Глава 37

После этих зловещих слов окружающие звуки вернулись. Тайронир как раз заканчивал речь о том, что отныне в эльфийские земли наконец-то придут долгожданные мир и процветание.

Тут что, была война и голод?

Мне срочно нужна хоть небольшая пауза в круговороте событий. Где бы найти время просто посидеть, почитать книгу по истории, послушать о политической ситуации, да разобраться в магии, в конце концов?!

Явно это будет не сегодня. Сейчас я как никогда радовалась, что мне не нужно, подобно мужу, выступать перед толпой народа и толкать пламенную речь. Еще бы знать о чем…

Тайронир воздел вверх наши сомкнутые руки, принимая овации и поздравления, идущие от толпы. Я сильно постаралась, чтобы моя улыбка выглядела естественно, а не натянуто. Надеюсь, получилось.

Сложно улыбаться и делать счастливое лицо, когда ждешь, что в тебя вот-вот прилетит какое-нибудь вредоносное заклинание, или вовсе стрела, или что там местные эльфы используют в качестве оружия. Может, какие-нибудь магические пулялки?

Вот еще один момент на заметку — нужно выяснить, вдруг Ленариэль владела навыками боя? А то магии у девочки не было, никаких особых талантов тоже. Чем же все-таки она занималась пятьдесят лет? Изучала людей и человеческий язык? Тоже мне достижение… Самое, наверное, бесполезное для меня. Тут я могу спокойно дать фору любому эльфу.

А вот знаний в магии мне сейчас катастрофически не хватало. На божественную помощь тоже рассчитывать не приходилось — богиня ясно дала понять, что не будет вмешиваться даже в такой малости, как дать мне знать об отце ребенка.

К счастью, мучительный момент со стоянием на платформе закончился. Пока я раздумывала, часть площади под нами очистилась от народа, и на ней возник кортеж из вереницы открытых карет, запряженных белоснежными лошадьми. Тайронир помог мне сойти с опустившейся до земли платформы и усадил в одну из карет, сам устроившись рядом.

Я огляделась. Тут было несколько сидячих мест, но заняли мы только два. А кто будет управлять этим чудо-транспортом? Или он будет двигаться сам?

Как оказалось, действительно сам. Сложная система упряжи, в которой я, конечно же, ничего не поняла, позволяла лошадям двигаться без видимого участия со стороны кого-либо. Насколько можно было разглядеть, кучер имелся только у первой кареты, под завязку набитой разодетыми эльфами. Присмотревшись, я поняла, что они вооружены буквально до зубов, а их фигуры слабо светились, словно радиоактивные.

Это что, я, наконец, начала хоть как-то видеть магию?

Уставившись на Тайронира, я убедилась в том, что это правда. Вокруг повелителя сверкал и переливался всеми цветами радуги тот самый, похожий на мыльный пузырь, кокон, который впервые появился после того, как мы выясняли отношения в зале советов.

Рассмотрев внимательно свою руку, я обнаружила, что точно такой же кокон есть и на мне. Тогда почему Верисель смог активировать свое заклинание, да еще и с такого расстояния? И как он собирается навредить мне, если щит, по словам архимага, должен сберечь от вредоносных заклинаний?

Сплошные вопросы без ответов.

Ясно как день, что если я хочу избавиться от советника, мне нужны союзники. Даже если Верисель — отец моего ребенка, очевидно, что вместе нам быть не суждено. Слишком хорошо я узнала его за столь короткое время, чтобы иметь хоть малейшее желание даже общаться с ним, не то, что позволить более близкие отношения.

Другое дело, что если Тайронир поймет, что ребенок не его, мне тоже придется предпринимать меры. Хорошо, если у эльфов есть разводы и расстаться получится достаточно мирно. Я более чем согласна воспитывать своего ребенка одна, совершенно не лезть в политику и не претендовать на власть. Другое дело, что мне могут не позволить этого сделать. Ленариэль — дочь прежнего правителя, и ее ребенок, насколько я понимаю, прямой претендент на трон. А учитывая то, что эльфы не умирают от старости, Тайронир наверняка захочет править долго, гораздо дольше, чем любой человеческий король.

