Глава 22

В покоях меня встретила Ранимиэль и три давешние служанки, объявившие, что собираются начать подготовку к вечернему празднеству. Да уж. Чего я сейчас больше всего хотела — так это остаться одной, искупаться, прилечь и обдумать все, что случилось только что. Да и вообще, все, что произошло в последнее время.

— Повелительница, я распорядилась накрыть для вас стол на веранде, как и вчера, — сказала целительница.

А вот поесть не помешает. Быстро умывшись, я отпустила служанок, выяснив, что празднование состоится только через несколько часов. И зачем тогда готовиться за столько времени до начала?

Ранимиэль робко поинтересовалась, может ли она составить мне компанию за обедом. Подумав, я согласилась. Информация сейчас нужнее, чем отдых. Столько вопросов без ответов.

Пока я ела, целительница рассказывала, как будет происходить празднование. По ее словам, сегодня меня представят ко двору, как жену Тайронира и новую повелительницу эльфов. Ранимиэль особо подчеркнула, что повелитель не хочет, чтобы кто-то, кроме узкого круга лиц, знал о моей потере памяти, поэтому придется делать вид, что я прекрасно знаю, кто есть кто из эльфийской знати.

На этот случай она будет рядом и при помощи специального артефакта подскажет мне должности и имена эльфов, которые захотят выразить свою радость лично.

По словам Ранимиэль, планируется всего лишь «небольшой ужин» для самой высшей знати, и мне совершенно не о чем волноваться — ведь гостей будет немного, всего что-то около трехсот мужчин и женщин, представителей знатнейших эльфийских родов.

Ну да, совсем мало, согласилась я, не удержавшись от сарказма.

Главная сложность была в том, что эльфы живут гораздо дольше людей, и в закрытом высшем обществе все знают всё и обо всех.

Даже факт, что Ленариэль долгое время провела с матерью в глуши, не отменял того, что она должна быть, по крайней мере, осведомлена об иерархии, уровне силы и магии, именах и родословной всех, кто будет на сегодняшнем приеме.

Увидев, что я совсем сникла от таких новостей, Ранимиэль решила отвлечь меня разговорами о магии. Она с искренним интересом спросила, а как мне удалось распространить действие элитари на советника повелителя. Как я смогла вызвать у него тошноту?

— Странный вопрос, — удивленно сказала я. — Разве не все маги жизни накладывают заклинания одинаково? Ведь у меня элитари совсем недавно, и я совершенно не умею ей пользоваться. Это получилось случайно.

— Нет, повелительница, — сказала Ранимиэль. — Воздействовать так, как вы на советника, могут только сильнейшие маги жизни. Я правильно поняла, вам стало плохо, он прикоснулся к вам, и ваше состояние передалось и ему тоже?

— В целом верно. У меня в тот момент было единственное желание — добежать до ванной комнаты.

— Понимаю. А вот бедняге советнику повелителя это оказалось не по силам, — она еле сдержала улыбку, но перехватив мой взгляд, стушевалась: — Простите. Я не должна была так говорить.

— Ты можешь при мне говорить свободно, — я размышляла, насколько могу ей доверять. Интуиция на этот счет молчала. — Так скажи, как мне в дальнейшем не допустить подобного? Не хотелось бы навредить кому-нибудь случайно.

Ага. Если уж вредить, то с полным знанием дела.

— Понимаете, повелительница, — сказала Ранимиэль, — обычно целитель лечит того, кто в этом нуждается, наша магия несет лишь исцеление. А так воздействовать, как вы, как я уже сказала, могут лишь очень сильные маги жизни. Таких сейчас нет, я об этом только читала…

— А можешь поподробней рассказать, о чем ты читала? Этот случай ненароком не был связан с потерей памяти?

Я планировала плавно подвести разговор к Мериивелю, который считается потерявшим память. Вдруг у него тоже есть какая-то супер магия? И вообще, нужно с ним поговорить до того, как до него доберется Верисель. Что-то мне подсказывает, что советник повелителя не оставит без наказания того, кто посмел ударить его.

— Насчет потери памяти мне неизвестно, но там точно было благословение богини. Вообще, самой сильной носительницей магии жизни считается дочь богини Эллитаририаниарианны.

— О, так у нее и дочь есть? — воскликнула я, не успев подумать. — А где она?

— В другом мире, конечно же!

Другой мир — это что, аналог наших небес?

— А как туда попасть? Ну, на случай, если я захочу пообщаться с богиней? — спросила я. — Или познакомиться с ее дочерью? У богини вообще как, большая семья?

Эльфийка не смогла скрыть удивление и буквально вытаращилась на меня:

— Повелительница, вы ведь говорите о самой богине! Она — наша мать, прародительница всего сущего!

— Это безусловно, — улыбнулась я, — но ты, Ранимиэль, никогда не задумывалась, что если есть мать, то где-то должен быть и отец?

