Глава 10

Второй день мало чем отличается от предыдущего. За исключением того, что глаза уже не так чутко реагируют на свет. И впервые за много лет я могу сказать, что чётко вижу лицо собеседника, даже без очков. Это радует меня настолько, что настроение приподнимается само по себе, и я просто наслаждаюсь отсутствием очков на носу, хоть рука постоянно тянется вверх, чтобы поправить дужку. От скуки я решаю начать вести дневник. Нахожу чистый ежедневник и оставляю в нём пару строк: дата, основные события, которых катастрофически мало. Я делаю это для того, чтобы потом трезво оценить всё, что со мной происходит. Или хотя бы попытаться это сделать.

К концу второго дня я даже считаю риск прогуляться по территории настолько оправданным, что, прихватив новенький телефон, располагаюсь в шезлонге у бассейна под бело-голубым тентом. Но утомление берёт своё. Я начинаю дремать.

Из сна меня вырывает громкий всплеск. Я мгновенно просыпаюсь и сажусь, встревоженная.

Перед глазами покачивается ярко-голубая гладь с яркими пятнами подсветки. Это вода в бассейне, говорю я себе и фрагментарно восстанавливаю события, произошедшие в моей жизни совсем недавно. Они столь кардинальные, что мне постоянно приходится напоминать себе, что это не сон! Это не может быть сном, ведь я сильно ущипнула себя за запястье, и это ни капельки не помогло мне проснуться.

Значит, я не сплю и моя реальность — это роскошный дом криминального авторитета, чьей женой я стану совсем скоро…

Снова всплеск. Я просыпаюсь окончательно, видя широкую мужскую спину, удаляющуюся от меня. Резкие, сильные взмахи рук, оплетённых до самых плеч татуировками. Тёмный затылок. Мужчина плывёт размашистым, уверенным кролем. Доплывает до противоположной стены бассейна, отталкивается от бортика и направляется обратно. Во рту пересыхает, потому что я узнаю в этом пловце Багратова Дамира.

Узнаю и подвисаю на целую минуту, разглядывая его сильное, тренированное тело в действии. Он доплывает до края. Опирается на бортик ладонями и выбрасывает своё тело из воды. Я сглатываю, разглядывая, как вода стекает по его рельефной, скульптурной груди. Он проводит по лицу широкой ладонью, снимая капли воды.

— Хочешь ко мне присоединиться?

Вопрос Багратова волнует меня невероятно сильно. От неожиданности я даже привстаю на шезлонге.

— У меня нет купальника. И я не очень хорошо плаваю… — растерянно отвечаю я.

— Почему бы и нет? — слышится высокий, женский голос.

Я цепенею. Раздаётся цокот каблуков. К краю бассейна подходит девушка. Она появляется из-за моей спины. И только сейчас я понимаю, что Багратов смотрел не на меня, а за мою спину.

Также понимаю, что проспала на шезлонге по меньшей мере часа три, ведь уже начинает смеркаться, и зажглись симпатичные фонари.

Чёрт… Мне точно стоит убраться прямо сейчас! Ведь я — третий лишний! Я мельком оглядываю подошедшую брюнетку. Она стройная, знойная и с телом модели нижнего белья. Брюнетка заводит руку за спину, пытаясь дотянуться до молнии.

Багратов ловко выбрасывает своё тело из бассейна и наклоняется за полотенцем, набрасывая небрежным жгутом на шею.

— Сегодня я пас.

— А как же искупаться? — воркует брюнетка.

— В следующий раз, Мадина. И тебе лучше вернуться на день рождения отца. Навряд ли он будет рад, узнав, что ты слиняла…

Эти двое разговаривают так, словно меня нет рядом. Может быть, это даже лучше? Но в момент, когда я уже смирилась с ролью стены или пола, на который никто не обращает внимания, Багратов смотрит прямо на меня.

— Как твоё зрение, Эрика?

После вопроса Багратова брюнетка тоже замечает меня. Хмурится, вперив в меня острый. жалящий взгляд.

— Дамир… Это? — она показывает пальцем в мою сторону, и её вопрос повисает в воздухе.

— Потом объясню. Так надо… Возвращайся на вечеринку, Мадина.

Брюнетка надувает губы, произнося:

— Мы давно не виделись. Я соскучилась и решила сделать сюрприз, навестив тебя.

— Я не люблю сюрпризы, Мадина. Я их просто терпеть не могу.

