Глава 37

Дамир

— В клуб! Живо!

Я срываюсь с места, проклиная всё на свете. Перебираю в уме варианты того, что могло произойти.

— Как это случилось?

Я матерю себя, досадуя, что не сразу полез проверять данные камер видеонаблюдения.

— А ты куда смотрел? — рычу на охранника.

— На запись. Сначала она лежала. Почти не двигалась. Переворачивалась с боку на бок. Потом встала, замотавшись в простыню, начала ходить… — меланхолично перечисляет Циклоп, но передвигается очень быстро, наравне со мной.

— Ближе к делу! — приказываю.

— Всё было нормально. Потом она вдруг согнулась пополам и, кажется, начала задыхаться.

Я едва не взвыл. Другой бы отправил охрану, чтобы выломали дверь. Но мой кабинет оборудован очень хорошо. Звуконепроницаемая дверь. Бронированная, способная выдержать и натиск полицейского тарана, и шквал пуль. Теперь я проклинаю себя за это. А так же за то, что ключи от кабинета и спальни за ним были только у меня и у Циклопа.

— Что могло произойти? Что она ела? Уволь повара, к чёрту! Проверь кафе! — рычу я.

У Эрики аллергия на орехи. Если кто-то схалтурил, я задушу его собственными руками. Эрика, чтоб тебя! Дыши! Держись, воробей. Я превращал тебя в райскую птичку не для того, чтобы ты задохнулась от удушья!

— Куда? — спрашивает Шорох.

— Пошёл вон! Я сам! — выкрикиваю, вытаскивая водителя за шиворот. Тот сразу же пересаживает на заднее сиденье.

Резко нажимаю на газ. Bentley срывается с места.

Стрелка спидометра неуклонно ползёт вверх. Я матерю ленивых, сонных и нерасторопных водителей. Подрезаю всех, кого только можно. Несколько раз пересекаю двойную сплошную. Проехавшись на красный, вылетаю на встречку, едва успев выровнять ход автомобиля.

Держись, Эрика! Не смей задыхаться!

Я стискиваю челюсти с бешеной силой. Зубы едва не крошатся друг об друга.

Я лавирую по дороге, а сам пытаюсь прикинуть варианты развития событий. Что произошло? Как? Если аллергия, то почему показала себя именно сейчас, как бомба замедленного действия?

Сердце колотится в грудной клетке в сумасшедшем ритме. Давно меня так не скручивало паникой за другого человека. Я ещё не отдавал себе отчёта, что это было — страх потерпеть крушение, оказаться бессильным перед лицом трагедии или искреннее переживание за жизнь фиктивной жены, с которой я внезапно не захотел разводиться.

Добравшись до клуба, я выпрыгиваю из салона задолго до того, как автомобиль остановился окончательно. Мчусь в клуб, не чуя ног, распахивал дверь за дверью.

Персонал клуба распластывается по стене, не желая оказаться на моём пути. Я неистово матерюсь вслух и больше всего на свете боюсь опоздать. Влетаю в спальню и сразу же бросаюсь к Эрике. Она тяжело дышит. Казалось, вот-вот задохнётся.

Подхватив жену на руки, выбегаю с ней на свежий воздух.

— Циклоп! Вызови скорую! Живо!

— Уже вызвал.

— Как ты? Эрика?

Я беспомощно вглядываюсь в светлое лицо. Пухлые губы были приоткрыты. Свистящее дыхание вырывается через них с трудом. Глаза прикрыты, веки едва заметно дрожат.

— Эрика… Милая. Дыши, слышишь? Дыши, птичка. Вдох-выдох! — прижимаю её к себе, целуя светлые волосы. — Я не позволю тебе умереть. Будешь жить. Поняла?

Вдалеке слышатся завывания сирен скорой помощи. Почему так долго?!

— Дыши, Эрика. Скорая уже рядом. Слышишь?

— С-с-с-лышу, — сипит Эрика. — И ты меня услышь. Я хочу развод!

Последняя фраза произнесена чётким и спокойным голосом. Догадка ослепляет меня, как вспышка шаровой молнии. Я отстраняю девушку от себя. Заглядываю в её зеленоватые глаза с триумфальным эхом на дне глубоких зрачков. Пухлые губы коварно изгибаются в довольной улыбке.

— Услышал, Багратов?

— Кому плохо? — раздаётся вопрос где-то над ухом.

Циклоп начинает ржать. Громко и протяжно. Но потом резко обрывает свой смех.

— Уже полегчало. Свободны!

Циклоп отстраняет врачей скорой помощи в сторону. Я резко встаю, спихнув жену с колен. Она остаётся сидеть на асфальте, кутаясь в чёрную шёлковую простыню.

— Ты сделала это специально? — растягивая слова, спрашиваю я.

— Да! — Эрика победно улыбается. — Думал, что я буду покорно лежать и ждать тебя, раздвинув ножки, как одна из твоих любовниц? Не мечтай, Багратов!

— Ты перешла границу! Я чуть с ума не сошёл, пока ехал к тебе.

— Думал, что у меня анафилактический шок? — сладким голосом интересуется Эрика.

Я резко поднимаю её с асфальта, впечатав в своё тело. Наклонившись над ней, рычу в самые губы:

— Да. Именно так я и подумал!

— Ни о чём другом ты не подумал? Например, что я ненавижу тебя! — спрашивает Эрика, вкладывая в свой взгляд всю свою ненависть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Внезапно налетевший ветер растрепал светлые волосы Эрики. Утром она сделала красивую укладку, готовилась к нашему разводу, как к празднику. Но сейчас Эрика взлохмачена и выглядит взбудораженной, искрящейся от радости, что крохотная месть удалась.

Сейчас Эрика кажется мне желанной, как никогда раньше.

Я резко и остро чувствую потребность в её близости. Вновь хочется испытать те чувства, что захлестнули и утопили с головой, когда я переспал с Эрикой. Всего несколько раз. Но кажется, с того самого времени я только и делаю, что мечтаю о продолжении…

— Твои игры ни к чему не привели, Эрика. Ты остаёшься моей женой!

— Исчадье ада! — ругнулась девушка. — Держись, муженёк! Это только начало. Я устрою тебе сладкую жизнь!

— Закрой свой рот! — цежу я сквозь зубы. — Или я закрою его чем-нибудь другим!

В следующее мгновение в ушах раздаётся гулкий звон. Красотка влепила мне пощёчину. Поняв, что перегнула палку, Эрика сразу же отступает назад. Но уже слишком поздно.

Перед взглядом всё начинает плыть красным маревом. Пульс бешено колотится в висках.

Я не вижу перед собой ничего, кроме манящих пухлых губ, в которые впиваюсь безжалостным поцелуем.