Глава 10, бизнес и очень много личного
Брийо, Пале-Рояль, два дня спустя
Андре
– Я не убийца, Морис! – Андре отступил на шаг, хотя хотелось не отступать, а схватить Мориса за грудки и хорошенько потрясти.
– Не горячись, друг мой. – Его высочество был все так же деловит и холоден, как сталь. – Давай сделаем вид, что я не слышал этого ужасного слова. Просто позаботься о том, чтобы старый пень отошел от дел и передал место в совете наследнику. Законному наследнику, попрошу заметить. А уж займется пень выращиванием роз или сам пойдет на удобрение, меня совершенно не волнует. Ты отлично справился с делом Грасси, справишься и тут.
Морис кинул исполненный нежности взгляд на дарственную, передающую пять шестых баронства Грасси в собственность Первого Имперского Банка. За бароном остался лишь майорат, включающий в себя старый замок, две деревеньки, виноградник и небольшие охотничьи угодья. А Андре, заставив себя разжать кулаки, опустился на одно колено и склонил голову.
– Простите, сир.
– Прощаю, друг мой. – Морис милостиво кивнул и жестом велел Андре подняться. – Право, ты принимаешь все это слишком близко к сердцу! Это всего лишь бизнес. И вообще, нам пора немного развеяться, а то все дела и дела, так недолго мхом порасти. Сегодня Сесиль дает прием в мою честь, ты же со мной?
– Как прикажете, сир, – выдавил из себя Андре.
Он сам толком не понимал, какого демона так злится. Морис зовет его повеселиться, как в старые добрые времена, а он? Думает, где взять денег на достойное платье? О том, что у него больше нет ни роскошных апартаментов поблизости от дворца, ни привычного гардероба, ни полудюжины слуг, ни выезда, ни-чего! Ровным счетом ничего, кроме комнатушки во дворце, смены белья и жалкой полусотни золотых ежемесячного жалованья! Демонами драный князь Волков забрал все, кроме Бриза – и то лишь потому, что Андре успел его увести раньше, чем поверенный князя явился «за последней памятью о сыне». Проклятый лицемер!
– Андре, да что с тобой!? – Морис искренне забеспокоился. – Ну-ка, не прячь глаза… О темные ангелы… Андре! Я тебя не узнаю.
– Я сам себя не узнаю, сир.
– Проклятье, да называй ты уже меня по имени, мы же одни! Когда я слышу от тебя «сир», меня тянет оглянуться и проверить, не стоит ли за спиной его императорское величество. Андре, садись уже нормально и расскажи толком, что такое случилось в Грасси. И почему у тебя, во имя Света, потемнели глаза? Да, и налей контьера. – Морис махнул на шкафчик с вином. – Не тебе одному сегодня надо выпить.
Андре с трудом подавил новый приступ совершенно нелогичной злости: ведь Морис даже не думал обращаться к нему, как к слуге! Обычная дружеская просьба – налить выпить обоим. В прошлый раз Морис наливал сам. Проклятье, что с Андре творится?! Неужели Шарлемань чего-то не предусмотрел, и Андре все же сходит с ума? И сам пропал, не дозваться. А ведь обещал учить, старый пень, и где он теперь?
Единственное, что, несомненно, радует – Андре все еще жив, а приступы сжигающего изнутри пламени прекратились. Возможно, потому что прошлое осталось в прошлом? Мальчишка по имени Андрей Михайлович Волков благополучно скончался и был похоронен рядом с бароном-некромантом Шарлеманем Андре де Грасси, и сейчас в кабинете принца Ланжерского сидит, крутя в пальцах бокал контьера, совсем другой человек – Андре Вульф, барон Грасси. Пусть он пока не претендует на титул официально, но родовой перстень и завещание последнего барона у него. В банковском сейфе.
– Ты прав, выпить надо. У тебя снова проблемы на совете?
