Глава 11

— Этого не было в договоре. Мы обсуждали, — сглотнув ком в горле отвечаю я.

Багратов запирает меня ещё крепче. Его объятия становятся тисками, из которых не получится выбраться. Если только он сам не захочет меня отпустить. Жар мужского тела обжигает даже через ткань. И я понятия не имела, что Багратов может так на меня реагировать — лишать воли, не запугивая. Ноги слабеют, теряя сцепление с полом, и с реальностью, очевидно, тоже.

— Обсуждали что?

Багратов медленно разжимает пальцы и отступает. Я едва держусь на ногах, чувствуя себя клочком сахарной ваты в чашке с горячем чаем.

— Тебе придётся целовать любимого мужа. И чем раньше ты научишься не падать в обморок при каждом тесном контакте, тем лучше.

Багратов направляется в дом. Я провожаю его фигуру глазами, невольно восхищаясь тем, насколько хорошо он сложен.

— Насколько тесном? — спохватываюсь я, спеша следом за ним.

Он оставляет мой вопрос без ответа. В доме Багратова встречает управляющая, подавай ему роскошный, длинный халат. Он принимает его из рук, завязывая узел на поясе, и зажимает телефон ухом. Потом небрежно чиркает что-то стилусом на экране планшета, поданного ему, и отправляет прочь управляющую нетерпеливым взмахом руки.

Багратов разговаривает по телефону, переходя с русского на другой язык, мне незнакомый. Боится, что я подслушаю и выведаю лишнюю информацию? Спустя пару минут мужчина всё-таки вспоминает, что я ещё нахожусь с ним в одной комнате и откладывает телефон, обводя меня пристальным взглядом.

— Ты что-то спрашивала у меня?

— Да. Насколько тесным будет наш контакт, — уточняю я, решив расставить все точки над i.

— Настолько тесным, насколько это будет нужным для имиджа семейной пары. Или у тебя с этим какие-то проблемы?

Багратов лениво рассыпает вопросы, а потом разворачивается и садится на низкий диван. Очень низкий, с кучей мягких, разноцветных подушек.

— Сядь.

Тон его голоса не подразумевает возражений. Я осторожно занимаю место напротив мужчины.

— Как давно ты была с мужчиной?

— Что? Зачем эта информация?

— Я задаю вопросы не из праздного любопытства… — скользнув по мне оценивающим взглядом, Багратов переводит его в сторону. Один из служащих ставит на столик между нами кальян. — Итак. Как давно ты спала с мужчиной?

Под его проницательным взглядом я стягиваю блузу на груди крепче, а мужчина, напротив, расслаблен и разваливается на мягких подушках с видом восточного падишаха, пребывающего в своём великолепном дворце. Багратов затягивается и выпускает ароматный дым. Он повисает плотными густыми клубами в воздухе.

— Я жду.

— Давно, — быстро отвечаю я.

— Насколько давно? Ты будешь считаться моей женой. Я должен знать, сколько сведений может всплыть.

— Ты же криминальный авторитет! Зачем тебе, вообще, нужна жена?

— У меня легальный бизнес, приносящий хороший доход. Клубы, — ухмыляется Багратов.

— И мы оба знаем, что это лишь прикрытие.

— Ошибаешься. Я не леплю фирмы-пустышки. Всё работает, как часы. Но ты ушла от темы. Сколько у тебя было мужчин и как давно это было? Уйти от ответа не получится, Эрика.

Я прикрываю глаза и выпаливаю ответ:

— Двое. Последний раз отношения были три… Три с половиной года назад.

Багартов, затягивающийся дымом в этот момент, закашливается.

— Двадцать пять лет и всего два мужика? Ты же не уродина… — он опять скользит по мне раздевающим взглядом, продолжая свою речь. — Поначалу я решил, что над тобой придётся трудиться очень долго. Но у тебя очень неплохие исходные данные. Тебя портили только уродские очки, дешёвые шмотки и дурной жёлтый свет. Как в библиотеке, так и в мансарде, где ты жила с братом.

— Ты следил за мной?

— Разумеется.

— И кстати, о библиотеке…

— Ты там больше не работаешь, — обрывает Багратов. — Мне просто интересно, почему ты при такой смазливой мордашке и аппетитном теле нарочно пряталась от мужского внимания? Думаю, многие бы захотели провести с тобой несколько горячих часов, узнав, что скрывалось под образом библиотечной серой мыши.