Так что мне нужно в любом случае укреплять свое положение на случай, если потом придется защищать себя и жизнь своего ребенка от Тайронира. Да, он кажется на первый взгляд вменяемым эльфом, но что будет, когда я рожу кудрявого блондинистого сына или дочку? Повелителя это явно не обрадует.

Поэтому внимательно смотрим по сторонам, запоминаем все, что видим и решаем, как быть дальше.

Кортеж как раз двинулся вперед, и я смогла, наконец, оценить красоту и величие города, в котором мне отныне предстояло жить. С площади мы попали на широкую улицу, застроенную красивейшими особняками в несколько уровней в высоту. Архитектура, которую предпочитали эльфы, была воздушной, летящей, многие строения казались почти невесомыми. Яркое солнце, отражаясь бликами на многочисленных элементах декора, преломлялось радужными лучами, создавая невероятно притягательную атмосферу. Многочисленные башни домов были сплошь увиты цветущими лианами, да и прочих растений в городе хватало. Некоторые дома были встроены в исполинские по моим меркам деревья, что еще больше придавало сказочности эльфийскому городу.

Над кортежем летели, издавая радостные крики, грифоны разных расцветок, на спинах которых сидели нарядно одетые эльфы.

Сладко пахло цветами, а многочисленные горожане, радостно кричащие из окон, посылали в воздух золотые вспышки света, которые рассыпались блестками и белыми лепестками.

Я заметила, что большая часть этого «дождя» зависает в нескольких сантиметрах над нашими с Тайрониром головами, не долетая и не оседая на одежде.

— Тай, — я потянулась к мужу и прошептала ему в ухо, — скажи, это действие щита?

— Да, Ленариэль, — Тайронир обнял меня, не прекращая смотреть по сторонам и улыбаться, — твой щит защищает не только от магии, но и от большинства физического оружия. Ты не знала?

— А разве цветы могут причинить вред? — спросила я.

— Конечно, — ответил повелитель, — если они ядовитые.

Да уж, сколько всего интересного в этом мире. Но какой полезный щит я создала! Интересно, он надолго? Нужно обязательно потренироваться, и научиться его включать, когда он нужен.

Тем временем кортеж выехал на площадь, в центре которой на небольшом холме росло гигантское дерево. Его золотая кора сияла в солнечных лучах, а ветки были усыпаны огромными белыми цветами. Вокруг располагалось множество фонтанов, между которыми и пролегал наш путь.

Еще в самом начале праздника я строго настрого запретила себе показывать изумление и восхищение тем, что видели мои глаза. Приходилось постоянно держать в голове, что для Ленариэль эльфийский город — это нечто обыденное и эльфийская принцесса не может таращиться и разевать в изумлении рот, глядя на окружающую красоту.

К тому же, не стоило терять бдительность. Верисель вряд ли будет бросать слова на ветер.

Но все же, когда с дерева сорвались тысячи разноцветных бабочек и направились к нам, принявшись кружить вокруг, я не смогла сдержать возглас восторга. Это зрелище было одним из самых прекрасных, что мне доводилось видеть в жизни.

Одна из бабочек, огромная, с сиреневыми полупрозрачными крыльями и антрацитово-черным телом зависла перед моими глазами. Памятуя о ядовитых цветах, я подняла руку, чтобы отогнать ее, надеясь, что щит на коже не позволит ей коснуться меня. Потому что, несмотря на красоту, трогать насекомое почему-то не хотелось.

— Богиня благословила новых повелителей! — раздался над площадью зычный голос архимага. — Пусть этот день будет одним из многих в череде их мудрого правления, что принесет процветание эльфийскому народу!

Бабочки над нашими головами заметались ка сумасшедшие, а от золотой пыльцы, что валила с неба, стало сложно смотреть.

Но то, что от сиреневокрылой отделился небольшой черный камень и полетел мне в лицо, я разглядела. Инстинктивно отмахнувшись, почувствовала, как он прилип к моей ладони.

И свет перед глазами померк. Желудок провалился куда-то в район пяток, да и сама я начала куда-то стремительно падать.

Спустя несколько секунд головокружения и ощущения, что мир вокруг стремительно вращается, все вокруг изменилось до неузнаваемости.

Я больше не была на площади в карете с Тайрониром, окруженная толпой радостных эльфов.

Неведомым образом меня перенесло в темную комнату, которая подозрительно напоминала камеру Мериивеля.

И я была тут не одна.