– Как всегда, – поморщился Морис. – Благородному человеку не подобает заниматься ростовщичеством! Ах, ох, какой позор, какое попрание древних традиций! И глядят, как сычи. А отцу все равно. Банки – это, видите ли, такие мелочи, что ему не обязательно тратить на них ни секунды своего драгоценного внимания. А что именно банки могут вытянуть экономику Франкии из болота – это все чушь, детская блажь. И братец, чтоб ему икалось, изволит корчить насмешливую рожу. «Нам срочно нужна новая война! Франкия – молодое, развивающееся государство, мы вольем новую кровь в старый Испалис!» Безмозглый солдафон! А где брать денег на армию? На восстановление после войны? А, надо обложить новыми налогами мануфактуры и заставить людей платить пошлины не только на скот и окна, но и на сам воздух! Это, видите ли, временная мера, еще одна победоносная война сделает нас богатыми…
– Сделает, а то. Десяток генералов определенно разбогатеет на этом деле, не говоря уже про оружейников и прочих интендантов, – поморщился Андре и отпил контьер. – И с кем они собираются воевать на этот раз?
– А ты подумай, друг мой, у кого из наших соседей непозволительно процветающая экономика, совершенно лишние медные рудники и крохотная армия?
– Э… – Андре чуть не подавился. – Не хочешь же ты сказать…
– Не хочу, но приходится.
– Да нет, Морис, они не могут быть такими… Воевать с Астурией?! А если эти сумасшедшие Бастельеро сделают Пустошь на месте столицы? С них станется!
– О, вот тут начинается самое интересное, друг мой. Жрецы изошли на пену, требуя этой войны! Некромантов надо жечь во славу божию и в назидание люду. Они почему-то уверены, что, во-первых, Бастельеро выродились и не способны больше устроить местный конец света, и во-вторых, по требованию Пресветлого Владетеля астурийский король выдаст инквизиции весь род Бастельеро для показательной казни, а сам посыплет голову пеплом и удалится в дальний монастырь замаливать страшный грех потакания богопротивным некромантам.
– Бред собачий.
– Он самый. Но они всерьез верят в этот бред!
– Не понимаю, что они не поделили с некромантами? На юге живут себе спокойно, так же получают лицензии, служат короне.
– Не суть. – Морис поморщился. – Если тебе интересно, почитай исторические труды. Суть в том, что отец почти готов согласиться! Если мы ничего не сделаем с трухлявыми пнями, военная партия продавит новую кампанию.
Андре поймал себя на странной мысли: вместо привычного «да пошли они все, как-нибудь обойдется» он чувствовал… ответственность? Или как минимум страх перед возможными последствиями. А еще он почему-то точно знал, что астурийские герцоги-некроманты не выродились, а лишь прибавили в силе.
И что он очень, просто очень хочет пообщаться с главой рода Бастельеро – исключительно мирно и по-дружески. Обменяться, так сказать, опытом.
И что это желание принадлежит не Андрею Волкову и не Шарлеманю де Грасси, а ему.
Андре Новому. Новорожденному.
– Сделаем, – уверенно заявил Андре Новорожденный и сам заметил, что в его голосе проскользнули какие-то новые, не свойственные Андрею Волкову стальные нотки.
– Вместе, Андре. Я не могу доверять никому, кроме тебя. Даже… нет, особенно Д'Амарьяку. Может быть, еще капитану Драккару, но лишь отчасти. Если он сочтет, что нарушены интересы императора, ну, сам понимаешь.
– Мне кажется, Драккар вполне разумный человек и не горит желанием воевать с тварями Пустоши.
– Хочется надеяться. Да, друг мой, я надеюсь, ты получил с де Грасси что-то для себя?
Андре невольно усмехнулся. О да, еще как получил! Правда, не деньгами, что в свете сегодняшнего выхода в свет крайне прискорбно.
– В его казне мышь повесилась, драгоценности жены проданы, а геральдический хлам не стоит ни гроша, так что на мою добычу и пообедать не сходишь.
Морис вздохнул.
