Глава 21

Глупая была идея остаться с Вериселем наедине. Как теперь объяснить охране, что советник повелителя просто устал и уснул, и его нужно отнести в покои?

Ладно, что-нибудь придумаю. Вначале нужно посмотреть, что с несчастным Мериивелем — как-то меня его выражение лица смущает. К тому же, надо учиться управлять собственной магией.

Смотритель за грифонами лежал на полу с приоткрытыми глазами, улыбался и пускал слюни. Надеюсь, этот ментальный шок не делает из эльфов имбецилов. А то Мериивель сильно напоминал сейчас довольного жизнью идиота.

Я присела рядом и положила ладонь ему на лоб. По-прежнему не зная, как управлять своими силами, просто попросила, чтобы парень выздоровел, вложив в это намерение все свое желание. Не знаю, к кому я обращалась с просьбой, к богам ли, или к своей магии, но это сработало — ладонь засияла, от руки полился зеленый свет, а Мериивель зашевелился и открыл глаза.

— Ленариэль! Что здесь произошло? — громкий голос от двери заставил вздрогнуть. — Ты… применяешь элитари?!

Обернувшись, я увидела повелителя эльфов, который шагнул в комнату. Очень вовремя пришел, чего уж там. Вот что ему ответить?

Но неожиданно для меня, Мериивель нашел, что сказать.

— Полная хрень тут у вас происходит, не при даме будет сказано. Этот г…н, — он кивнул на Вериселя, — творит черт знает что. Простите, леди, — он посмотрел на меня.

— Я не понял половины слов из произнесенных тобой, — нахмурился Тайронир, протягивая мне руку и помогая встать. — Но это не отменяет неподобающего тона.

А я вот все слова прекрасно поняла. Что бы это значило?

Но этот вопрос придется отложить. Вначале нужно разобраться с собственным мужем. И придется говорить правду — это я еще из общения с богом поняла.

— Твой советник применил к Мериивелю ментальный шок, — сказала я, хлопая глазами. — И он упал… А я… так испугалась, что моя магия вырвалась и… по-моему, Верисель теперь спит…

— Так этот баран кудрявый — твой советник? — поинтересовался Мериивель у Тайронира. — Хреново воспитан, и руки свои при себе держать не умеет. Он же и тебе угрожал, да, девочка? Да он не баран, он самый настоящий козел! — мне достался сочувствующий взгляд.

— Почему ты называешь моего советника разными животными? — поинтересовался Тайронир, хмуро глядя на Мериивеля. — Ты действительно, когда смотришь на него, видишь барана? Или козла?

— Да, ты прав, он не козел и не баран, а самая настоящая свинья! — воскликнул Мериивель. — Таких нужно резать, пока они еще поросята!

— Достаточно, — Тайронир шагнул вперед и ткнул пальцем в лоб смотрителю. — Ты не в себе. Поспи.

Мериивель послушно закрыл глаза, развернулся, дошел до кровати и лег на покрывало.

Я во все глаза глядела на него. Интонации, жесты, манера речи, да и подбор слов смотрителя за грифонами казались удивительно знакомыми. Так мог говорить любой простой мужик родом из моего мира. И самое главное — он матерился! Да, говорили мы на эльфийском языке, это происходило как-то автоматически, и это знание, слава богу (или богине?), передалось мне во время перехода в этот мир.

Но я готова была поклясться, что Мериивель вставлял в речь слова, произнесенные на русском! Он что… тоже? Такой же, как я, попаданец?!

От этой мысли меня повело. Буквально. Схватившись за крышку стола, я попыталась удержаться на ногах. Тайронир мгновенно оказался рядом и успел подхватить, не дав упасть.

— Ленариэль, — с укором сказал он, — я очень зря внял твоей просьбе и отпустил с Вериселем сюда. Допрос с применением ментальной магии — зрелище не для юной девушки… в твоем положении.

— Но… — я поудобнее устроилась на руках Тайронира и, сделав большие глаза, смотрела на него, — зачем так мучить беднягу? Он ведь действительно ничего не помнит… Верисель сказал, что у него в голове фантазии перемешались с реальностью….

Ни слова лжи. Но ведь и правду можно преподнести по-разному…

— Да, он прав, судя по тому, что я увидел, заглянув в голову этому бедняге, — сказал Тайронир.

— И… что там было? — заинтересовалась я. — Как вообще это работает? Ментальная магия?

