Глава 38

Я ожидала от Дамира какой угодно реакции, но только не остервенелого поцелуя.

Жёсткие, волевые мужские губы прижимаются к моим. Дамир не пытается раскрыть мой рот языком. Он просто вдавливает меня в своё тело и впивается в губы так, словно желает съесть меня, выпить все эмоции и присвоить душу.

Моё сердце замирает на месте в гулкой тишине, потом срывается вниз с обрыва. Поцелуй порождает неожиданную реакцию. Я словно не могу пошевелиться и позволяю ему целовать себя. В ноздри врывается запах мужского парфюма — резкий и пряный, с тяжеловатыми нотами и древесной дымкой. К этому запаху примешивается ещё один аромат — запах мужского тела. Пряный, мускусный, щекочущий ноздри, как аромат специй, брошенных на разогретую сковороду.

Вдоль позвоночника скользнуло тепло и сконцентрировалось внизу живота. Горячее томление разливается по всему телу, заставляя меня трепетать. На несколько секунд я забываю обо всём. Просто таю в его жарких объятиях и теряю связь с реальностью. Но потом нахожу в себе силы отпихнуть мужчину.

Я отираю губы тыльной стороной ладони.

— Сейчас мне хочется только одного — помыться!

— Лучше молчи, Эрика! — Багратов тянет простыню на себя. — Или заставлю тебя идти домой пешком. В том, что на тебе надето.

Я бледнею, но крепче цепляюсь пальцами за ткань.

— Да пожалуйста!

— Простыня одеждой не считается. Я её отберу!

— Ублюдок! — на большее у меня не хватает смелости.

Дамир обхватывает меня за плечи, крепко, чтобы не убежала, и направляет к внедорожнику. Его пальцы — это стальные тиски, такие же сильные и безжалостные.

— Шорох. За руль.

— Да, — отвечает водитель. Циклоп занимает место рядом с ним.

— Домой, — командует Багратов. — Заблокируй двери.

Я отсаживаюсь как можно дальше от человека, считающегося моим мужем. Я смотрю на него с нескрываемым раздражением, вкладывая в свой взгляд всё презрение, на которое была способна.

— Хочешь убить меня взглядом?

— Дай мне развод. Это всё, что мне нужно.

Муж тянется ко мне рукой и очерчивает большим пальцем губы. Я приоткрываю губы и втягиваю палец в рот, поласкав языком, но потом резко прикусываю.

— Дикарка! Всё-таки придётся преподать тебе урок хороших манер, — вздыхает Багратов. Но глаза мужчины вспыхивают опасным, недобрым огоньком.

— Ты не дотронешься до меня и пальцем, Багратов! — шепчу еле слышно.

— Пальцем — нет, — медленно произносит муж, разглядывая меня, как игрушку на витрине магазина. Табун мурашек проносится по моей коже от этого пронзительного взгляда. — Но у меня в арсенале полно других средств, Эрика-а-а-а…

Багратов протягивает моё имя, смакую каждую букву. При первой встрече он посмеялся над моим именем, звучащим непривычно для российских просторов. Но сейчас он произносит моё имя, раскатывая на языке, наслаждаясь каждым звуком.

— Прекрати, Багратов!

По телу проносится сильная дрожь. Мне прохладно и пока не удаётся согреться.

Муж придвигается ко мне и накрывает плечи своим пиджак. Пиджак, нагретый от сильного мужского тела, сразу же окутывает меня манящим и расслабляющим теплом. Прикрываю глаза. Пытаюсь найти выход из сложившейся ситуации. Ничего путного на ум не приходило. Можно было сколько угодно проклинать Багратова — это не поможет.

— Что конкретно тебе от меня надо? — спрашиваю, посмотрев на мужчину в упор. Он моргнул, но создалось впечатление, что он не отрывал от меня взгляда всё то время, пока я витала в своих мыслях.

— Я хочу, чтобы ты осталась моей женой.

— Зачем? — устраиваюсь поудобнее, наслаждаясь теплом, и плевать, что Багратов читает моё лицо, как раскрытую книгу. — Ты очень прагматичный, Дамир. Мы заключили брак не потому, что ты захотел жениться на простушке…

— Не такая уж ты простушка, как оказалось, — лениво парирует муж.

— Не по своей воле, — возражаю я. — Ты женился на мне только потому, что тебе нужна была подставная фирма. Которая, к несчастью, оформлена на меня. Срок нашего контракта был чётко обозначен. Но обстоятельства изменились. Ты получил очень многое… Но сейчас ты заявляешь, якобы хочешь, чтобы я осталась твоей женой. Что тебе от меня нужно, Багратов?

— Брак.

— Это понятно. Я всё ещё твоя жена, — взмахиваю ладонью, показывая обручальное кольцо. — На каких условиях? Нет, даже не так. Что ты получишь от нашего брака? И что придётся делать мне?

— Да, мне кое-что от тебя нужно… — взгляд мужа останавливается на моих губах и скользит ниже.

Я теряю момент, когда он оказывается невозможно близко. Дамир медленно проводит кончиками пальцев по шее, мягко, но настойчиво сдвигает простыню в сторону. Багратов подминает меня мощным телом, заставляя прогибаться под него.

— Мне нужна ты…

Он играет со мной, как с маленькой девочкой. Как со своей девочкой. Я едва дышу. Наверное, так чувствуют себя птички, пойманные в силки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что тебе от меня нужно? — повторяю свой вопрос.

Я не могу поверить в сказку о том, что Багратову нужна я. Именно я — ни фиктивные сделки, ни возможность подставить кого-то вместо себя, ни возможность расплатиться мной или использовать как отвлекающий манёвр…

— Мне нужна ты сама.