– Ох уж мне эти нищие и драчливые. Ты уверен, что он не припрятал сундучка?
– Припрятал? Да он только что ободрал своих селян подчистую, у людей не осталось даже сена для коров. Он все продал буквально вчера, люди видели купеческий обоз с собственным барахлом. И какого-то таинственного человека, покинувшего замок сразу после отъезда купца.
– Как неудачно. Хм…
– Банк мог бы мне выплатить как посреднику. Допустим, двадцать процентов. Все равно это будет намного меньше, чем разница между долгом де Грасси и стоимостью земель.
– О, Андре, ты ли это? Ты научился считать! – Морис рассмеялся. – Двадцать вряд ли, за земли де Грасси много не дадут, репутация у него, сам понимаешь. Но сотню золотых ты определенно получишь.
– Благодарю, сир, – склонил голову Андре.
Морис же поднял бровь:
– Оригинальный способ выражать неудовольствие.
– Вы бессовестно проницательны, сир.
– Хватит изображать сиротинушку. У тебя и так жалованье почти как у капитана императорской гвардии. А хочешь привычной роскоши – женись на богатой невесте. Да хоть на Матильде Волковой. Мне доложили, князь Волков отдал ей вдовью долю.
– Ты издеваешься. Жениться на шлюхе?!
– О, ты… ты… – Морис рассмеялся так, что едва не уронил пустой бокал. – Андре, ты великолепен! Жениться на шлюхе!.. О светлые Небеса…
– Рад, что повеселил вас, сир.
– Ты… да ты просто трусишь, дружище! Боишься, что без титула не сумеешь очаровать даму.
– При чем тут титул? Я нравлюсь дамам сам по себе!
– Ну да, ну да, – покивал принц. – А браслетики, рысаки и туалеты от Саша не имеют к твоему очарованию никакого отношения. Завидую твоей наивности, друг мой.
– Да ладно. Морис, ты же не всерьез?
– Я? Ну что ты, конечно же, не всерьез… Слышал поговорку? «Ничто не красит мужчину так, как корона».
– То есть ты сомневаешься, что я могу понравиться даме, не имея титула и состояния?
– Отчего же, кому-то и можешь. Как юный резвый любовник.
– Ничего подобного. Вот увидишь, княгиня Волкова сама захочет за меня замуж! Без титула и состояния!
– Пари? Женишься на Волковой в течение года, дам баронство и десять процентов акций банка. – Морис ехидно усмехнулся.
– Проклятье, так нечестно! Мне и поставить-то нечего. Не единственные сапоги же!
– Нужны мне твои сапоги. – Улыбочка Мориса стала еще более ехидной. – Проиграешь – выполнишь любое мое желание. И без этих вот «я не могу, мне религия не позволяет!». Итак, пари?
– Пари, задери тебя баран! Год и ни днем больше, как я женюсь на Волковой!
– Вот, теперь я узнаю моего друга Андре. – Морис долил контьер себе и Андре, поднял бокал. – За твою удачную женитьбу, друг мой!
– За удачную женитьбу!
– Да, и сними ты наконец эту маску. Мы одни, дверь заперта. Ты сам от нее не устал?
– Честно? Достала меня до самых печенок, – вздохнул Андре и стянул проклятый кусок шелка. И в удивлении уставился на Мориса: – Что не так? Морис, какого демона ты смотришь на меня, как на привидение?
– Э… ты… – Морис зажмурился, потряс головой, потом снова посмотрел на Андре. – Ты сам. В зеркало посмотри. Темные ангелы…
Андре так и не понял, что такое особенное увидел Морис в его лице. Ну, подумаешь, глаза потемнели до густой синевы. Ну, черты стали резче и выразительнее, вместо княжеского лоска появилось что-то хищное, немного птичье. Ничего же существенного! А Морис сказал – совсем другой человек. Странное дело.
