Глава 10.

— Ты… — в его зелёных, бездонных глазах, словно молния в летней грозе, промелькнула какая-то нечитаемая, быстрая эмоция: не то интерес, не то тень старой боли. — Куда вам нужно добраться? Возможно, я смогу помочь…

Голос его был тише, в нём исчезла прежняя сталь, но я не позволила себе смягчиться.

— Извините, но нет, — ответила твёрдо, смотря в зеленые омуты. — Мы сами справимся.

Я развернулась и пошла, не оглядываясь, не замечая больше ни насмешливых взглядов наёмников, ни удивлённого помощника с блокнотом. Грусть и пустота шли со мной рядом, давящие и безмолвные.

«Что я вообще делаю? — вихрь отчаяния закрутился в голове. — Я только и делаю, что бегу! Куда? Зачем? Я хочу домой, к маме… к папе…»

Я смахнула предательски навернувшуюся слезу, злясь на собственную слабость.

«Какой-то бред. Мне всего двадцать один, а я должна спасать себя и двух чужих детей, словно какая-то героиня дешёвого романа! Кому я что должна? Может, просто всё бросить? Найти стражу и сдаться? Что они сделают простой служанке? Я ведь всего лишь человек, подневольный…»

Чёрная, удушающая хандра удобно устроилась у меня на груди, тяжёлым камнем пригвоздив к земле. Да, именно так. Сейчас же найти первого попавшегося стражника и положить конец этому кошмару.

«Стой, иномирянка».

Слова прозвучали в голове так чётко и властно, будто кто-то ударил в колокол. Голос был чужим, пронзительным.

«Еле докричался до тебя сквозь эту стену отчаяния».

Я подняла взгляд и ахнула. Оказалось, задумавшись, я пошла обратно той же дорогой и теперь стояла прямо перед клеткой с тем самым орлопопугаем. Он смотрел на меня с умным, почти человеческим пониманием.

«Чего глазами хлопаешь? Домой хочешь попасть?» — в его мысленном «голосе» слышалась горькая ирония.

Я, как болванчик, закивала, всё ещё не в силах поверить в происходящее.

«Не получится. Обратной дороги для тебя нет», — мысленно усмехнулся он, и это осознание вонзилось в сердце острой, ядовитой иглой.

«Чего тебе от меня надо?» — мысленно бросила я ему в ответ, уже почти не удивляясь этому безмолвному диалогу.

«Выкупи меня. А я сделаю тебе подарок, о котором ты никогда не пожалеешь. Выкупи — и не пожалеешь», — его слова обволакивали сознание, как тёплый шёлк, приглушая душевную боль, заставляя её отступать.

«Как такой умный, как ты, вообще попал на рынок?» — попыталась сопротивляться, чувствуя, как воля потихоньку утекает куда-то.

«Сильная. Сопротивляешься. А меня, как и тебя, предали. Магические животные тянутся к настоящим магам, они для нас слаще воздуха. Один раз в жизни доверился, а он, сковав чёрной магией, сбыл с рук вот этому толстому торгашу за жалкие два золотых. Выкупи меня и отпусти. Сердце у тебя доброе, я это вижу. А я в долгу не останусь. Ты не пожалеешь».

Его убеждение было таким настойчивым, таким тёплым и таким… правильным. Боль утихла. Страх отступил. Осталось лишь спокойное, безмятежное решение.

— Я покупаю эту птицу, — прозвучал мой голос, будто из глубокого колодца. в какой момент и как деньги, разделённые на троих, оказались в моих руках, не помню. – Пять золотых, как вы и просили.

— Эй, ты что делаешь?! — чей-то возглас, знакомый и встревоженный, едва долетел до моего затуманенного сознания. Рядом мелькнула широкая ладонь, но торговец, хищно ухмыляясь, оказался проворнее.

— Сделка завершена! — монеты исчезли в кулаке. Он сунул мне в руки потрёпанный свиток. — Ваш договор. Капните каплю крови и птица навеки ваша. Будет говорить правду только по вашему приказу. Что ещё умеет — не знаю. Прежний хозяин, когда я покупал её по временному контракту, и сам не знал, на что способно это существо.

