Глава 9

В Арталоне что-то назревало. Я не сомневался, что боги Эвина в очередной раз постараются макнуть меня рожей в дерьмо, раз их собственные не допускаются в замок. Тринадцать лет регламент турнира соблюдался безукоризненно и многим божественным сущностям это не нравилось. Так что в какой-то степени каприз матери стал для меня проблемой. Команда Клевера — слабое место лорда-протектора Арталона.

В остальном же турнир, как и прежде, будет площадкой для выяснения отношений. Двенадцать команд разобьются на четыре группы согласно жребию и начнут сражаться за выход в финал, мечтая, чтобы счастливый случай свел их с извечными противниками.

Темное королевство жаждет поединков с эльфами Дивного дола.

Мастера Стужи мечтают о реванше над заклинателями Золотых песков. Последние десять лет маги холода и огня неизменно сталкивались на арене Арталона и вели личный счет побед и поражений.

Элементалисты людей и морские наги захотят использовать арену для разрешения территориального спора. Борьба за островной архипелаг грозила перерасти в вооруженный конфликт, вот правители и решили его избежать, отправив своих представителей в Арталон.

Гномы и драконы обычно сражались из спортивного интереса. Вражда любителей драгоценностей стара как мир, но Арталон чуть ли не единственное место в Эвине, где гном может накостылять дракону.

Орки и тролли примутся выяснять, чьи шаманы и воины почетнее, кому из них больше благоволят стихии. Лишь бы до официальных поединков продержались.

Карточки с гербами команд висели на доске, закадычные соперники — друг против друга, и все же две карточки все ещё остались в моей руке. Как бы сказала Люсинда, команда Клевера и команда Эдинхара не вписывались. Их представители выйдут на арену не для того, чтобы отстоять интересы своих государств или тупо выяснить, кто на этом турнире самый крутой. Их цель была иной. Я вытащил из воздуха собственную миниатюру, а потом припечатал все три изображения в углу доски. Обе команды находились в Арталоне из-за меня.

Проклятье! До начала турнира оставалось три дня, а я не решил, как отправить магинь из Эдинхара восвояси. На редкость упертые особы. Предельно четко объяснил, что им рассчитывать не на что, но девы всё равно рвались в бой, причем в обоих смыслах.

Я не ждал посетителей, однако о прибытии незваного гостя меня предупредила защита кабинета. Лич материализовался перед моим столом и покаянно протянул колбу с живым пульсирующим сердцем:

— Господин, я готов уйти в вечность.

Я подхватил сосуд магией и окутал дополнительной защитой от греха подальше.

— Занятное желание.

Прежде подобные мысли начальника охраны Атарлона не посещали.

— Лорд Артас, я подорвал ваше доверие и не достоин…

— Как сумел? — От растерянности я даже не смог толком выматериться.

Вот действительно как? Изельр был архиличем, сохранившим живое сердце. Оно и билось в магическом сосуде и питало тело нежити измененной живительной силой. Да Изильер при жизни не выглядел так здорово как сейчас! Нимфа, прибывшая за моей рукой и сердцем, и та оценила.

Проклятье! Вот и что мне теперь делать? Как сказать матери, что в команде Эдинхара нужна срочная замена? И это за три дня до турнира. Где Фортуна найдет подходящую кандидатку? А если найдет…

— Какой срок у Элейн? Хотя какая разница. Беременную на арену не выпущу.

— Мой лорд, вижу, вы меня не совсем верно поняли…

— Тогда докладывай четко, что стряслось!

— Случилось непредвиденное… — Лич печально понурил голову и начал рассказ.

***

Защитники Арталона назначались лордом-протектором. До меня замок охраняли элементали, подвластные свелоэльфийскому архимагу. Я же переселил темных домовых и собрал команду, готовую отрабатывать свое посмертие. Боевые призраки оказались быстры и исполнительны, они отслеживали каждый потайной уголок замка, предупреждали возможные нарушения, карали попавшихся на горячем и ни разу не спасовали перед богами. Ни одного косяка за тринадцать лет, ни одного нарекания.