Впрочем, изменения собственной внешности Андре не слишком волновали. Ха! Кто бы ему сказал неделю назад, что забота о красе ногтей отступит на второй план! Не поверил бы. И зря.
Сейчас его куда больше волновало отсутствие денег (сотни империалов едва хватит на приобретение минимального гардероба и наем личного слуги) и отсутствие вестей от Шарлеманя. Он раз десять пытался его дозваться, впервые еще в замке Грасси. Тщетно. Вот и сейчас, на выходе из покоев Мориса, он мысленно позвал:
«Шарлемань, барон Грасси! Где тебя демоны носят?»
Никто не отозвался. Ну, если не считать графа Лавуа, преотвратнейшего типа.
– Вам не кажется, господа, что запахло псиной? – ласково оглаживая эфес перевязанной бантом шпаги, осведомился Лавуа у кучки придворных хлыщей.
– Фу… – поморщился один из них. – Бриттская псина пахнет ужасно.
– У его высочества непреодолимая слабость к вшивым тварям, – отозвался третий. – Вам не кажется, господа, что пора преподнести его высочеству мохнатый трофей? Волчья голова будет неплохо смотреться над камином.
– Только сначала придется ее хорошенько отмыть.
– Чтобы не воняло.
– Висельниками-то? Предлагаю проветрить зал, господа!
Последние слова потонули во взрыве хохота.
Андре с большим трудом удержался от того, чтобы вытащить шпагу немедля. Он – не убийца. И не глупая шавка, чтобы реагировать на пустой лай. Эти ничтожные людишки лебезили перед князем Волковым, стелились под ноги и выпрашивали милости, а теперь смеются над его смертью и отчаянно завидуют «новой игрушке принца».
Дураки. До сих пор надеются, что кто-то из них займет теплое местечко при Морисе, достаточно лишь избавиться от недоразумения в маске. Как будто если бы Морис хотел приблизить кого-то из них, он бы давно этого не сделал!
– Мсье, вы задели меня хвостом. – У самых дверей Андре заступил дорогу один из наглых дураков. – Это оскорбление можно смыть лишь кровью!
– Пожалуй, вы правы, мсье. – Андре шагнул вперед, заставив идиота отступить на полшага. – Я позову лекаря с ланцетом, чтобы пустил вам кровь. Или предпочитаете мсье с топором? Говорят, дурь отлично лечится отделением головы от тела.
– Трусливый бриттский пес, – выплюнул нахальный щенок. – Только и можете, что прятаться! За маской, за указами, но на самом деле – ты трусливый пес!
На этом месте князь Андрей Волков выхватил бы шпагу и заколол идиота на месте, несмотря на отчаянную нелюбовь к смертоубийству. Просто не смог бы удержаться. И это стало бы его последним проявлением «доблести» перед позорной казнью. Странно даже, что никто из кружавчатых хлыщей так и не решился на подобную провокацию. Может быть, потому что точно знали: провокатор бы не выжил?
Почему-то от этой мысли Андре стало весело.
– Думаешь? – Он скептически усмехнулся, так и не положив руки на эфес шпаги.
– Уверен! Пшел вон, пес!..
Последним словом идиот захлебнулся, падая на пол. Всего лишь подсечка и удар под дых, грязный и действенный прием уличных драк.
– Упс! – Андре слегка пнул хватающего ртом воздух идиота и пристально оглядел его компанию, задержавшись на графе Лавуа. – Ваш приятель споткнулся о чей-то хвост. Какая досада.
– Для вас, мсье. – Лавуа попытался достойно выдержать его взгляд, но через пару мгновений отвел глаза и состроил презрительную гримасу.
– Помогите вашему приятелю подняться. Если не боитесь приближаться к волкам.
С пола послышалась невнятная брань, идиот попытался выхватить шпагу.
Андре наступил ему на руку. Не сильно, все же ломать пальцы не хотелось.
Идиот заверещал, обещая поганому псу мучительную смерть.
Андре лишь хмыкнул и чуть усилил нажим.
