17

— Меня не будет неделю. Максимум.

Сижу на кровати по-турецки, наблюдая, как Игорь аккуратно складывает вещи в чемодан в длительную командировку. Кажется, наш президент совершает какой-то дальневосточный вояж. Никогда политикой не интересовалась, со сменой должности мужа ничего в этом плане не изменилось. Меня больше волновало то, что последнее время чувствую в себе какие-то изменения. Грудь стала слишком чувствительной, сонливость, скачки настроения.

Прошло чуть больше трех недель после того, как Игорь хлопнул дверью и ушел. Вернулся, но разговора не было, я по одному его холодному взгляду поняла, что меня не услышат. Извинилась за свои слова через полторы недели перед Новым годом, когда Игорь вернулся из командировки. Услышал, кивнул, но ничего в ответ не сказал. Словно я извинилась в пустоту.

Новый год прошел в семейном кругу. Приехала мама, свекровь и свекор пришли к нам в гости, скромно отметили праздник. Потом на новогодние каникулы приехала Ритка со своими: она вышла замуж за коллегу и родила двойняшек. Дома у нас было столпотворение, разговаривать по душам не хотелось, я была рада гостям и возможности подумать над разговором с Игорем. Слава Богу, Лешка больше не появлялся на горизонте. Первые дни я шарахалась в сторону от каждого звонка на мобильный и мужчин похожих на него. Я собиралась с духом на откровенный разговор, поговорить с мужем по душам, попытаться понять его и попробовать достучаться до него. Мне важна наша семья. Мне важно знать, что возле Кати всегда будет отец, с которым она станцует на своем выпускном в школе. Я всю жизнь завидовала подругам, у которых были папы. Своей маме об этом никогда не говорила. Поэтому старалась в первую очередь для дочери, чтобы она росла в полноценной семье. Тем более Игорь любит Катю в своей скупой манере, в его любви сомневаться никому не приходило в голову. Это чувствовалось, даже если глаза оставались предельно серьезны, а губы не улыбались.

— Игорь… Может мы поговорим? — с надеждой смотрю на замершую фигуру возле шкафа. Он стоит ко мне спиной, рассматривает рубашки. Берет три: белую, синию и еще раз белую.

— Поговорить? — иногда я думаю, что он не человек, а робот в облике человека. Голос ровный, взгляд ясный и спокойный, полный контроль над своим лицом.

Вспоминаю свекра, понимаю, что это просто школа Николая Львовича. Он тоже лишен каких-либо эмоций, а вот Ольга Ивановна наедине с Катькой совершенно другой человек. Об этом чисто случайно узнала, когда увидела этих двоих в парке. Свекровь с Катькой громкой смеялись над своими шутками, не обращая ни на кого внимания, поедали пломбир в стаканчике. Я не сразу узнала нашу бабушку, улыбка ее преобразила, а в глазах плясали озорные черти, как у дочери. Правда, при моем появлении, Ольга Ивановна вновь стала чопорной, благовоспитанной дамой.

— Я долго думала. Анализировала наши с тобой отношения, — на секунду замолкаю, Игорь бросает на меня быстрый взгляд, кладет рубашки в чемодан. Жду, что он сядет рядом со мною, и глаза в глаза поведаем друг другу то, что в душе. Цепляю руки в замок, считаю до пяти. Игорь идет к комоду, отодвигает ящик с галстуками. Не получается справится с обидой, резко выпаливаю ему в спину:

— Тебе действительно интереснее подбирать галстуки, чем то, что я говорю?

— Я тебя слушаю.

— Я хочу, чтобы ты сел и смотрел мне в глаза!

— К чему весь этот драматизм сериалов? — разворачивается, изгибает бровь. — Мне нужно собраться к завтрашнему отъезду.

— Работа важнее, чем я?

— Эта работа кормит нас.

— Игорь! — закусываю губу, пытаюсь сдержать слезы, но они текут против воли. Закрываю лицо руками.