— Я всего лишь выполнял ваш прика-а-аз. — Упрямо вопил призрак, с каждой минутой приближаясь к окончательному развоплощению.

Я безжалостно обдирал его энергетическую оболочку, как луковую шелуху, ища следы влияния Хелии. Темная госпожа давно мечтала прибрать стражей Арталона к рукам, но нет… Призрак был мне верен. Он не нарушил прямого приказала и не спустил глаз с Люсинды во время её встречи с Удачливым Фло, однако отчего-то счел вручение артефакта незначительным событием, не посчитал нужным сунуть нос в договор, составленный лепреконом.

Копия документа лежала у меня на столе. Лич за минуту от руки переписал. Собственно из-за этого договора Изильер и порывался кинуть меня за три дня до турнира и уйти в вечность.

Совсем охренел.

Поняв, что больше с призрака ничего не выжмешь, я его отпустил и повернулся к личу.

— Мой господин, я виноват и готов понести любое наказание. Вы не представляете… — Робкий стук в дверь заставил его запнуться.

— Секунду. — Я дождался, пока в приоткрытую дверь просочится нимфа из команды Эдинхара, и милостиво кивнул. — Вот теперь можешь продолжать.

Лич покосился на нимфу, нервно сглотнул, хотя этого рефлекса, как и дыхательного, его тело давно было лишено в принципе. Но боевые нимфы они такие, с ними даже архиличи вполне функциональными мужчинами становятся.

— Лорд Артас Талион, я складываю с себя полномочия начальника охраны Арталона.

— Принято. С этого дня охраняешь главные ворота и ведешь учет прибывших, отмечаешь ушедших, и не забудь отошедших в мир иной выписывать в отдельный столбик… Загляни в будку привратника, там тебя ознакомят с новой должностной инструкцией.

— Лорд Артас, вы понижаете меня до обычного привратника?!

— А тебе принципиально, в какой должности упокаиваться? Да ты, Изильер, сноб.

— Изильер! О каком упокоении идет речь? — Голосок нимфы звенел от тревоги.

Да, я не ошибся. Влюбилась девочка. А втрескавшаяся дева страшнее ведьмы с нестабильным зельем. Сколько глупостей совершается из-за любви.

Да травили меня с завидной регулярностью, причем зачастую приворотными зельями, но не суть. Я, как и архилич после жарких объятий нимфы, был здоровее всех живых. Хотя нет, судя по взгляду нимфы, здоровье Изильера скоро пошатнется, но мой начальник охраны ещё не просек, к какому краю пропасти он приблизился.

— По собственному желанию, моя дорогая. Все исключительно по собственному желанию, — с огромнейшим удовольствием повторил я, отмечая, как прекрасные голубые глазки нимфы сужаются от злости.

— Изильер, ты решил меня бросить?!

— Элейн, милая, речь совершенно о другом…

— Как это о другом? Ты просил об упокоении и открытии врат в вечность! — От пафосности тона меня самого начало мутить, но ценными кадрами в преддверии турнира не разбрасываются.

— Лжец! Упырь бессердечный! Ненавижу тебя! — Нимфа от души зарядила в любовника молнией, а потом плюхнулась на диван и разрыдалась.

— Лорд Артас, за что вы со мной так? — обреченно прошептал лич.

— Да времени я смотрю у тебя свободного много. Вот и мысли всякие бредовые в голову полезли. Но Элейн знает, как оградить тебя от этой напасти. Правда, милая?

Нимфа вскинула голову, утерла слезы и плотоядно улыбнулась, продемонстрировав крошечные клыки.

Ого! Признаю, меня проняло. До этого момента я и не догадывался, что Элейн не совсем простая нимфа, а та ещё су… ккуба. Интересно, Фортуна в курсе, кого она ко мне подсунула? И какие сюрпризы припасены у остальных девиц команды Эдинхара?