– Поблагодарите потом, мсье. Когда вспомните, чем вам грозит обнажение оружия в покоях кронпринца. Вы хорошо меня расслышали?
– Чтоб ты сдох!
– Лечиться, мсье. Срочно лечиться. От тугоухости и недоумия.
Еще раз пнув идиота под ребра, Андре перешагнул его и покинул приемную. То есть почти покинул. Стоило ему взяться за ручку двери, как та открылась, явив на пороге капитана Драккара. За его спиной маячило несколько гвардейцев.
– Что здесь происходит? Вульф?!
– Мсье споткнулся о чей-то хвост, – любезно пояснил Андре. – Я подозреваю, что у мсье горячка, судороги и бред.
– Мне донесли, что здесь происходит дуэль! – Капитан обвел собравшихся в приемной хлыщей яростным взглядом, безошибочно остановившись на Лавуа. – Кто-то обнажал оружие?
– Что вы смотрите на меня? Я вообще безоружен! – В качестве доказательства Лавуа указал на бант, украшающий эфес его шпаги и фиксирующий ее в ножнах. – Мы, как истинно благородные шевалье, чтим эдикт его императорского величества!
– Я же говорю, лихорадка и судороги. Смотрите, как тяжело дышит бедняга. Может, позовете лекаря, капитан?
– Позову непременно, – буркнул тот, обжег Лавуа еще одним ненавидящим взглядом и обратился к Андре: – Вы подтверждаете, что никто не обнажал оружия, сэр Вульф?
– Несомненно, капитан. Никто не обнажал оружия.
– Что ж, вам я верю, – капитан выделил «вам». – Господа гвардейцы, позовите лекаря, и все по местам. Тревога оказалась ложной.
Гвардейцы отдали честь и с топотом разошлись, а Андре вслед за Драккаром вышел из приемной Мориса.
– Берегите спину, Андре, – тихо сказал капитан на середине галереи, ведущей к боковому выходу. – Милость принца не защитит вас от Лавуа и прочих ядовитых тварей.
– Ничего, – хмыкнул Андре. – Я уже привык спать с кинжалом под подушкой.
– Отличная привычка, – кивнул капитан и перевел тему: – Сегодня удивительно сильная гроза! А эти господа отвлекли меня от крайне интересного дела. Мне кажется, вы не чужды механики, Андре?
– Вы весьма наблюдательны, Джеймс.
Андре кинул выразительный взгляд на украшающую отворот камзола цепочку от механических часов, первое и единственное его дорогое приобретение. Что делать, привычка! Без часов Андре чувствовал себя чуть ли не голым.
Капитан хмыкнул:
– В меру, Андре. Все должно быть в меру. Иначе мы рискуем пуститься в совсем уж неправдоподобные домыслы, не так ли?
– Вы правы, капитан. Неправдоподобные домыслы совершенно ни к чему.
– Тогда предлагаю вам взглянуть на небольшой эксперимент.
– С удовольствием.
Механику Андре и в самом деле любил с детства. Ему отчаянно хотелось хоть в чем-то оказаться лучшим, заслужить похвалу отца. Как он гордился, собрав заводной поезд для Ярослава, любимого младшего братишки! Ведь было же время, когда Андрей и Слав не враждовали, когда между ними не стояло наследство, и отец любил их обоих… А может быть, Андрею это только казалось. Сейчас, вспоминая того глупого мальчишку, Андре понимал – казалось. Для князя Волкова бездарный сын с самого начала был досадной обузой, которую даже в храм не отдашь.
Бездарных не берут в жрецы.
А увлечение механикой и знание точных наук князь Волков не счел чем-то достойным внимания и тем более похвалы. Лишь морщил благородный нос и ждал, когда ненужный сын сломает шею или нарвется на чей-то клинок. Сам, только сам. Подталкивать сына он считал недостойным, уповая на божью волю. И ведь дождался же, старый пень!
