Глава 25

Солнце клонилось к вершинам деревьев, окрашивая комнату в тёплые, медовые тона, когда Чи-Чи подошёл ко мне с видом крайней озабоченности. Его обычная игривость куда-то испарилась, уши были прижаты, а хвост нервно подрагивал.

— Селестия, нам нужно поговорить. Серьёзно, — его голосок прозвучал непривычно глухо.

Я вытерла руки о полотенце и присела на краешек стула, сердце невольно сжалось от предчувствия. Котёнок сделал несколько неуверенных шагов, а затем совершил нечто невообразимое: он неожиданно упал на колени, не в человеческом понимании, а по-кошачьи поджал передние лапы и лбом «поцеловал пол».

— Прости меня, Селестия,— заголосил котёнок тоненьким голосом. – Я виноват перед тобой. И перед мальчиками. Ой, как виноват… нет мне прощения!

Я вздрогнула, подскочила и бережно подняла Чи-Чи с пола, ощущая, как его маленькое тельце дрожит у меня на ладонях.

— Что ты? Что случилось? В чём ты можешь быть виноват?

И тогда он рассказал. Сначала сбивчиво, путаясь, а потом всё отчаяннее и быстрее, словно боясь, что его прервут или недослушают. Он говорил о своём сиротском детстве, о долгих, голодных днях, когда он пытался прибиться к любой компании магических существ, но везде натыкался на насмешки или равнодушие. Он рассказал о своей единственной подруге — дриаде по имени Пава. Я представила её: невысокую, с волосами цвета молодой листвы, в платье, сплетённом из живых листьев и луговых цветов, с добрыми, весёлыми глазами.

А потом его голос стал прерываться, когда он дошёл до самого страшного. До того дня, когда на них напала шайка местных хулиганов — просто так, ради жестокой забавы. Чтобы спасти друга, Пава использовала всю свою магию, создав вокруг него защитный купол из сплетённых ветвей, приняв удар на себя. Когда негодяи, наигравшись, ушли, в тёмном переулке остались двое: хромающий котярус и почти бездыханная, надломленная дриада, медленно превращающаяся в сухую веточку. С тех пор лапка котяруса так и не зажила правильно, а Пава впала в глубокий сон, из которого Чи-Чи не мог её вывести, но чувствовал — искра жизни в ней ещё тлеет.

Его жизнь после этого превратилась в борьбу за выживание. Попрошайничество, жалкие подачки.

Иногда котярус подворовывал продукты, за что ему было очень стыдно. А в один из дней он попал в руки настоящих бандитов. У одного из идущих впереди парней из кармана выпал кошелёк (сейчас котенок думает, что специально), Чи-Чи поднял его и пока раздумывал возвращать или нет, его схватили за шкирку.

Хозяин кошелька кричал на всю улицу, что котярус вор, а тот, вырываясь, отвечал, что хотел вернуть кошелёк. Но кто поверит котярусу.

«Пострадавший» оказался из местной шайки бандитов, которые стали использовать Чи-Чи, как маленького соглядатая или по-простому заставляли его шпионить за нужными людьми, что маленькому котёнку удавалось с успехом. Паву держали у себя, как гарант возвращения и точного исполнения приказов.

— И в тот день… когда мы встретились… — Чи-Чи всхлипнул, и по его взъерошенной шёрстке покатилась настоящая слезинка. — Мне приказали найти двух сбежавших драконят и служанку… Обещали за это свободу и Паву… И я… я выполнил приказ. Это я привёл тех оборотней к вам! Я виноват-т-т!

Он разрыдался по-настоящему, горько и безутешно, а я лишь молча гладила его по спинке, чувствуя, как у самой ком подступает к горлу. Гнев? Нет. Была лишь бесконечная жалость и горечь за этого несчастного малыша, которого жизнь заставила сделать страшный выбор.

— Всё, хватит, — тихо сказала я, прижимая котенка к себе. — Перестань. А то я сейчас с тобой вместе распла́чусь. Твоя жизнь и правда была несладкой. Но сейчас у тебя есть мы. Я, Габриэль и Даниэль. Мы твоя семья.

Он поднял на меня заплаканные, огромные глаза, полные невероятного изумления.

— Ты… ты меня прощаешь?

— Конечно, прощаю, мой милый друг, — я улыбнулась сквозь навернувшиеся слёзы. — Но с одним условием: больше никогда не предавай нас. Договорились?

— Я готов своей магией поклясться! — он тыкался мокрым носиком мне в щёку, дрожа от облегчения.

— Давай без клятв, — я мягко остановила его. — Лучше расскажи, как мы можем вернуть твою Паву? Должен же быть способ.

Его глаза загорелись надеждой.

— Я узнал! Я всё время искал! Одна старая дриада сжалилась над нами и расказала, что нужно найти в лесу особое место — магический источник, землю, пропитанную силой. И посадить веточку туда, но поливать особой питательной смесью! Сейчас!

Он юркнул под кресло, оттуда донёсся тихий шорох, и вылез, неся потрёпанный, сложенный вчетверо листок.

— Рецепт я всё время носил с собой, спрятал внутри гитары, — пролепетал Чи-Чи, протягивая листок.

Я развернула бумагу. Рецепт был не сложным, с точными указаниями времени и порядка закладки трав в котёл.

— Не скажу, что просто, — выдохнула я, пробегая глазами список.

— Кое-какие из трав можно купить только в лавке, остальные есть в лесу. Я всё-всё разузнал.

Видно было, что Чи-Чи переживает, как бы я не отказалась.

— У нас есть немного денег, — обнадёжила я его. — Надо только выяснить, где это можно купить.

В этот момент дверь распахнулась, и в дом ввалились два возбуждённых, пропахших рекой и рыбой мальчишки. Даниэль и Габриэль наперебой рассказывали о своих подвигах: как они без удочек, голыми руками, поймали двух огромных рыбин и целую корзину раков! На мои восхищённые возгласы они важно кивали, расправляя плечи с видом настоящих драконьих наследников.

— Селестия, — сказал Габриэль, — ребята на речке говорили, что сегодня утром на заставу прибыл большой караван с товарами для стражников. Все деревенские туда пойдут — может, и мы сходим, посмотрим?

Мысли о списке трав мгновенно ожили в моей голове.

— Точно! — воскликнула я, пряча заветный листок в карман. — Обязательно пойдём. Но сразу предупреждаю: завтра на рассвете все в лес!

Мальчики синхронно простонали:

— Заче-е-ем?..

— Затем, что нам срочно нужны деньги, а чтобы их заработать, нужны травы. И ещё, — я обвела их серьёзным взглядом, — мы отправляемся на важную миссию. Будем искать волшебное место, чтобы помочь новой подруге. Знакомьтесь, — я кивнула на веточку, которую Чи-Чи бережно держал в лапках, — это Пава.

Габриэль вздохнул, но кивнул с пониманием.

— Ну, раз надо… значит, пойдём.