Багратов наклоняется, оставив поцелуй на щеке своей любовницы, и отправляет её прочь со словами:

— Ты выпила. Не садись за руль. Мой водитель тебя отвезёт.

Мадина разворачивается и уходит прочь, цокая каблуками. Но успевает бросить на меня убийственно-режущий взгляд.

Меньше чем через минуту я остаюсь с Багратовым наедине. Теперь я смотрю на него по-новому. Вижу всё, до последнего завитка тёмных волос на его широкой, раскачанной груди. Мужчина останавливается возле меня, неторопливо вытираясь полотенцем. Не хочу пялиться на него, но всё равно смотрю, разглядывая татуировки на его теле.

Сердце начинает биться сильнее, а в горле начинается засуха. Багратов швыряет мне на колени комок влажного полотенца и поворачивается спиной:

— Вытри, — командует мне.

Я нерешительно мну полотенце, но всего один взгляд, брошенный из-за плеча, подстёгивает меня не хуже щелкчка кнута. Я поспешно встаю, проклиная себя за страх, от которого колени расходятся частой дрожью. Осторожно промокаю спину, бугрящуюся мышцами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Поневоле вдыхаю запах его тела. Глубокий, терпкий запах с ощутимой дымкой опасности. Он окутывает меня с головой. Чёрт… Теперь я испытываю ещё больший трепет. Я теряюсь от его близости и тёмной энергетики, исходящей ощутимыми волнами.

Багратов разворачивается молниеносно. Прежде, чем я успеваю выставить ладони или отойти на шаг назад, он притягивает меня к себе. Буквально впечатывает лицом в твёрдую грудь.

— Привет, жена. Не рада видеть любимого мужа?

Издёвка в его голосе такая явно, что, кажется, я могу её даже потрогать и порезать кожу на подушечках пальцев.

— Не ожидала, что любимый вернется с работы так рано, — мой голос слышится глухим. Но на удивление я не потеряла способность говорить. — Я всегда считала, что мафиози возвращаются к жёнам под утро. Или не возвращаются вообще, предпочитая общество любовниц.

— К домашней и ласковой жене грех не вернуться…

Он наклоняется и ещё глубже топит меня в своём запахе. Крепче стягивает ладони на талии. Мне хочется вырваться из этой удушающей клетки. Но Багратову доставляет удовольствие смущать меня.

— Расслабься, Багратова…

Он медленно произносит фамилию. Мне придётся в ней привыкнуть. Багратова Эрика, повторяю про себя, пробую на вкус.

Тёмный, обжигающий взгляд блуждает по моему лицу, задевая губы.

— Если это всё, я предпочла бы вернуться в свою комнату, Багра… — капкан рук становится крепче. — Дамир, — исправляю свою оплошность.

По губам мужчины растекается улыбка довольного жизнью и собой мерзавца.

— Без уродских очков и бабушкиных шмоток ты смотришься гораздо лучше. И мордашка, оказывается смазливая. Немного неудачная причёска. Но это поправимо! — Багратов запускает пальцы в волосы, превращая аккуратный пучок в хаос. — Со мной ты всегда должна будешь выглядеть так, словно только что вылезла из постели, где занималась чем-то поинтереснее сна…

Его рука ползёт вверх по моей спине. Сильные пальцы зарываются в волосы, оттягивая голову. Захват крепчает и становится истинно мужским. Так трогают женщин, когда хотят заняться с ними сексом. Его движения резкие и немного грубые. Багратов балансирует на грани и прекрасно чувствует ту самую черту, переступив за которую, будет сложно сделать вид, будто ничего не произошло.

— Хорошо, — отвечаю пересохшими губами и неимоверным усилием заставляю себя расслабиться. Чуть мягче линии силуэта и слабже упор на ноги. Теперь я откидываю спиной назад, на жёсткую ладонь, которой криминальный авторитет удерживает меня.

— Так гораздо лучше? — спрашиваю я, заставляя себя улыбнуться.

Мне в голову ударяет коктейль из взвинченных эмоций. Их слишком много и разобраться, чего больше, невероятно трудно.

— Да. Гораздо лучше.

Он притягивает меня к себе теснее. Его налитые силой мускулы ощущаются словно твёрдый камень. Близость наших тел заводит, порождая странные импульсы, покалывающие всё тело.

— Но в следующий раз тебе придётся потрудиться над кое-чем ещё..

Его губы становятся ближе и ближе, намекая на горячий, глубокий поцелуй…