— Вы правильно поступили, что обратились ко мне, лорд Артас… — сладко пропела Элейн.

— Лорд Артас, я передумал. Вечность может и подождать… — быстро проговорил лич. — А работа ждать не будет. Мне еще призракам разбор полетов нужно устроить, объяснить, как определять отводящие взгляд артефакты, подтянуть дисциплину и…

Я с сочувствием посмотрел на Изильера и под горестный стон архилича вложил в дрожащие девичьи ладошки склянку с отчаянно бьющимся сердцем. Да, Изильеру, было очень страшно.

— Мой хороший… — Нимфа ласково погладила колбу, не сводя злого взгляда с лича. — Мы с тобой теперь поговорим и о работе, и о вечности, и том, как ты, кобель необязательный, собираешься втиснуть в столь плотный график знакомство с моей мамой!

— Лорд Артас, может, всё-таки упокоите? — Лич с мольбой смотрел на меня.

Хитрый упырь! Упокоиться он захотел. Знает же, что потом все равно подниму. Хренушки ему, а не внеплановый отпуск. Не заслужил!

— Ты же сам молил меня о наказании. — Вкрадчиво напомнил я. — Будем считать, что я его уже назначил. Элейн, ты только без фанатизма и колбу не разбей.

— Что вы, лорд Артас, я же не дура. Мне Изильер здоровым нужен! — Прыткая девица подхватила лича под руку и поволокла к двери.

Я смотрел вслед двухметровому личу, который полностью и безоговорочно капитулировал перед хрупкой нимфой, и понимал, что я везунчик. Удача оказалась на моей стороне, когда взор этой нежной девы обратился в сторону моего начальника охраны.

***

На витрине лавки Удачливого Фло висела табличка “закрыто”, но я сделал вид, что не заметил ни её, ни засова на двери. Если господин делец пренебрегает магической защитой, то он очень беспечный лепрекон. А ещё очень аккуратный, предусмотрительный, наглый, изворотливый…

Вот же паршивец! Здесь!

Потайной вход обнаружился позади стеллажа с волшебными фиалами. Дорогостоящий товар был окутан мощной защитой, вот я сразу и не заметил дверцу, ведущую в подвал.

Официально в лавке дядюшки Фло торговали жидкой удачей, все лепреконье семейство расфасовывало ее по стеклянным флаконам и сосудам из драгоценных камней, но свою известность Удачливый Фло получил не благодаря продаже расовых способностей. Этот лепрекон являлся организатором тотализатора самых зрелищных поединков Арталона, и сейчас в преддверии открытия турнира в его лавочке должны были принимать ставки.

— Добрый вечер, господа. Не помешал?

Я развеял невидимость и с наигранной доброжелательностью осмотрел компанию, собравшуюся за овальным столом.

Темноволосая незнакомка в бархатном черном платье отсалютовала мне бокалом, наполненным рубиново-красной жидкостью. В идеальных чертах лица женщины угадывалась знакомая мимика. Все тот же надменный взгляд и порочная улыбка красавицы, не знающей отказа.

Бородач в неприметном сером балахоне скупо кивнул и теперь наблюдал за моими действиями. Я едва склонил голову, всего лишь ответная любезность, и не стал сразу афишировать, что узнал рисунок ауры того, кто выдавал себя за мага равновесия.

А вот плечистый варвар и не думал скрывать своего раздражения: бросил взгляд исподлобья и снова склонился над разложенными на столе картами, однако сквозь их иллюзию проступали очертания свитка, который троица рассматривала до моего прибытия.

— Позволите присоединиться? Давно я в картишки не перекидывался.

Тяжелое молчание было мне ответом, даже красотка в черном неодобрительно нахмурилась.

— В “слепого” играют трое. Лорд Артас, вы лучше завтра приходите. Я для вас подходящую компанию соберу. — Вынырнувший из-за стеллажа рыжебородый лепрекон, точно клещ, вцепился в мой рукав, отвел в сторонку и принялся жалобно таращиться. Я сделал вид, что в упор не понимал намека.