— Его мозг поврежден и транслирует весьма странные образы, — Тайронир потер переносицу. — В его сознании эльфы в необычном облачении сражаются вместе с людьми против монстров на фоне горы, которая извергает огонь… А еще он думал о золотом кольце, уродливых бородатых карликах, и детях с волосатыми ногами… А над всей этой картиной — гигантский пылающий глаз.

Да ладно? Неужели, Мериивель и правда из моего мира? А иначе как объяснить образы, подозрительно напоминающие «Властелина колец»?

Ясно одно — с бывшим смотрителем за грифонами нужно поговорить. Вот только к великому моему сожалению, это придется отложить.

Сейчас есть более важные вопросы. Вот что сделает Верисель, когда очнется? Точнее, что, самое вероятное, он прикажет сделать с тем, кто помешал ему поиметь меня? Кто ударил его стулом?

— Тай, — глазами голодного котика я смотрела на повелителя, — если мозг этого несчастного поврежден, зачем держать его здесь и подвергать пыткам? Может, его нужно перевести в лечебницу, где за ним будут ухаживать? Мне жаль его, он так страдал, когда Верисель применял к нему магию…

— Пыткам? — нахмурился Тайронир. — Уверяю тебя, Ленариэль, его не пытали. Верисель вел допрос с помощью магии, выясняя, что ему известно.

— Это очень жестокий допрос, я сама видела! — воскликнула я, пытаясь отстраниться от повелителя. — Он, по-моему, навредил бедняге еще больше!

— Вот поэтому я корю себя за то, что уступил твоей просьбе и отпустил тебя с Вериселем, — сказал Тайронир. — Но ты по-своему права. Вряд ли после допроса этот несчастный скрывает что-то еще. Пожалуй, его действительно можно перевести в палаты целителей.

— О, спасибо! — просияла я. — Ты самый замечательный муж на свете!

Я не удержалась и чмокнула Тайронира в щеку. Он как-то странно посмотрел на меня.

— Ленариэль, ты знала его раньше? — спросил он, указывая на Мериивеля.

— Нет. Насколько помню, — совершенно честно сказала я.

— Ладно. Нам пора возвращаться. Нужно готовиться к сегодняшнему вечеру, — Тайронир подхватил меня на руки и направился к выходу. Остановился, посмотрел на Вериселя: — Ты не хочешь его разбудить?

— Нет, — ответила я быстрее, чем смогла подумать. — Точнее, не знаю, как. Скажи, — я снова сделала большие глаза несчастного котика: — А когда мне можно будет начать учиться элитари? А то твоему бедному советнику то и дело от меня достается — то его тошнит, то он засыпает прямо на полу… мне прямо стыдно, что я такая неумеха…

— Хорошо, как закончатся празднества, я распоряжусь, чтобы Ранимэль организовала твое обучение.

Тайронир толкнул ногой дверь, и обратился к стражникам:

— Вериселя поднять и отнести в покои. Заключенного, как проснется, перевести в палаты целителей.

Да, я не ошиблась, и это действительно тюремные камеры. А по виду и не скажешь.

Все у этих эльфов не так, как у людей.

— Тай, — обратилась я к повелителю, который продолжал нести меня на руках, — может, ты поставишь меня на пол? Я вполне могу идти сама…

— Ты уверена? — повелитель остановился, но только для того, чтобы перехватить меня и приложить ладонь к стенной панели. — Ты чуть не упала в обморок! А сегодня еще празднество! Я пришлю к тебе Ранимэль.

— Может, обморок — просто от недостатка кислорода?

— Кислорода? — Тайронир вышел из двери и все-таки поставил меня на ноги, не выпуская, тем не менее, из объятий.

— Свежего воздуха, — пояснила я, сделав себе пометку как-то научиться отличать, какие слова я использую из эльфийской речи, а какие — из русского языка.

Знать бы еще, как это сделать…

У меня было четкое ощущение, что в мозгу происходит некая автозамена. Я говорила, не думая, речь сама складывалась в слова.

Мимо нас прошли два стражника, которые несли спящего Вериселя. Я проводила его взглядом.

— Да, ты права, — сказал Тайронир, — в том, что лучше тебе, как можно скорее, научиться пользоваться своими силами. А то останусь я с женой, но лишусь советника.

Да уж. А ведь прав повелитель, ой как прав. Очень скоро всем нам придется делать выбор.