Как же я устала. Я только недавно осознала, что все эти годы жила на автомате, не позволяла себе слабости в виде истерик, не устраивала сцены от недостатка внимания со стороны мужа. Я плыла по течению, радовалась тому, что есть. Встреча с Лешей напомнила мне, что помимо бытового комфорта, должна быть и в душе все гармония. А у меня оказывает душа закостенела рядом с Игорем. Ее словно поместили в какой-то вакуум, ограничили стенками.

Рядом прогибается матрац, меня гладят по голове. Убираю руки от лица, вытираю ладонью мокрый нос. Игорь смотрит на меня растерянно, хмурится, словно пытается решить неизвестную ему задачку.

— Хорошо, — берет мои руки, сжимает их. Несколько раз открывает, но тут же закрывает рот. Впервые вижу, как муж пытается подобрать слова для разговора, обычно у него легко выходило начать, поддержать с кем-то беседу, но только не со мною.

— Ты мне дорог, — иду ему навстречу, понимая, что от него не дождусь первого шага. — Ты прекрасный муж, ты замечательны отец, чудесный сын, но мне этого мало. Я хочу чувствовать тебя не только во время секса, но в обычной жизни, а ты всегда закрыт, как сейф с секретным кодом.

— Шесть лет тебя это все устраивало. Что изменилось сейчас?

— Я повзрослела и хочется душевного отклика. Не думал об этом?

— Нет. Что в твоем понимании душевный отклик?

— Ты серьезно, что ли? — изумленно приподнимаю брови, Игорь серьезен, он даже не улыбается. — Ну… — словесный запал иссяк, в голове сто раз прокручивала наш разговор, примерно знала, какие вопросы я озвучу, какие жду ответы. На практике Игорь своим вопросом поставил меня в тупик. Я не могла ему объяснить то, что для меня считалось элементарным.

— Я не знаю, как объяснить.

— Ты от меня требуешь, не зная, чего именно? — Игорь улыбается своей еле уловимой улыбкой. — Для меня отклик — это дело. Не в словах, не в ощущения. Если нужна помощь — я откликаюсь. Нужен дельный совет- я откликаюсь. Нужна моя защита — откликаюсь. Ты чего хочешь получить от меня?

— Эм… — опять молчу, поняв, что у нас с ним совершенно разное понимание темы, о которой говорим. Игорь обхватывает мой затылок, фиксирует его, смотрит в глаза.

— Таня, я осознаю, что жизнь со мною — не сахар, порой тебе действительно не хватает отклика в своем понимании, но я другим не стану. Я постараюсь соответствовать твоим ожиданиям, но многого не жди. Хорошо?

— Да.

— Ты об этом хотела поговорить? — смотрит в глаза, вижу в них штиль, спокойствие. Наш разговор его не сильно взволновал. Киваю головой, тяну губы в улыбке, пряча за нею свою горечь от несоответствия реальности и представления.

— Папа, папочка, смотри, что я тебе нарисовала! — в спальню забегает Катя с альбомным листом. Забирается на кровать, плюхается между нами.

— Что ты нарисовала? — Игорь берет ее рисунок, я обнимаю дочку, уткнувшись лицом в ею макушку.

— Папа вернулся на свою службу безопасности? — выдвигаю идеи сюжета рисунка, где Игорь в костюме идет по красной дорожке, он окружен другими мужскими фигурами, на заднем фоне стоит лимузин.

— Что ты, мама! Назад дороги нет, только вперед. А впереди нас ждет президент! — серьезно и с полной уверенностью в своих словах заявляет Катя. Я сдерживаю смешок, чтобы не обидеть ребенка, Игорь прикусывает губу, серые глаза смеются. Все же в общении с дочерью он другой.

— Конечно, малыш, папа — президент маленькой страны под названием «семья», — он нагибается к Кате, целует ее в лоб. — А теперь вашему президенту нужно собрать вещи.

Кто-то звонит в дверь.

— Я открою! — Катя подрывается с места, бежит в прихожую, Игорь идет за нею следом, я тоже пошла с ними.