Ещё одна затяжка. Дым снова повисает в воздухе. Мы словно плаваем в тумане.

— Тебя кто-то обидел?

В лёгких заканчивается кислород. Мне становится нечем дышать, живот сводит сильным спазмом.

— Нет! — отвечаю и поднимаюсь. — Чудесного вечера, Дамир. Я буду у себя.

— Я выясню, кто это был… — доносится мне в спину обещание Багратова.

Услышав его слова, я припускаю, что есть мочи. Просто убегаю прочь, не заботясь о том, как позорно, должно быть, выглядит моё бегство со стороны. Я убегаю не от маскулинной самоуверенности Багратова и его щедрых обещаний. Я сбегаю от самой себя. Закрываю дверь в комнате, запирая на замок, и останавливаюсь перед зеркалом в ванной комнате. Отражение дробится на части и смазывается неясным пятном.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Думаю, многие бы захотели провести с тобой несколько горячих часов, узнав, что скрывается под образом библиотечной серой мыши…

Зябкая дрожь проносится по телу. Я безуспешно пытаюсь затолкать как можно дальше тяжёлые воспоминания. Они сгущаются, словно грозовые тучи.

* * *

Я сказала Багратову, что их было двое. На самом деле мужчина был всего один. Тогда мне едва исполнилось восемнадцать. И то, что случилось, навсегда отбило у меня желание нравиться мужчинам. А второй… Второй — это лишь неудачная попытка построить отношения. Мы так и не дошли до полноценной близости. Поняв, что я лежу, как холодное бревно, и трясусь от липкого, удушающего страха, парень оставил попытки заняться сексом и ушёл. Ушёл навсегда.

Больше не было никого… Больше не будет ничего.

Когда в тебе до основания разрушают фундамент, сложно выстроить на шаткой основе крепкий дом.

Багратов наглым образом взламывает замурованные в прошлом тайны, о которых не хочется вспоминать. Я могу лишь надеяться на то, что он не станет ковыряться в моём прошлом. Может быть, он не станет требовать, чтобы я рассказала ему всё?

Но внутри мечутся беспокойные мысли и его слова о том, что ему нужно знать, какие неприглядные подробности могут всплыть наружу. Вылезут ли наружу те события? Или нет?

Я ворочаюсь с боку на бок. Попытки уснуть разбиваются об острые рифы сомнений. Я просто лежу с открытыми глазами. Зрение восстанавливается, я могу обходиться без очков. Но в сумраке я пока вижу плохо. Врач объяснял, что такое возможно. Пройдёт со временем.

Слышится поворот ключа в замке. Я не вижу, но чувствую, как проворачивается круглая поворотная щеколда. Сажусь в кровати и натягиваю одеяло до самого подбородка. Смотрю с участившимся сердцебиением в сторону открывающейся двери. На фоне прямоугольника света, льющегося из коридора, застывает широкоплечая мужская фигура.

Багратов. Кто, как не он?

— Что ты здесь делаешь?

Мужчина спокойно закрывает дверь и направляется в сторону кровати. Сердце стучит, как у зверька, загнанного в ловушку.

— Разумеется, я пришёл спать.

Голос пересыхает от волнения. Слова звучат очень тихо. Но уверена, Багратову слышно абсолютно всё. И ему точно так же абсолютно плевать на мои слабые протесты.

— У тебя огромный летний домик. В нём полно спален с кроватями, в каждой из которых ты мог бы поместиться без труда.

— Да. Но я — хозяин в этом доме. И я хочу спать именно здесь.

«Я хочу спать именно здесь…» — сказал Багратов.

Здесь — это где? В комнате только одна кровать.

Он… хочет спать вместе со мной. Но я не готова к совместному сну! Пытаюсь сказать что-то, но слова застревают в горле. Фиктивный муж не теряет времени зря. Багратов сбрасывает халат, оставаясь в одних лишь плавках. Матрас прогибается под весом его массивного тела. Я двигаюсь в сторону, к самому краю кровати.

— Багратов, это плохая идея.

— Привыкать ко мне — это хорошая идея. Ты будешь сопровождать меня в деловых поездках и командировках. У нас всегда будет номер с двуспальной кроватью, — спокойно говорит мужчина и ловко выхватывает одеяло у меня из рук, перетягивая часть его на себя.