— Жаль. Но я могу подождать следующий розыгрыш.

Я по-хозяйски подошел к стоящей на столе бутылке и уже протянул к ней руку, как женщина зашипела, и бутылка исчезла в облаке черного дыма. Хелия была так предсказуема. Нет, бы позволить мне наполнить бокал, а потом посмотреть, как я стану давиться её пойлом.

— Лорд-протектор! Позвольте угостить вас эльфийским коллекционным!

Удачливый Фло так сильно сжимал в руках сосуд из золотистого стекла, что я сжалился: подошел к рыжему пройдохе, возвел вокруг нас купол абсолютной звукоизоляции и только тогда услышал трагический шепот:

— Умоляю, спасите меня.

— Вижу, гости вас не радуют.

— Да… это… же… — Лепрекон начал задыхаться, словно выброшенная на берег рыба.

— Ваши тотализаторы перешли на новый уровень. Божественный уровень. Браво, господин Фло. Хорошую карьеру делаете. Продолжайте в том же духе.

Я повернулся к нему спиной, но лепрекон снова вцепился в меня мертвой хваткой.

— Что угодно для вас сделаю. Только защитите!

— И артефакт из личных запасов продадите? Редкий. Очень нужный. И в отличном состоянии.

— Это была ошибка. Лорд-протектор, я готов заменить очки Люсинды… — Пауза и быстрый взгляд в сторону посетителей. Хелия снова смаковала кровь из высокого бокала. — Совершенно бесплатно. С доплатой. Я раскрою вам текущие ставки…

— Договорились. Господин Фло, с вами приятно иметь дело.

Вместо ответа до меня донесся бубнеж лепрекона, подсчитывающего убытки. Да, господину Фло было жаль упущенной выгоды. Оставив его страдать в одиночестве, я снова вернулся к столу, игнорируя убийственные взгляды Тора. Вот Хелия уже догадалась, что я всех рассекретил и, откинувшись на спинку стула, приготовилась наслаждаться представлением.

Я подошел к столу, чтобы услышать, как Хатон, процедил сквозь зубы:

— Мы ещё не доиграли.

— Вижу, уровень образованности в степи повысился. Нет, я никого не хотел обидеть, просто не каждый маг владеет изначальным языком, а тут такие познания у самого обычного варвара.

— Хватит! — Тор стукнул кулаком по столу. Иллюзия карточной игры рассеялась, обнажив свиток.

Да, читать руны стало проще, однако информативность подкачала. Старшие боги Эвина не отличались оригинальностью — они просчитывали вероятность выигрыша команд, участвующих в турнире.

— Смею напомнить, что любое вмешательство в ход состязаний или усиление команд, влечет их немедленную дисквалификацию.

— Артас, расслабься, мы прибыли в Арталон как самые обычные зрители. — Ласково пропела Хелия. — Мы имеем права поддержать любимые команды, произнести последние наставления, благословить…

— Морт четыре дня залечивал последствия вашего благословения.

— Из него вышел бы отличный капитан команды Темного королевства, если бы Фортуна не переманила Морта в свою команду!

Хелия окончательно вышла из образа простой демоницы. За ее спиной распахнулись черные крылья, сотканные из самой Тьмы, а глаза полыхали золотым божественным огнем. В подвале резко потемнело. Из-под пола в него вползал туман мира мертвых, он стелился по дощатому полу и принимал очертания злобных тварей, охраняющих Черный чертог богини. Воздух сгустился, дышать стало тяжелее.

Задница шестирукого! Хелия всё-таки обиделась.

Уловив тихий стук, увидел, что бедолага лепрекон упал в обморок. Пришлось открыть портал и переправить господина Фло наверх.

— Темная госпожа, если у вас есть претензии к Фортуне, вам лучше озвучить их по адресу.