Захват его пальцев крепчает, выбивая из моего тела частые вздохи. Багратов медленно отстраняется, словно вспомнив, что мы не одни в машине. На передних сиденьях сидят Циклоп и Шорох. Они, конечно, никак не прокомментировали происходящее. Но уверена, что потом эти двое поспорят на что-нибудь. Шорох захочет отыграться и вернуть свою сотню баксов.

— Только я? Не темни, Багратов!

— Поговорим дома, Эрика, — отрезает Дамир.

Его лицо в ту же минуту принимает нечитаемое выражение. Он замолкает. И молчит вплоть до того момента, как мы пересекли порог его особняка. Муж задерживается у порога, слушая доклад управляющей. Воспользовавшись моментом, я направляюсь прочь от него.

— Куда? — рыкает Багратов, догоняя меня.

Я останавливаюсь на половине пути к лестнице.

— Переодеться. И я хочу отдельную спальню.

— Твоя спальня располагается не в том же самом месте, где и всегда.

— И где же она?

— Ты делила её со мной до сих пор, так и останется, — невозмутимо отвечает Дамир.

— Ни за что! Я не стану ночевать с тобой в одной спальне.

— Спать на одной кровати, — дополняет мои слова Дамир. Муж двинулся в мою сторону, загоняя меня в угол. — И не только спать.

— Отпусти меня, Багратов!

— Не хочу.

Дамир прижимает меня к стене. Его глубокий взгляд медленно очерчивает моё лицо и красноречиво скользит вниз. Предвкушение охватывает всё моё тело. Странный трепет в груди вместо привычного сердцебиения. Багратов наклоняется, лаская мои губы горячим дыханием. Это так интимно и нежно. С губ срывается тихий выдох со стоном. В тот же миг Багратов отстраняется, довольный произведённым эффектом.

— Дыши, птичка. Просто дыши. Согласна?

— На что? — переспрашиваю я, ненавидя дрожь в голосе. — На то, чтобы дышать?

— Оставаться моей женой.

— Не понимаю, зачем тебе это? — я подтягиваю простыню повыше. — Мне кажется, что ты хочешь меня гнусно использовать в своих интересах. Вслепую.

— Во-первых, не гнусно. Во-вторых, если хочешь поиграть с завязанными глазами, это очень легко устроить…

— Ни за что!

Воспользовавшись тем, что Багратов расслабился, я мчусь в сторону лестницы. Но наступив на длинный край простыни, едва не упала. Сильные руки подхватили меня в последний миг, удержав от падения.

Багратов. Снова он и только он. Муж прижимает меня к своему телу. Спиной я чувствовала крепость его стальных мышц.

— Осторожнее, птичка. Ты не умеешь летать, — усмехается муж.

Я дёрнулась в капкане его рук — бесполезно.

— Отпусти! — снова потребовала я, теряя надежду на освобождение.

— Могу сделать кое-что другое…

Дамир подхватывает меня на руки и поднимается по лестнице, направляясь в спальню.

— Я против, Багратов! — повторяю я безуспешно. — Не смей меня трогать!

— Думаю, что ты тоже этого хочешь, — ухмыляется в ответ муж.

Через минуту он опускает меня на кровать и сдергивает простыню. Муж нависает надо мной, выставив ладони по обе стороны от моего тела. Я в его плену. Он давит контурами тренированного тела и разливает в воздухе тяжёлую, мужскую ауру. Я лежу под ним, и он резко вбивает колено между моих бёдер, разводя их. В таком положении сложно думать о чём-то другом и сопротивляться зову стихии в его глазах.

Дамир наклоняется. Проведя носом по моей щеке, втягивает запах кожи.

— Дамир. Если ты помнишь, мы обговаривали этот момент! — я пытаюсь собрать свою волю в кулак. Но это очень сложно. — Дамир, скользнув губами на шею, прокладывает дорожку из летящих поцелуев. — Никакого интима! Мы это обсуждали.

— Да! — Дамир отстраняется. — Обсуждали. Но ты стала моей женой по-настоящему. Не единожды. Поэтому я считаю это условие недействительным.

— Значит, наш брак можно считать недействительным! — как можно более холодно произношу я.

— Не хочешь по-хорошему? — рассерженно рыкает Дамир. Он почти кричит мне в лицо. — Никогда… Слышишь меня, никогда больше не пытайся инсценировать собственную смерть. Ты понятия не имеешь, что ты пытаешься изобразить.

— Вышло ненатурально? По твоей реакции не скажешь!

— Вышло очень натурально. Даже чересчур. Поэтому больше так не делай. Ты и понятия не имеешь, как сильно я перепугался за твою жизнь!

В голосе Багратова звучит укор. Мне становится по-настоящему стыдно за своё поведение. Пожалуй, с инсценировкой смерти я перегнула палку. Если посмотреть со стороны, я веду себя, словно истеричка! Но Дамир слишком сильно давит на меня. Говорит много, но не о любви.



А я словно маленькая наивная девочка жду заверений именно в любви…

В этот момент начинает трезвонить телефон Дамира. Он жутко сильно вибрирует между нашими телами. Багратов достаёт его, чертыхнувшись. Видно, что-то важное.

— Значит, так. Эрика. У тебя есть время одуматься и признаться, что ты ошибаешься. До вечера, — произносит Дамир, поднимаясь. — Можешь гулять по территории. Не пытайся бежать. Не получится.

— До вечера? Что будет вечером? — начинаю переживать.

— Увидишь. Если будешь послушной.

— А если я не буду послушной?

— Тогда ты впервые увидишь, каким я бываю, когда злюсь. Выбор за тобой.