Я паникую. Близость Багратова причиняет мне массу неудобств. Дрожь сотрясает меня настолько сильно, что зубы выбивают первоклассную чечётку.

Я боюсь. Сразу вспоминается то, что произошло несколько лет назад. Меня изнасиловал мужчина. Он был вполовину меньше Багратова, но я не смогла с ним справиться.

Багратов же — не просто гора тренированных мышц и дурной силы. Он — криминальный авторитет. Убийца. Прихлопнет хладнокровно, как уже показал это, убив похитителя на складе. Ни один мускул не дрогнул…

Я только сейчас понимаю, что мои ядовитые словечки — это лишь пустая бравада, как и договор, который я прямо сейчас могу смять и подтереть им одно место. Если Багратов захочет взять меня силой или пожелает избавиться от надоевшей помехи, меня не спасёт ничто.

Защиты нет.

Расстояния между нашими телами тоже почти не остаётся.

— Прошу. Уйди.

— Нет, — следует чёткий и уверенный ответ.

Он придвигается ко мне, а я понимаю, что мне больше некуда отползать. Я и без того нависаю над самым краем. Дальше — только вскочить и попытаться уйти. Но Дамир считывает моё желание быстрее и опережает меня. Жёсткий капкан его пальцев сцепляется на моём запястье. Он тянет меня на себя. Медленно, но уверенно.

Я чувствую себя бездушной куклой, когда он вбивает меня в свою обнажённую грудь. Жар его тела захватывает со всех сторон, лишая возможности вырваться.

— Отпусти. Я…

— Не хочешь? Ты замираешь каждый раз, когда я оказываюсь рядом. Сделал ли я что-то отвратительное по отношению к тебе? Нет.

— Ты сам сказал, что тебя следует бояться.

— Да. Если желаешь перейти в стан врага. Но ты же этого не хочешь, правда? — его дыхание с привкусом дыма кальяна оседает на моих волосах. — Не хочешь, — отвечает за меня. — Поэтому спишь со мной… жена.



Пульс стучит в висках, едва не оглушая меня. Я боюсь сделать хотя бы одно лишнее движение, чтобы не касаться почти обнажённого мужчины. Из одежды на нём только плавки, а всё остальное находится в доступной зоне. Чересчур доступной и чересчур близкой.

Хочу вырваться из плена его рук немедля. Упираюсь ладонями в грудь, пытаясь сдвинуть разгорячённый монолит крепкого тела. Безрезультатно. Только ладони опаляет непрошеным жаром, и пальцы беспомощно скребут гладкую кожу с жёсткими завитками волос.

— Выпускаешь коготки? — довольно хмыкает он. — Обычно мне расцарапывают спину, а не грудь.

— Я не из числа твоих девочек для развлечений в постели! — шиплю рассерженной кошкой.

— Расслабься. Я хочу спать.

— Спи, Багратов. Я тебе не мешаю.

— Мешаешь. У меня в руках не девушка, а огромное бревно или мраморная ледышка, — фыркает мне в волосы Багратов.

— Я не обязана быть для тебя жаркой малышкой, — внезапно злюсь. — Этого нет в моём договоре!

— Если хочешь, мы заключим дополнительное соглашение, — с низким грудным смехом предлагает Багратов.

Я замираю на мгновение, а он пользуется краткой паузой, чтобы преломить сопротивление и окончательно крепко впечатать меня в себя.

— Успокойся, Эрика. Я не причиню тебе вреда. Но тебе реально нужно привыкнуть ко мне. И выучить легенду. Мои люди уже всё подготовили… — Багратов словно нарочно произносит слова очень медленно и с большими паузами. Мужская ладонь ползёт по моей спине вверх и вниз, осторожно поглаживая. Он словно успокаивает меня и позволяет привыкнуть к своим прикосновениям. — Через два дня открытие благотворительного фонда. Мы будем присутствовать на этом вечере.

— Мы? — уточняю, помня о словах Багратова, что мой первый выход в свет состоится не раньше, чем когда он решит, что я готова.

— Мы. Работы предстоит много. Так что спи… — внезапно целует мои волосы. — Я не причиню тебе боли, — опять говорит Багратов серьёзным тоном и добавляет с толикой игривой усмешки. — Если только сама не попросишь…

