Глава 75

В небольшое оконце проникали солнечные лучи, разбавляя царивший в помещении полумрак. Но и этого света вполне хватало, чтобы оценить состояние грифона. Он явно был чем-то взволнован, нервно переступал с лапы на лапу, хлестал хвостом по бокам песочного цвета, вздымавшимся так, словно он пролетел по крытому вольеру с десяток кругов, уклоняясь от крыльев и когтей сородичей. Вот только полётов сегодня ещё не было. И все звери сидели по своим стойлам. Но напряжение, витавшее в воздухе, усиливалось с каждой минутой. – Он тревожится, – тихо произнёс Шорох, разглядывая грифона. – Как и все находящиеся здесь звери, – задумчиво кивнула я. – Может, опять какой-нибудь стайх забрёл или ещё кто-то? – В крепости тоже не всё ладно, – покачал головой Шорох. – Даже птицы, вившие гнёзда на старой смотровой башне, сегодня улетели в сторону гор, подальше от побережья. – А это уже совсем странно. – Согласен. Поэтому хозяин, прежде чем уйти, и попросил Шороха не спускать с хозяюшки глаз, вдруг понадобится помощь. Слова доморфа порядком встревожили. Поведение птиц и зверей не давало покоя. Будто сама природа предупреждала о том, что грядёт нечто страшное. А тут ещё вспомнились ночные кошмары, предвестники беды. Как бы я себя ни успокаивала с самого утра, но внутреннее чутьё, редко меня подводившее, буквально кричало о том, что нужно быть готовыми к новым проблемам. Знать бы ещё к каким. Откуда ждать удара? Раздумывая над словами домовика, я быстро вычистила стойло и принесла грифону мяса и воды. Но Дикий к еде даже не притронулся, беспокоясь всё сильнее. Он то и дело пытался боднуть меня своей лобастой головой, подталкивая к выходу, словно пытаясь выпроводить из зверинца. Куда? Зачем? Вопросы только множились. А ответов не прибавлялось. Я уже хотела позвать стихиалей, чтобы спросить у них, не знают ли они причину такого странного поведения животных. Вот только сущности появились сами, стремительно закружив над головой. Грифон тут же шарахнулся в сторону, но повинуясь магии хранителей природы, быстро успокоился. – Приближается гроза, – зашелестели в эфире тихие голоса, мужские и женские. – Тёмная, магическая, – продолжали они, вторя друг другу. – Сильная, опасная. – Много лет назад подобная уже приходила с моря, расколов небеса пополам, и принесла с собой много боли и страданий, – один из голосов прорезался сильнее, став более чётким. Его речь подхватил другой: – Тогда граница миров истончилась, открывая путь ордам нарийцев, и тысячи существ хлынули из разлома на побережье, сметая всё на своём пути. – Тогда удалось выжить только горстке драгхаров, после чего было принято решение о строительстве крепости и формировании рубежа. – И вот магическая гроза надвигается снова, – зашелестело многоголосье в едином порыве. Голоса всё шептали и шептали, обрисовывая возможные перспективы, от которых волосы становились дыбом, а паника набирала обороты. Ведь здесь не только стражи, но и их жёны, дети. И если всё то, о чём предупреждали хранители природы, произойдёт снова… Сколько из жителей останется в живых? Я знала в лицо уже каждого. С кем-то успела подружиться. Но даже совершенно незнакомые мне драгхары не заслуживали участи оказаться в когтях нарийцев. Чем дольше стихиали говорили, тем сильнее меня мучил вопрос, который я и озвучила: – Как это остановить? Есть способ? Вокруг тут же воцарилась звенящая тишина, давящая и зловещая, а перед глазами замелькали образы, в которых был ответ. Раскат грома, разорвавший небеса, прокатился над окрестностями. И в зверинце резко потемнело. Грифоны подняли вой, от которого неприятный холодок пополз по позвоночнику. И это могло означать только одно – пророчество стихиалей начало сбываться. Выбежав на улицу, туда, где уже стояли близнецы и Намирия, я с ужасом увидела надвигавшуюся со стороны моря клубящуюся чёрную стену, прорезаемую всполохами молний, частично закрывавшую солнце. Ещё полчаса назад ничего этого не было, а сейчас… Да, стихиали правы, у подобного явления не может быть природной основы. За полчаса обычные грозы не возникают. Они приходят постепенно, затягивая небо серыми тучами, предупреждая о своём появлении отдалёнными раскатами грома. Эта же буря появилась будто из ниоткуда. – Посмотри на небо, хозяюшка, – выдохнул Шорох. – Я смотрю. – А ты посмотри внимательнее, – доморф указал нужное направление, и сердце ухнуло в пятки. Сразу же вспомнились слова стихиалей о расколотых небесах. На ярко-голубом небосводе проявилась чёрная трещина с рваными краями, расширяясь всё сильнее, из которой, казалось, сочился сам мрак, спускаясь вниз и наполняя собой надвигавшуюся стену. Порыв ледяного ветра донёс до меня шелест крыльев, и в небо взвились десятки стражей, встав на пути магической бури, среди которых, я это чувствовала, находился Эрмэйр. Но что может сделать горстка драгхаров против орды озверевших монстров? Ответ очевиден – погибнуть героями. Но меня такой расклад не устраивал. Они должны жить, радоваться, любить, грустить, смеяться над шалостями детей… Стихиали предложили решение проблемы, чтобы остановить беду. Значит, так тому и быть. – Я согласна, – произнесла тихо, уверенная, что те, кто ждал от меня ответа, услышат его в любом случае. «Ты знаешь, что нужно делать». Да, я знала. Правда, как выяснилось миг спустя, не только я. Взгляд зацепился за одинокую крылатую фигуру, устремившуюся к разлому, и сердце заныло от боли. Это был Эрм. Дневной свет начал меркнуть на глазах, погружая мир во тьму.