Спокойный, рассудительный тон Хатона не ввел меня в заблуждение. Я прекрасно помнил, насколько расчетливым и безжалостным был этот бог. С молчаливого одобрения Хатона испытания на звание архимага стали смертельно-опасными. В последние годы из десяти претендентов, ступивших в чертог Хатона, посох получили лишь двое. Остальные бедолаги присоединились к бесплотным сущностям, охраняющим покой бога Разума и Магии.

— Фортуна всегда была наглой тварью, не понимающей, что не стоит протягивать руки к чужому!..

— Достаточно, Хелия. Избавь нас от подробностей твоей несостоявшейся личной жизни.

Да, Тор и тактичность рядом никогда и не стояли.

— Итак, старшие боги Эвина прибыли в Арталон, чтобы проследить за ходом поединков?

Иллюзорная маска на лице Хатона дрогнула и растаяла, словно призрак под жаркими лучами солнца. Вместо почтенного бородатого старца на стуле возник субтильный юноша с колючим взглядом и угловатыми чертами, которые придавали ему сходство с растрепанным вороном. Со слов Фортуны, Хатон ненавидел собственное тело — уже не ребенок, но ещё и не взрослый мужчина — вот и вел себя порой как мнительный засранец.

— В первую очередь нас волнует, сможет ли лорд-протектор обеспечить непредвзятое отношение к участникам турнира. Или же станет выделять команду Фортуны, поскольку является её тренером.

К подобным выпадам я был готов, поэтому достаточно спокойно поинтересовался:

— У вас имеются конкретные претензии к квалификационным боям или организации тренировок? Вы полагаете, команду Клевера выделяют?

Презрительная ухмылка бога Войны предельно четко обозначила его отношение к бойцам моей команды.

— В этот раз Фортуна превзошла саму себя. Схватить самое лучшее, смешать и получить несъедобную дрянь в результате… Женщина.

Забавная аналогия с кулинарией, учитывая, что Фортуна не владела этим талантом, зато она в совершенстве освоила искусство игры на чужих нервах и умела просчитывать последствия своих поступков. Что зачастую приписывали природной удачливости.

— Осмелюсь заметить, что команду Клевера ещё не съели. И вполне возможно, что сочтут несъедобной.

Мои расчеты оказались верны. Я знал, что боги Эвина будут наблюдать за турниром и постараются доказать, что я отношусь предвзято к команде Клевера. Вот я и не вмешивался в ход квалификационных поединков, позволив ребятам напортачить везде, где только можно.

Что ж… теперь моя задача становилась намного интереснее.

— Достаточно! У меня нет времени на словесные игры. — Хелия с раздражением поставила бокал на стол. — В твоей команде произошла замена. Новый талисман значительно предыдущую жрицу своими талантами.

— Иномирянка, не умеющая читать, превосходит посвященную жрицу? При всем уважении…

— Твоя иномирянка обладает истинным зрением… — зло прошелестел Хатон. — Если в ходе турнира выяснится, что она владеет иными скрытыми способностями, то команде Клевера срочно потребуется новый талисман. А от этого придется… избавиться. Как бог Разума я лично поспособствую тому, чтобы наша гостья вернулась домой.

— Это я перенес Люсинду в этот мир, и она находится под моей защитой.

— Формально. Однако твой талисман безродная, одинокая девушка с занятыми способностями. — Хелия медленно отпила из бокала и облизала губы. — Этот турнир будет очень интересным. Пожалуй, я задержусь в городе и сделаю несколько ставок.

***

Люсинде нужно сидеть тихо и не высовываться. Если потребуется, я доплачу зефирной занозе за хорошее поведение. Нашла общий язык с командой? Великолепно. Хочет помочь на турнире? Замечательно. В остальном же ей придется вести себя скромнее, потому что внимание тех, кого не следовало, она уже привлекла. Хатон не мог лично проникнуть в замок. Значит, у него здесь были свои глаза и уши. Наверняка кто-то из участников турнира выслуживался перед богом в надежде на покровительство. Не самое глупое решение.

