке. Зато потом, когда я узнала её получше, стало понятно, что у этой женщины большая светлая душа и доброе сердце. – Каша с мясом и рыбный пирог, – с хитринкой в глазах ответила на мой вопрос женщина, глядя на то, как улыбка меркнет на моих губах от перечисленных ею блюд. – Сытный завтрак – это залог продуктивного дня, – с тоской в голосе процитировала я её любимую фразу, которую знали наизусть все жители крепости. – Именно так, деточка, именно так, – довольная, закивала она. – Особенно для таких тростиночек, как ты. – Ну, не моё это, есть мясо на завтрак, – вздохнула я. – Мне бы булочку с чаем или пирожок. – И что мне с тобой делать? – драгхарка показательно вздохнула, покосившись на полку неподалёку от печи, где стояла небольшая корзинка, накрытая белым полотенцем. – Тётушка Поллет, – позвала я, не отрывая голодного взгляда от заветной корзинки, где наверняка лежало что-то вкусное, ароматное и точно не рыбно-мясное. – М-м? – откликнулась она, слишком уж сосредоточенно перебирая крупу, что было не в её характере. – Но у вас же всё равно есть что-то ещё кроме основных блюд, ведь так? – уточнила я. – У такой замечательной кухарки просто не может не быть. – Ой, лиса, – засмеялась она. – Мне командор по макушке настучит за то, что не кормлю тебя, как положено. – Я за обедом всё наверстаю, обещаю. А сейчас можно мне того, что у вас припрятано вон в той корзинке под белой салфеткой. Пожа-алуйста. – И вот так изо дня в день, – показательно проворчала она. – Я всеми силами пытаюсь её накормить, а она… То пирожок, то булочку. Вот и приходится выпекать, а то ведь так и останешься голодной. – С таким поваром, как вы, никто в крепости никогда не будет голодным, – довольная маленькой победой, констатировала я. – Даже такая привереда, как я. – Умеешь же ты убеждать, деточка, – фыркнула драгхарка. – Ладно, чего уж, возьми корзинку, там пироги с яблоками. – Вы моя спасительница, – подскочив к драгхарке, я чмокнула её в щёку. – Спасибо большущее. – Заодно отнеси, пожалуйста, Нами, – посмеиваясь, попросила тётушка Поллет, когда приоткрыв салфетку, я схватила горячий румяный пирожок и, мыча от удовольствия, откусила кусочек, – всё равно ведь побежишь в зверинец. – Да, побегу. Эрма нет в крепости, отчёты я подбила ещё вчера, так что до обеда буду помогать Намирии и близнецам с грифонами. – Вот смотрю на тебя, и каждый раз удивляюсь, – покачала головой женщина, – любая другая на твоём месте, выйдя замуж за командора, обвешалась бы украшениями, накупила бы платьев и расхаживала по крепости королевой. А ты… – А я не хочу, пустое всё это, – пожала плечами. – То ли дело помочь любимому или покататься на грифоне, посмеяться с друзьями… – Понаворачивать лопатой навоз… Намирия рассказывала, что ты не брезгуешь помогать им даже в этом. – Ну и что. Зато, живя так, я счастлива. – Это самое главное, – снова заулыбалась тётушка Поллет. – Кстати, а откуда ты знаешь, что командора нет в крепости? Я ведь тебе ещё не говорила, что десять минут назад его срочно просили прибыть на побережье. И в свои покои он не возвращался. – Чувствую. – Значит, не врёт молва, говоря, что ты его истинная. – Не врёт. – А про предка дракона? – как бы между делом уточнила она. – И про это тоже, – подхватив корзинку с пирожками, подтвердила я. – Спасибо за вкусный завтрак. Пойду я. – Молока хотя бы выпей, – спохватилась драгхарка. – Что ж в сухомятку-то? Не выпущу из кухни, пока не выпьешь хотя бы немного. – От молока не откажусь. Благодарю, тётушка Поллет, – откликнулась я, ставя корзинку на стол и принимая из её рук глиняную кружку, при этом заглядываясь на новый пирожок, краешек которого был виден из-под салфетки. Как раз именно для него ещё оставалось местечко в желудке. Через десять минут сытая и довольная, я бежала по двору, держа в одной руке корзинку с пирожками, а в другой крынку с молоком. Солнце светило вовсю, добавляя хорошего настроения после хмурых дней. От камней поднималась лёгкая дымка, так же как и от растений, покрытых каплями росы. Солнечные лучи всё ещё грели землю, несмотря на дыхание осени, испаряя влагу и насыщая воздух ароматами прели. Знакомый хлопок перемещения известил о том, что Шорох появился рядом. Теперь доморф был закреплён при помощи заклятья не только за крепостью, как было изначально, но и за мной, поэтому мог перемещаться в любую точку пространства, где бы я ни находилась, когда требовалась его помощь. «Уникальный случай», – как записал в своей летописи Хранитель Арнаор, правда, на словах он выразился гораздо витиеватее, изъявляя своё недовольство нашим экспериментом. Но история не терпит неточностей и шероховатостей, поэтому вместо нецензурных выражение и упоминаний какого-то змея, потомкам было решено донести более поэтичный вариант описания нашей «глупой выходки». Ну и ладно, зато теперь Шорох мог приходить на мой зов при первой же необходимости. Правда, как выяснилось минуту назад, являться ко мне по собственному желанию мог тоже.