А Андре дурак. Убедившись, что отцу плевать на его успехи на ниве механики, забросил науку и подался в разгул. Женщины, скачки, карты, драки. Надеялся, что уж пьяные-то выходки отец заметит.
Так что конец его на виселице был предрешен.
Горько усмехнувшись собственным мыслям, Андре шагнул вслед за капитаном на боковое крыльцо, прикрытое от дождя лишь сверху.
– Великолепная гроза! – улыбнулся Драккар, доставая из-за пазухи лист плотной бумаги с каким-то чертежом, и указал на что-то темное и длинное, возвышающееся между аккуратно подстриженных кленов. – Видите вон тот столб?
– Вижу.
Андре не понимал, как можно называть грозу прекрасной. Сыро, трудно дышать, под ногами вода, холодный ветер пронизывает тонкий придворный камзол. Это Драккару хорошо, на нем погодный амулет, защищающий его безупречный алый мундир от грязи и воды. Надо купить такой же, пусть на него и уйдет разом четверть всех денег.
– Это молниеотвод. И он работает! – В голосе Драккара проскользнуло недоверие. – Смотрите, сейчас ударит!..
Небо в самом деле расколола молния, загрохотал близкий гром.
– Вот оно! Вы видели? Прямо в ловушку! – Капитан счастливо улыбался. – Девчонка все угадала правильно!
– Какая девчонка? – тут же поинтересовался Андре, прижмуриваясь при очередной вспышке.
– А… я имел в виду дочку, – соврал капитан.
Андре решил не допытываться правды. Ему на самом деле нет никакой разницы, что там за девчонка.
– Так в чем же секрет вашей ловушки?
– О, я вам расскажу, обязательно расскажу! Это настолько просто, что удивительно, как альвы до сих пор не догадались?
– Но расскажете после того, как зарегистрируете патент?
– Не раньше. Это поможет защитить дома в сезон гроз. Погодные заклинания нужно постоянно обновлять, стоят они дорого, а мое изобретение можно поставить один раз, и служить оно будет десятилетия. – Глаза капитана загорелись темным пламенем, как всегда с ним бывало, когда он увлекался. – Знаете, какие перспективы это открывает?
– Кроме злости гильдии магов-погодников, у которых вы уведете клиентов?
– Ничего, переживут. Человек, который натолкнул меня на идею создания молниеотводов, подсказал еще одну прекрасную идею. Вы можете оценить ее красоту! Двигатель для самоходной повозки! Этот человек плохо разбирается в механике и не все смог объяснить, но он показал направление, если совместить механику с магией…
Андре слушал рассуждения увлекшегося капитана и сам загорался идеей. Самоходный экипаж! Даккар уже и название придумал – автоматический мобиль. Сказал, что слово – тоже идея компаньона, имя которого так и не назвал. Мол, компаньон еще не знает, что он компаньон, а без его согласия такие вещи не разглашают.
– Жаль, что у меня недостаточно денег для исследований, – вздохнул Даккар. – Я уже думал продавать шхуну, но у меня растет дочь, и я не рискну оставить ее без гроша. Получить бы заем в банке, но кто даст денег под безумный проект?
– Денег, говорите.
Что-то подсказало Андре, что ему выпал отличный шанс поправить свои дела. Проект самоходных экипажей может принести сказочную прибыль! Но он потребует массу вложений. Не только денежных. Понадобятся связи, много связей. А император нынче не настроен на развитие экономики, у императора на уме лишь война, так что он вряд ли поддержит начинание своего капитана. Совсем другое дело – Морис!
– Как всегда, все упирается в финансы, – кивнул Драккар.
– Сколько? Я готов войти в долю.
– На первый этап минимум две тысячи империалов, – без малейшей проволочки ответил Драккар. Похоже, именно такой реакции Андре он и ожидал. – Вам это под силу?
– Да. Я добуду денег в ближайшее же время. Если мы партнеры.
– Само собой. Два бриттских пса всегда найдут общий язык, не так ли? – И Драккар ему подмигнул.