— Изильер, полный вечерний отчет по Люсинде.

Появившийся лич выглядел смущенным и переминался с ноги на ногу.

— Лорд Артас…

— Все личные просьбы чуть позже.

— Разрешите мне уйти в вечность… — Лич дернулся в сторону, уходя от брошенной в него сферы Тьмы.

— А говорил, что готов уйти в вечность. Мне позвать Элейн? Она обязательно поможет.

— Нет надо, Элейн. Это… Это нечестно! Лорд Артас, молю, выслушайте! Я держался! Я настраивался. Я старался. Ради себя, Элейн и нашего страстного будущего. Но это… Это стыдно. Я посрамлен, унижен, уничтожен…

— Если продолжишь в том же духе, испепелю нахрен, а потом вселю в тело самого печального барда Эвина. Будешь страдать, но с пользой. Что стряслось?

— Люсинда…

— Я уже понял, что Люсинда. — Имя девчонки ободрало горло, я постарался произнести его максимально спокойно, но все равно почувствовал, как скулы свело от злости. — Давай детали.

— Сегодня вечером Люсинда посетила столовую, — трагическим тоном начал горе-сказитель.

— Звучит не так плохо. — Я опустился в кресло, мысленно настраиваясь на непредвиденные известия.

— В костюме бобра.

— Вот как? Определенно члены команды на неё благотворно влияют.

Надеюсь, над девочкой не слишком громко смеялись? Она вряд ли на такие мелочи обидится, но пожелать от души чего интересного может, причем мимоходом, так что когда придет время снимать проклятие, и не вспомнит точную формулировку.

— К сожалению, в бобровой шкуре плохая слышимость, а Люсинде очень хотелось поделиться своими наблюдениями.

— И какие бесценные замечания возмутили покой участников турнира?

Похоже, что мой начальник охраны добрался до самой сути рассказа, я выпрямился в кресле и глубоко вздохнул. Неужели Люсинда раскритиковала чересчур откровенные наряды магинь Эдинхара?

Нет, Люсинду интересовала не внешность.

Капитан команды Золотых песков уже неделю тянул силу из целителя Хрустальных островов. Отток магии был минимальным, но целителю приходилось налегать на волшебные зелья, что крайне нежелательно в преддверии интенсивных нагрузок.

— Никто не заметил! Ни призраки, ни члены команды Хрустальных островов. А Люсинда только взглянула и сразу объявила, что воровать магию нехорошо.

— Последствия? — сухо поинтересовался я, зная участников турнира как облупленных. Им только дай повод вцепиться друг другу в глотки.

— Выбитые стекла и дыра в полу трапезной.

— Могло быть и хуже.

— Это не все. До того, как капитан мастеров стужи атаковал огненных, Люсинда попросила угостить её волшебным пуншем. Точно таким же, как на столе элементалистов из команды людей.

— В меню нашей столовой есть пунш?

— Только компот. Однако, как выяснилось, чары забвения морских ведьм обладают занятным оптическим эффектом. Разумеется, для тех, кто их видит.

— Последствия?

— Первый защитник нагов до сих пор в отключке. Люди были в своем праве отомстить отравителю. Призраки не вмешались. Когда мне сообщили…

Взмахом руки прервал поток оправданий.

— Мстить, я так понимаю, решили на месте? На полигон ни одна ясная голова выйти не догадалась? Понятно. Что с трапезной?

— Да ничего страшного не случилось. Люди и наги состряпали дуэльный круг по всем правилам.

Я вслушался в замок и мрачно вопросил:

— То есть те всплески бытовой магии, которые я сейчас ощущаю, мне всего лишь мерещатся?

— Нет, лорд Артас. Не мерещатся, — печально произнес лич.

— Тогда ответь на предыдущий вопрос.

— Когда люди и наги начали дуэль, с залом все было в порядке. Но потом кто-то позвал домовых, чтобы они прибрали последствия стычки огненных и ледяных. Пожелания были озвучены в очень грубой форме.