— Ого!!! Какие красивые цветы! — слышу восторженный голос дочери.

— Бросниславская Татьяна Андреевна здесь проживает? — слышу, а потом вижу на пороге молодого человека в курьерской форме. В руках он держит букет пионовых роз лилового цвета.

— Да, это я, — подхожу ближе.

— Распишитесь за доставку, — мне протягивают планшет, расписываюсь на бланке, вручают букет. Катька стоит рядом, нюхает цветы. Игорь подпирает стенку, он серьезен и судя по сузившим глазам, букет явно не от него. Да и дарит он цветы только по праздникам, в обычной жизни как-то не додумывается.

Курьер уходит.

— Мама, тут есть записка! — дочка пальцем указывает на небольшой конвертик, которого я с первого взгляда не заметила. Бросаю на Игоря осторожный взгляд, он сжимает челюсти, ждет. Мне скрывать от него нечего, поэтому без задней мысли вытаскиваю записку.

— «Сегодня ровно восемь лет, как мы с тобой впервые увиделись. Я помню каждую минуту рядом с тобою. Спасибо тебе, что была рядом. Л.» — вскидываю глаза на мужа, он резко отталкивается от стены и идет в спальню, я сразу же за ним.

— Игорь! — паника, ужас ситуации, все смешалось от мысли, что он не так понял этот букет. Он сдергивает с вешалки брюки и кидает их на чемодан.

— Это не то, о чем ты подумал! — прижимаю к груди цветы, как защитный щит.

— Мама, а можно я еще раз понюхаю цветы? — присутствие Катьки чуть-чуть успокаивает Игоря, он оборачивается. В глазах бурлит гнев, молчаливая ярость, которую контролируют. У него даже голос не меняется, когда он открывает рот и спокойно говорит дочке:

— Возьми цветы и поставь их в вазу, — отдаю дочери цветы, она берет их и уходит, предварительно закрыв за собою дверь.

— Игорь! — кидаюсь к мужу, но останавливаюсь, так как он вскидывает руку и тормозит меня.

— Не надо, Таня. Просто стой, где стоишь!

— Ты не так все понял! Между нами ничего нет! — от бессилия доказать свою невиновность, заламываю пальцы до хруста перед собою.

— Да? Сегодня он присылает тебе цветы, вспоминая первую встречу. Завтра пришлет по поводу первого поцелуя, а послезавтра вспомнит ваш первый трах! — Игорь сейчас напоминал льва, которого посадили в маленькую клетку, где тот метался из угла в угол. Он то сжимал, то разжимал кулаки, ходил взад-вперед перед шкафом, потирая иногда подбородок напряженной рукой.

— Это просто Лешка… — шепчу я.

— Просто Лешка, — передразнивает Игорь, его выдержка дает трещину. Я с изумлением наблюдаю за калейдоскопом его эмоций на лице. — Лешка…Всего лишь Лешка, по которому ты все эти годы сохнешь, как малолетняя идиотка, будучи замужем! — стискивает зубы, прикрывает на мгновение глаза, скрывая от меня шторм в глазах. Он ревнует? Правда, ревнует? Я не верю этому.

— Ты предъявляешь мне претензии в том, чего нет, Игорь.

— Да? — иронично ухмыляется. — То есть поцелуй в машине мне привиделся? Я уеду, ты сразу к нему в постель? Как ты там сказала, забеременеть от него? Ты об этом мечтаешь? — отворачивается от меня, идет к чемодану и не спеша складывает брюки.

— Я замужем.

— Я рад, что ты это помнишь, — он взял себя в руки, голос лишился экспрессии. Закрылся, и как бы я сейчас не подбирала ключик или код, все будет неправильным.

— Ты неправ, Игорь, — тихо замечаю, идя к двери. Взявшись за ручку, смотрю на напряженную спину, на его упертые руки в бока. — Между прочим, сегодня мои именины. Татьянин день. Мог бы и поздравить.