Глава 20

— Чего?!

— Гер! Это приказ его величества! Как тебя угораздило оказаться в такой ситуации? – тусклый голос спрашивал через артефакт. – Тебе приказано было поймать тех, кто охотился за детьми, а не вмешиваться.

— Виноват, тайный министр, — потирая переносицу, ответил Гер. – Я незаметно следовал за мальчиками и их служанкой, но она неожиданно накинулась на меня…

— Кто «она»? – перебил голос.

— Да служанка эта, Селестия. Повисла на мне и давай слёзы лить, бормоча, что я её любимый, единственный, неповторимый. Пришлось придумывать на ходу.

— И ты не придумал ничего лучше, как навязаться к ней в охранники?

— Господин тайный министр, да они же… — Гер замолчал, он и сам не понимал, почему кинулся догонять тех, кто его и видеть не должен был. Что-то щемило в груди, а когда Селестия развернулась и начала уходить, ноги сами понесли вперёд. Только бы не потерять её из виду, только бы ещё раз заглянуть в её глаза. На душе было неспокойно.

— Не узнаю́ тебя, Гер, теряешь хватку, — голос на том конце артефакта был немного удивлён. — А дальше? Один из наших информаторов сказал, что чёрный котярус приходил к тем, кто связан с людьми министра финансов, они были на крючке, только потянуть. И что ты сделал? Обернулся драконом и кинулся на волкооборотней. Кого мне сейчас допрашивать? Как связать министра финансов с похищением детей? – в голосе появился сарказм, замешанный на насмешке. — Ой, забыл, а похищение-то не состоялось! Гер, я ещё раз спрашиваю, что с тобой происходит?

— Сам не знаю, — уныло произнёс Гер, понимая, что провалил задание. В его обязанности входило незаметно следить за детьми, обеспечить их безопасность при похищении, поймать преступников и далее передать в надёжные руки, а детей спрятать в укромном месте.

— Зато я знаю, — уверенно произнёс оппонент. – Ты остаёшься в гарнизоне и ненавязчиво следишь за детьми и охраняешь их. Нам нужно время, чтобы распутать клубок, что тянется к этому интригану, министру финансов. И как только в наших руках будут твёрдые доказательства, то дам отмашку, заберёшь детей и вернёшься в столицу.

— Кем я буду в гарнизоне? – в душе Гер был рад, что остаётся.

— Советником по военным вопросам, посланным из столицы, о твоём прибытии мы уже сообщили, разворачивай лошадь и возвращайся.

Гарнизон встретил Гера прохладно. Никто не спешил знакомиться, протягивать руку или вытягиваться по струнке смирно.

— Так-так, — в который раз повторил начальник гарнизона Борко. – Значит, советник… Ну-ну. Боевик, дракон. Не помешает… Жаль, что у тебя своё задание имеется.

Мужчина словно сам с собой разговаривал.

— Если для меня есть задание, то я могу…

— Можешь, даже должен, — Борко прервал неожиданно свалившегося на голову нового подчинённого. – Размещайся, дворцов, как в столице, не имеем, но комнату выделю хорошую. Дрю! – после громкого крика дверь распахнулась, и в кабинет вошёл худенький молодой солдат. – Размести советника по военным вопросам в лучшей комнате на втором этаже, покажи гарнизон, а как освоится, то отправитесь в деревню за обещанным лекарством. Всё понял?

— Так точно, — вытянулся Дрю и перевёл взгляд на Гера.

***

Где-то в горах

— Иво вернулся, — в небольшой деревянный домик ворвался запыхавшийся паренёк.

— Ты чего кричишь?! – старая морщинистая бабка бросила в таз тряпку, прополоскала, выжала и аккуратно положила на бледный лоб постанывающего мужчины, лежащего на узкой кровати, застеленной старой дырявой простыней.

— Бабушка Линн, так он же с хорошими новостями вернулся, вот я и не удержался, рванул сюда что есть мочи.

— Лекарство нашлось? — в дом вошёл высокий, плечистый, с длинной бородой мужчина, про таких говорят «кровь с молоком, косая сажень в плечах», богатырь. Пусть и в простой крестьянской одежде, но выглядел он внушительно, да и ростом был не обижен.

— Да, да, Хик, будет вскоре наш Гарольд на ногах, — широкая улыбка появилась на юношеском, практически ещё детском лице.

— Он и так бы был на ногах, если бы слушал, что старые и мудрые женщины говорят, да не лез на рожон! – проворчала старушка, вновь полоща тряпку.

— Он соблюдал все твои требования. Кто же знал, что когда мы будем возвращаться, то Гарольд оступится и попадёт в ловушку…

— И совершенно случайно рассыплет оставшийся порошок?! Почему он остатки понёс обратно, а не высыпал в гарнизоне? – ворча, старуха с силой шлёпнула по лбу больного мокрой тряпкой, заставив мужчину застонать.

— Бабушка Линн, будь полегче с нашим командиром, а то так он не дождётся лекарства, — произнёс Хик, которому Гарольд был не только начальником, но почти братом. – Ладно, пойду расспрошу Иво, кто приготовил лекарство, и отправлюсь в деревню.

— Стой! – прикрикнула Линн, для которой Хик был родным внуком. – Весь ум в силу ушёл. Куда ты собрался? В деревню? Да ты до неё не дойдёшь! Гарнизонные лучники тебя ещё в лесу подстрелят! У тебя же на лице написано «бандит с большой дороги».

— Бабушка, а вот это обидно. Я кузнец знатный был, жизнь заставила…

— Не обижайся, Хик, но в деревню пойдём я и вот этот пострел, — она указала на паренька. – В толпе затеряюсь, хворой бабкой из соседней деревни прикинусь, если начнут расспрашивать о том, зачем мне лекарство, буду врать, что занемогла со всеми вместе, в лесу была в тот день и надышалась. Денег дай, — она протянула морщинистую руку.

— Хорошо, есть что-то в твоих словах, идите, но будьте осторожны, а ты, Кейсон, за бабушку Линн отвечаешь головой. Ясно?

Хик протянул деньги.

— Конечно, ясно, я же ножом хорошо управляюсь, — непонятно к чему произнёс парнишка. – Может, мне в лохмотья переодеться? – он осмотрел свою чистую одежду.

— Ни в коем случае, идём, — сказала как отрезала старушка. – Откуда у нищих деньги на лекарства? Мы жители соседней деревни, а не попрошайки. Уясни! – узловатый палец ткнул парня в грудь.

— А-а-а… точно, — быстро закивал тот в ответ. – Бабушка Линн, а как мне вас звать?

— Так и зови, глупая твоя голова. И лучше поменьше говори. Всё, идём искать Иво, — старушка в дверях обернулась. – Хик, прикажи кому-нибудь почаще обтирать Гарольда, а то температура так и не спадает, да воду выпаивайте.

— Хорошо, я вас немного провожу, — кивнул бывший кузнец.