И сработала анти-удача, насланная Люсиндой. То есть, пока неприятности носили частный характер, никто ни о чем не догадывался. Вряд ли человеческий маг жаловался во всеуслышание на визиты синих гоблинов и последующую пропажу трусов. Магини Эдинхара гордо замалчивали о личных неприятностях. Зачем доставлять врагам удовольствие показной истерикой? Но когда они собрались все вместе…

Проклятье! Люсинда!

Я вскочил со стула и услышал истеричное:

— Лорд Артас, спокойнее! Ни один домой не пострадал!

— А трапезная?!

Дохлый гоблин! Какая нахрен разница?

— Нет больше у нас трапезной. Но к полуночи призраки все восстановят, будет как новенькая.

— А Люс-синд-да? Кх… — Голосовые связки всё-таки подвели.

— Команда Клевера бобра в обиду не дала! — гордо объявил лич. — Собственно поэтому с трапезной и возникла накладочка.

— Понятно. Свободен.

— Лорд Артас, это ещё не все… — Изильер выглядел крайне смущенным.

— Им стало мало трапезной, и они продолжили в другом месте?

— Теперь Эдариэль, Рейн и Ликс хотят защитить Люсинду.

— Похвальное рвение.

— Сомневаюсь, что вы одобрите способ, — хмуро буркнул лич.

***

В этот раз члены команды Клевера превзошли сами себя. Три остолопа надумали жениться на Люсинде. Без одобрения главы рода, без благословения богов, вот просто взять и жениться… Или жениться, а потом взять.

— Лорд Артас…

— Да?! — Резко развернувшись, зло уставился на призрака, дерзнувшего меня потревожить.

— Мы ещё с трапезной не закончили, а если вы нам ещё работенку подкинете… Открытие турнира через два дня. Опозоримся же.

Я мрачно осмотрелся. Целых манекенов в зале фехтования не осталось. Когда они закончились, я добрался до стойки с оружием, скамейки тоже помешали, порубил на аккуратные ровные дощечки, хочешь — печку топи, хочешь — дорожку выстилай. А собственно давно в нашем парке не было реконструкции, и деревьев там много лишних.

— Я здесь закончил. Пойду в парк.

— Не ходите! — Призрак испуганно замерцал. — Вы лучше спать идите. Вам отдыхать надо.

— А вам от меня…

— Да когда ж такое счастье-то случится. Простите, лорд-протектор, ляпнул и не подумал! Сам не понимаю, что за напасть такая приключилась!

Беда называлась амулетом правды, который мне выдал Удачливый Фло при расставании. Лепрекон уверял, что теперь солгать мне не сможет ни живой, ни мертвый.

Что ж… на мертвого точно подействовало. Призрак выложил мне всё: и время дуэли Рейна и Эдариэля, и место её проведения, и то, что Ликс уже втихаря всучил Люсинде брачный артефакт. Осталось узнать секреты Люсинды. Например, ее настоящее имя. Если ее и правда так зовут, то я — розовая зефирка.

— Лорд Артас, позвать Изильера?

— Зачем?

Только услышав вопрос призрачного стража Арталона, осознал, что уже некоторое время рассматриваю родовое кольцо, которое носила моя тетушка. Она называла его артефактом абсолютной защиты.

— Так наш начальник опытный, хоть и дохленький. Вон с личной жизнь полный порядок.

— Пошел вон.

Дважды повторять не пришлось.

Я ещё раз осмотрел последствия интенсивной тренировки, а потом начал выписывать прямо в воздухе формулу восстановления неживого. Призрак был прав, когда заметил, что у стражей Арталона и без того забот хватало. Что до меня, то я до сих пор не мог понять, что же меня так разозлило: подкаты парней к Люсинде или то, что эти умники задействовали экстремальные меры по защите командного талисмана. Догадались же…

Раньше меня.