Похоже, что я сказала нечто из ряда вон выходящее, а то и вовсе кощунственное. Ну да, ведь богиня — это высшее существо. Кстати, мне самой эльфийская мать показалась, как это ни странно звучит, вполне себе… человечной, что ли? По крайней мере, проблемы с сыном у нее вполне приземленные. Натворил желтоглазый бог дел под носом у матери, а ей теперь расхлебывать…

Ну, это я так поняла ситуацию. К сожалению, Ранимиэль — не тот собеседник, с которым можно было бы обсудить божественные дела, это я уже поняла по ее чересчур бурной реакции.

— Нет, — целительница смотрела на меня, так, словно я на ее глазах превратилась в нечто ужасное. — Я никогда о таком не думала. О том, что у богини может быть муж… — она покачала головой и проговорила это, как фанатик, читающий молитву: — Мы все ходим под оком богини, а те, кого она одарила магией жизни, получили ее благословение.

Похоже, нужно сбавить обороты и прекратить обсуждать скользкие темы. Тем более, что пользы, кроме вреда, от этого никакой. Нужно срочно возвращать разговор в прежнее русло.

— О. Как хорошо, что мы вернулись к теме магии жизни, — сказала я, наливая себе воды из графина. — Расскажи мне о заклинаниях элитари. Какие они бывают?

— У магии жизни нет как таковых заклинаний, как в прочих видах магии, повелительница, — ответила Ранимиэль. — Вы просто собираете, концентрируете свою внутреннюю силу и направляете ее на то, что хотите сделать. Например, вырастить цветок. Или исцелить рану.

— То есть мне, по сути, не нужно учиться? — спросила я.

— Ну что вы! — улыбнулась эльфийка. — Учиться нужно, и обязательно. В вашем случае — в первую очередь, контролю. Иначе всплески силы будут продолжаться, когда вы будете испытывать сильные эмоции.

— Вот как. А что нужно делать?

— В ближайшее время мы с вами начнем тренировки. Жаль, конечно, что сегодня не успеем — нужно готовиться к празднеству.

— А если такое повторится? Сильные эмоции? — спросила я.

Вот, например, сегодня вечером, во время «небольшого приема» «всего» на триста гостей. Я ведь запросто могу начать волноваться. И кого-нибудь стошнит. Например, Вериселя, если он будет поблизости. Или повелителя.

Я усмехнулась. Вообще, повода для радости, на самом деле нет — невозможность управлять собственной силой порядком напрягала.

— Просто знайте: если вдруг такое случится — вам нужно просто перенаправить лишнюю силу на что-то созидательное.

— Например? — спросила я.

— Элитари — сила жизни. Вы вполне способны, если вас снова посетит человеческая болезнь беременных, просто вылечить сами себя.

— Как это сделать?

— Пожелать, — просто ответила Ранимиэль. — И направить на это силу. Элитари и так защищает вашего малыша — вокруг него сильнейший магический кокон. Правда, эта магия затрудняет и осмотр…

— Осмотр? — ухватилась я за это слово.

— Да, — рассеянно откликнулась эльфийка. Она потерла спину и заерзала на кресле. Оглянулась через плечо. — Часто родители хотят знать пол ребенка… а матерям бывает интересна внешность… особенно, если речь идет о девочке.

— Да, внешность — это, конечно, очень важно, — усмехнулась я.

На мой взгляд, черты лица младенца вообще не имеют никакого значения. Я буду любить ребенка любого пола, с каким угодно цветом волос и глаз.

Но тут же меня осенила очевидная мысль. Если эльфы могут при помощи магии определять пол и даже внешность, то, наверняка посредством элитари не составит труда выяснить отцовство! А в моем случае было бы достаточно узнать даже цвет волос…

— Простите, повелительница, — Ранимиэль поднялась, озираясь по сторонам. — Меня волнует мысль, что нужно что-то проверить. Вы не отпустите меня на несколько минут?

— Да. Хорошо, — удивленно сказала я. — Что-то случилось?

— Я и хочу это выяснить. Вы позволите мне отлучиться? Я вернусь очень скоро…

— Да. Иди.

Ранимиэль поклонилась и тут же ушла, оставив меня в недоумении. Что на нее нашло?

Позади раздалось негромкое покашливание. Обернувшись, я увидела… Мериивеля, который выступил из-за пышного куста, что рос в массивном вазоне за моей спиной.

— Прекрасная вещь, эта ваша магия, — сказал он, медленно приближаясь. — Я, как выяснилось, могу внушать эльфам различные страхи и управлять ими. Вот бы мне такое умение дома! Эх! Зажил бы!

Бывший смотритель за грифонами подошел к столу, посмотрел на меня сверху вниз и, не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло напротив, туда, где раньше сидела Ранимиэль.

— Есть разговор, повелительница, — сообщил он, ухватив со стола фрукт и надкусив его.