Глава 24

На следующий день в доме пахло чабрецом и остывающей овсяной кашей.

В эту тихую, наполненную утренними хлопотами минуту дверь скрипнула, пропуская в дом Арабеллу. Соседка была в хорошем настроении. Её платье цвета спелой сливы обтягивало полноватые формы, а в распущенных тёмных волосах запутались солнечные лучи.

— Добрый день! Не помешаю? — она присела на краешек скамьи и улыбнулась.

— Нисколечко, — я искренне улыбнулась в ответ. Её энергия была заразительной. — Как раз собиралась заварить чай. Составишь мне компанию?

— Не откажусь, если только ты добавишь капельку живительной магии, — она рассмеялась, но в её смехе прозвучала лёгкая нервная нотка. — Я к тебе… просто так. Проведать.

Но её глаза, тёмные и беспокойные, говорили совсем о другом. Они скользили по комнате, избегая встречи с моим взглядом. Арабелла теребила край передника, и её обычно быстрая плавная речь сегодня сбивалась и прерывалась паузами.

Поэтому я решила перехватить инициативу в разговоре:

— Тут такое дело, я хотела бы начать потихоньку заниматься зельями, микстурами, мазями, примочками. Ты случайно не знаешь, где можно разместить объявление о начале работы? Понимаешь, сложные отвары мне пока не по силам, сама знаешь, что я в обморок упала, да и не учил меня никто. Всё что есть — это матушкина тетрадь с несложными рецептами.

— Я поняла, — отпив чая, Арабелла поставила кружку на стол. – Зачем тебе какое-то объявление, все и так знают, что в деревне новая травница. Именно к тебе и придут со своими проблемами. Так что потихоньку травами запасайся по своим рецептам, чтобы не прозевать момент. Но если очень денег нужно, то советую сходить на заставу, там воинам всегда нужны микстуры, примочки и другие лекарства.

— Да, так и сделаю, — произнося последнее слово, заметила, что Арабелла вновь нахмурилась.

— У тебя всё хорошо, Арабелла? — спросила я мягко, доливая в две глиняные кружки ароматный мятный чай. — Что-то случилось?

Она взяла чашку обеими руками, будто стараясь согреть ладони.

— Да что ты! Всё прекрасно. Просто… — она сделала большой глоток и вдруг резко поднялась, чуть не расплескав чай. — Ой, смотри-ка, кажется, к тебе кто-то идёт! Мне пора, дела, ты же понимаешь!

Она выпорхнула за дверь, столкнувшись на пороге с высокой угловатой женщиной в потёртом, но чистом платье. Арабелла что-то смущённо бросила ей и скрылась, а незнакомка замерла, не решаясь переступить порог.

Я вышла сама. Воздух пах пылью и надвигающимся дождём.

— Добрый день. Вы ко мне?

— К вам, — женщина ответила тихо, но чётко. — Мы не знакомы. Лекарь сказал, что только вы можете помочь.

Она протянула смятый клочок бумаги. Дрожь в её руках выдавала отчаяние.

— У мужа… на коже язвы. Ничто не помогает. Доктор сказал: «Только к ней». Сможете? Сколько это будет стоить? И как долго делать?

Сердце дрогнуло. Первый заказ.

— Одну минуту, мне нужно свериться с записями.

Войдя в дом, я раскрыла потрёпанную кожаную тетрадь. Пахло сушёной мятой и временем. На пятой странице я нашла рецепт. «Мазь, очищающая от кожной скверны». Состав заставил меня замереть.

— Интересно, где всё это добро покупать? — пробормотала я себе под нос.

— В лесу собирать, — авторитетно заявил Чи-Чи, внезапно оказавшись у меня на плече и свесив голову к странице. — Корень желтой коровки, листья поникшей травы, спор-трава… О да. Это всё в чаще водится.

— Прекрасно, если в лесу, — громко сказала я, чтобы слышала гостья, а про себя подумала с тоской: «Я-то знаю только ромашку да подорожник. Остальные названия — что шифровка из забытого сна». — Чи-Чи, ты у меня умный, — обратилась я к коту. — Подскажи, что такое «слизняк растоптанный». Это вообще кто или что?

Кот важно выпрямился.

— Это я знаю. Гриб такой, маленький, скользкий. Когда созревает, его шляпка лопается, и кажется, будто на него наступили. Эх… — он вдруг погрустнел и нежно коснулся лапкой своей веточки. — Жаль, моя подруга спит. Она бы тебе всё разложила по полочкам. Дриады, они ведь такие, знают про каждую травинку, каждый корешок.

— А как её разбудить? — в моём голосе прозвучала надежда.

Котярус печально покачал головой, его изумрудные глаза стали бездонными.

— Это долгая история. Если хочешь, я вечером перед сном расскажу.

— Не «хочу», а «надо», — твёрдо ответила я, погладив его по загривку. — Если сможем, то поможем твоей подружке. Обещаю.

Выйдя к женщине, я постаралась выглядеть уверенно.

— У меня для вас хорошие новости. Я возьмусь. Цену назначу по стоимости ингредиентов. Нехватку восполню сама, или, если что-то придётся покупать, мы сговоримся. Скажите, где вы живёте. Завтра мои мальчики наведаются к вам и скажут, когда ждать мазь.

— Спасибо вам, госпожа Селестия! — в её глазах блеснули слезы облегчения. Женщина пояснила дорогу, странно и неуклюже поклонилась и почти побежала прочь, словно боялась, что я одумаюсь.

А для меня это был первый заказ. И трав у меня не было вовсе.

Мысли тут же обратились к Даниэлю и Габриэлю. Мальчишки быстро освоились в деревне, обзавелись шумной ватагой друзей и уже через несколько дней упросили отпустить их на речку — рыбу и раков ловить.

Пришлось отпустить, взяв с них слово, что в омуты не полезут и в незнакомых местах купаться не станут. И лишь когда их весёлые крики затихли вдали, до меня дошло: а на что, собственно, они собирались эту рыбу ловить? Удочек-то у них не было.

«Наверное, новые друзья одолжат», — попыталась я успокоить себя.

Вернувшись в дом, убирая посуду со стола, задумчиво произнесла:

— Странно. У меня такое чувство, будто Арабелла пришла с вопросом. То ли постеснялась, то ли передумала его задавать.

— Мне тоже так показалось, — лениво проронил Чи-Чи, не открывая глаз. Котярус грелся на подоконнике, положив лапу на свою заветную веточку. — Она пахла сомнением и страхом. Очень густо пахла.