Глава 21

— Запасы у меня есть, но как я буду раздавать лекарство? Откуда мне знать, кто и сколько денег давал?

Вокруг меня, не скрывая радости, кружил староста, держа в руках три флакончика.

— Драгоценная вы наша Селестия, — вот как запел, стоило появиться лекарству, но я его не виню, у него дети, да и при последней встрече он очень даже вежливо со мной разговаривал, хотя знал, что лекарства может и не быть. – Насчёт этого не беспокойтесь, у меня всё записано, деньги любят счёт. Я останусь с вами и буду помогать, только вот сейчас бутыльки жене отдам.

Даниэль и Габриэль по первой же просьбе вынесли во двор небольшой стол. Народ гудел словно потревоженный улей. Складывалось впечатление, что собрались все деревенские. Ну как же, если не случится раздачи обещанных лекарств, то будет суд, скорый, людской, и никакие власти не помогут. А на подобное зрелище редко удаётся посмотреть.

Вздохнув, подошла к столу, рядом появился Талас Лиф. Увидев старосту, жители деревни примолкли, ожидая, что тот скажет присутствующим.

— Не слишком ли много народа пришло? – начал он, взглядом обведя толпу.

— Талас, ты скажи! — кто-то крикнул из толпы. – Приготовила ли девица Селестия лекарство? Жена моя, бедняжка, давно его ждёт, дышит тяжело, ночью в беспамятство впала.

— Не шумите, всё готово, скоро ваши дети и жёны получат лечение. Попрошу остаться во дворе только тех, кто есть в списке!

Жители деревни, поняв, что раздаче быть и их деньги не пропали даром, успокоились и вышли, во дворе осталось человек двадцать.

— Подходим по очереди, — староста развернул листок и в ожидании посмотрел на людей.

— Я! Я первая! – невысокая худенькая женщина протянула трясущуюся руку.

— Семья Бирд, один флакончик, — произнёс староста, а из глаз женщины брызнули слёзы.

В моей душе пролетела целая гамма эмоций: страх, стыд, сожаление. А что, если бы я не справилась?

Всхлипнув, селянка Бирд прошептала:

— На трёх детей мало будет, смилуйтесь, дайте в долг ещё один флакончик! – на меня смотрели глаза, полные надежды.

Я перевела недоумевающий взгляд на старосту.

— Разве не всей деревней собирали, чтобы каждому ребёнку хватило?

Тот на мгновение отвёл взгляд.

— Не все смогли найти деньги, кто-то золото отдал, а кто-то лишь несколько медных монет. Этот флакон стоит намного дороже, чем медные монеты, да только никто не потребует с бедняков возврата. Тут уж вот так получается… — видно было, что старосту самого тяготят эти слова, но поделать он ничего не может.

Бирд, закусив губу, кивнула и отошла, но со двора не ушла.

Раздача лекарства шла бойко, когда во дворе появились военные. Спешившись, мужчины подошли к столу, мои глаза расширились от удивления, когда я увидела того, с кем уже попрощалась навсегда.

— Гер? – не веря глазам, спросила я.

— И вам день добрый, госпожа Селестия, опять наши пути пересеклись. Возможно, ещё не раз с вами увидимся. Теперь моя служба проходит в гарнизоне.

— Господа военные, ваше лекарство стоит отдельно, — улыбаясь, староста приподнял полотенце, под которым находились флаконы. – Забирайте.

Сердце защемило: «Вот сейчас он вскочит на лошадь и вновь пропадёт. На сколько? На день, на два?» — как же хотелось, чтобы он не уходил, остался и продолжал смотреть на меня своим манящим взглядом.

— Если нужна будет помощь, пришлите ко мне мальчиков, — Гер неожиданно склонил голову, почему-то поморщился, резко развернулся, таки вскочил на лошадь и в сопровождении сослуживцев убыл со двора.

Через несколько минут рядом с Бирд стояли ещё три женщины, и когда передо мной осталась всего лишь одна старушка, поддерживаемая мальчиком, флакончиков оставалось три.

— Вы кто? – неожиданно спросил Талас. Все посмотрели на незнакомку с вопросом.

— Из соседней деревни мы, — шепеляво произнесла та. – В лесу с внучком мы были в треклятый день, — на ее глазах появились слёзы. – И мне, и ему досталось. Грибы да ягоды собирали, будь они неладны. Чего дома не сиделось. Я-то ещё держусь на ногах, вот старшой внучок меня привёл, а младший пластом лежит. Все накопления из дома взяла, как только о лекарстве узнала, не откажите! – на стол легли два золотых, а со стороны послышался женский плач.

Как же это тяжело! Мне было страшно и совершенно не хотелось становиться судьёй, кому достанутся три бутылочки.

— У меня нет больше таких трав, и где их достать в короткие сроки, я тоже не знаю, — обречённо прошептала, не сводя взгляда с Таласа.

— Уважаемая, за эти лекарства уже уплачено, и дети нашей деревни ждут их…

— А как же мой внучок?! Ладно я старая, но внучок!.. – закричала старушка, протягивая руку.

— Подождите! Стойте! – не выдержала я. – Идите сюда! – позвала жительниц Зеленых пределов.

Попросив тех выложить флаконы, поинтересовавшись, сколько всего пострадавших детей, задумалась. А что, если я разолью оставшееся зелье по количеству нуждающихся и добавлю немного больше своей магии? Что произойдёт в таком случае?

— Подождите немного, я скоро… — собрав склянки, кинулась в дом.

— Лести, ты почему вернулась? – на меня с интересом смотрел Чи-Чи.

Рассказывая о своей задумке, схватила тетрадь с матушкиными заметками. Мне необходимо было подтвердить правильность решения, и на одной из страниц я нашла ответ, как без лечебных потерь усилить эффект зелья. Конечно, требовалась магия того, кто варил лекарство, но кроме этого – хотя бы один ингредиент, который входил в изначальный рецепт.

Радостно хлопнув в ладоши, протянула руку: несколько травок осталось. Варить ничего не пришлось, всё, что от меня требовалось, слить лекарство в одну посуду и добавить перетёртое в кашу растение. С магией пришлось повозиться, она требовалась в жидком виде.

— Тут два варианта, — подсказал Чи-Чи. – Или слёзы, или кровь. Кровь будет быстрее, а слёзы – романтичнее.

Слёзы так слёзы, кровь почему-то отдавать не хотелось. Первые капли появились быстро, я последнее время была на нервах, да и память о своём мире, о родных, любимых требовала душевных страданий. Держалась я лишь на упрямстве.

— Лести, хватит, хватит, этого много, — кот ловко отодвинул от меня тарелку. – Вот же мастерица, легко расплакалась. Скорее перемешивай, пока магия клубится.

— Благодарствуем, от всего сердца, никогда не забудем! — кланялись селянки, забирая флакончики, и лишь старушка подозрительно смотрела на свои два.

 – Хм… не разбавила ли простой водой?  Подозрительно быстро из дома вышла. Или у тебя были припрятаны запасы?

— Не ваше дело, уважаемая, — нахмурилась я. – Скорее отправляйтесь домой, вас внук ждёт.

Я посмотрела на два золотых, брать их не хотелось.

— И на том спасибо, Селестия, – старушка улыбнулась и, как мне показалось, уж очень бодренько так поспешила вон.

Мне почему-то неожиданно стало плохо, я покачнулась, схватившись за голову.