— Хорошо, — кивнула я, ощущая странную отстранённость. Я взяла ключ, висевший на цепи, и повернула его в замке, сковывавшем жилистую лапку птицы. Острый, крючковатый клюв тюкнул меня по руке, оставив маленькую красную точку. Я поморщилась и усмехнулась:

— Хороший подарок.

– Вы что делаете? – в глазах продавца отразилось неподдельное удивление, когда, наблюдая за полётом птицы, я с удовольствием рвала договор на мелкие части.

– Лести, ты что наделала? Меня отчитывала, а сама на рынке… – Габриэль на мгновение зажал рот двумя руками. – Даниэль, но и мы не лучше, своими руками лишь по одному слову отдали ей деньги, – мальчик посмотрел на брата.

— Совсем не умеешь сопротивляться ментальному воздействию? — чья-то сильная рука грубо встряхнула меня за плечо, возвращая в реальность.

– Да что вы к нам привязались? Я не собираюсь никого нанимать, – оттолкнула руку. Гер нахмурился и отступил в сторону.

Мне стало стыдно: придя в себя, поняла, что птица обманула. Лицо пылало, на руке наливался синяк, принимавший форму орлопопугая, которого я выкупила. Но что больше удивило, на душе было очень спокойно, будто я сделала благое дело. Больше не хотелось идти к властям, сдавать себя и детей. Грусть по родителям, Гере и Земле отступила. Я поняла и приняла, что нужно жить здесь и сейчас.

– Эй, ненормальная, может, ещё какую зверюшку купишь, я буду только рад, если всех выкупишь и выпустишь, а я их потом вновь поймаю, – засмеялся торговец.

— Рот закрой, — неожиданно раздался тихий, но такой опасный голос, что у меня по спине побежали мурашки. Гер наклонился к продавцу и что-то быстро и тихо прошипел ему на ухо. Лицо толстяка моментально побелело, смех оборвался, и он, бормоча что-то невнятное, поспешно ретировался вглубь своей лавки.

– Спасибо за помощь, но провожать нас не нужно, мы знаем, где выход, – склонив голову, резко развернулась, позвала мальчиков и, не обращая внимания на ряды с товарами, ринулась на выход.

Оказавшись на одной из соседних улочек, прислонилась к каменной стене.

– Только бы всё обошлось, – прошептала, подняв глаза к небу. – Что я натворила? Поддалась чужому влиянию…

– Лести, перестань себя винить, – моей руки коснулся Даниэль. – Что можно требовать с человека, если даже мы попали под магическое влияние этой птицы. Уверен, что он смог на тебя повлиять лишь по одной причине…

– Какой? – с надеждой посмотрела на мальчика.

– Твоя душа и сердце чисты и невинны. Чёрной души человек устоял бы, алчность не дала бы разорвать договор. Учитель магии что-то об этом рассказывал на уроках. Габи, ты когда-нибудь раньше слышал о такой птице? – близнец отрицательно покачал головой. – И я нет. Как в тумане достал деньги. Если бы кулоны были на нас, он не смог бы заморочить голову.

– Тихо! – поднесла палец к губам. – Нам нужно убираться отсюда. На перекладных будем добираться до деревни.

– Жаль, что у нас лошадей нет, – вздохнул Габриэль. – Лести, давай вернёмся в усадьбу батюшки, – неожиданно попросил мальчик. – Я уверен, что Харли нас там ждёт.

— Мы не можем, Габи, — я наклонилась, чтобы быть с ним на одном уровне, и мягко дотронулась до его щеки. — Потерпи немного. Я уверена, всё скоро наладится, и Харли обязательно нас найдёт. Но вы должны быть сильными. Мы все должны быть сильными сейчас.

— Бежите от кого-то? — тихий, как шелест листвы, шёпот прозвудел прямо за спиной, заставив нас вздрогнуть и резко обернуться. В арке, ведущей на улицу, стоял он. Гер. Его руки были скрещены на груди, а в зелёных глазах плясали колкие искорки. — А я-то голову ломаю, с чего это два драконёнка в сопровождении человеческой девушки в старом платье ищут себе охрану на краю света… В мою голову стали закрадываться очень интересные подозрения…

«Добегались, сейчас сдаст», – трусливая мысль сжала сердце.