Глава 28, о настоящих друзьях
Брийо, камера в Бастьи
Андре
Решетчатое окошко в двери с душераздирающим скрипом открылось, мелькнул тусклый свет, а затем за решеткой показался глаз. Один. Больше в крохотном окошке не помещалось.
– К вам гость, шевалье Вульф. Будьте любезны, оставайтесь на месте.
– Буду, дружище, куда ж я денусь, – вздохнул Андре, не вставая с соломенного матраса, прикрытого медвежьей шкурой.
Эту шкуру вместе с парой авантюрных романов, дюжиной бутылок руанского, новенькой колодой карт и запиской Андре получил в первую же ночь своего заточения. В записке почерком Мориса значилось: «Сиди смирно и не ломись в открытую дверь, а то безвременно погибнешь при попытке к бегству». А с тех пор вот уже трое суток – ничего. Ни вызова на допрос, ни посетителей, ни-чего! Ну, если не считать нескольких корзин с провизией, из которых Андре поочередно добыл и сдал тюремщику напильник, кинжал, веревку, флакон с сонным зельем и неопознанный артефакт, воняющий темной магией. И снов. Дерьмовых снов, в которых он пытался выбраться из запертых комнат – незнакомых, роскошных и явно находящихся в самом центре столицы: за окном виднелся шпиль центрального храма. Еще в этих снах он почему-то постоянно путался в юбках и чувствовал себя крайне странно, словно бы не самим собой. А проснувшись, не находил себе места от тревоги за Тиль, уговаривал себя, что с ней все в порядке – ее же не было в императорском дворце, и никто, кроме Драккара, и не подумает связать ее с выдавшим себя некромантом.
– Вы же понимаете, правила. – Открыв дверь, тюремщик сначала заглянул сам, подмигнул Андре (шутка ли, он выиграл уже дюжину империалов и пять бутылок руанского!) и поставил на пол еще одну корзину с торчащим оттуда бутылочным горлом. – В вашем распоряжении час до обхода, шевалье.
Следом за тюремщиком в камеру вошел Джеймс. В мятом алом мундире, небритый и усталый, как демон после приема внеочередной партии грешников. Он него даже пахло, как будто он из преисподней вылез – гарью, кровью и потом.
– Принеси воды умыться, дружище, – попросил тюремщика Джеймс и, отстегнув шпагу, рухнул на матрас рядом с Андре. – Проклятье. Ненавижу святош!
– Вы взяли Пресветлого?
– Нам выдали его труп, когда мы начали жечь демонов монастырь, где он собирался держать осаду до пришествия драконов.
– М-да… и не предали анафеме?
– Это не спасло бы монахов, так что – нет.
Андре протянул Джеймсу предпоследнюю бутылку руанского.
– Прости, с посудой тут плохо.
Вместо ответа капитан присосался к бутылке, выхлебал почти половину и только тогда утер усы рукавом и поглядел на Андре.
– Ну, как отдыхается?
– Лучше, чем в подвалах инквизиции. Что там слышно о моем деле?
– А ничего. Его величеству не до тебя, так что отдыхай дальше.
– Светлые Небеса, сколько мне тут еще торчать?! И что там, снаружи, творится? Как Морис?
– Неделю, может быть две. Морис теперь наследник, Себастьена отправили в южную резиденцию с десятком лекарей, поправлять здоровье. Кардиналы грызутся за тиару Владетеля. Конте и Д'Амарьяк осаждают императора с законопроектами, возвращающими права темным магам и некромантам, совет министров опять же грызется, придворные метут хвостами перед новым наследником. А я не спал трое суток.
– Ну так спи. Здесь все равно делать больше нечего. Только скажи мне, что там Тиль? Ее же не задело всем этим безумием?
Драккар посмотрел на него как-то странно и отпил еще руанского.
– Закусывай, капитан. – Андре протянул ему вытащенный из корзины кус ветчины, завернутый в салатные листья.
Джеймс с голодным ворчанием откусил кусок и зажмурился от простого человеческого счастья. Видимо, за эти трое суток не то что спать, и есть было некогда.
– А своей невестой не поинтересуешься? – дожевав, проворчал он.
– Невестой? – Андре не сразу сообразил, о ком это Джеймс. – А… потом. Ты виделся с Тиль?
– Нет.
Что-то в тоне Джеймса послышалось такое, что Андре охватил новый приступ тревоги.
– Проклятье. Драккар, мне нужно отсюда выбраться.
– Иди, – Джеймс махнул на прикрытую, но не запертую дверь.
– Издеваешься.
– Ничуть. Несколько рыцарей Ордена ждут тебя, не смея отлучиться на отлить. Там даже карета без окон имеется, готов спорить, для тебя.
– Драккар, когда это я успел наступить тебе на хвост? – нахмурился Андре. – Если я тебя чем-то задел, скажи прямо.
– Не мне, командору Д'Амарьяку, причем на глазах всего двора. Тебе не приходило в голову, что унижать его – кретинская затея?
– Проклятье! Я понятия не имел, что ему зачем-то сдалась Мими, или как там ее. Она же – пустое место!
– И ради пустого места ты отказался от Тиль, – покачал головой Джеймс, забывший даже о недоеденном куске ветчины. – Что на тебя нашло? Или это тоже было частью вашего иди… проклятье! Да, идиотского плана!
Джеймс яростно впился в ветчину, а Андре вздрогнул – отчего-то ему показалось, что на месте ветчины друг сейчас представляет его горло.
– Да не отказывался я от Тиль! Я люблю ее!
Джеймс что-то сердито проворчал с набитым ртом.
– Расторгну помолвку, и дело с концом. Не собираюсь я переходить дорогу командору, нужна ему Волкова – пусть забирает!
– Тогда какого демона ты устроил публичный балаган с помолвкой? И как ты собираешься выкручиваться, если твой брак благословил наследник престола?
– Как-как… сделаю, что он там от меня захочет, и женюсь на Тиль.
– Погоди, так это что, было пари?! Ты… – Джеймс сморщился и покачал головой. – Не думал, что ты способен так поступить с Тиль. Жениться на пари!
– Слушай, я просто расторгну помолвку. Тиль даже ни о чем не узнает!
– Ты идиот, Грасси. Она узнает и пошлет тебя к драконам под хвост. И будет права. Тебя полюбила необыкновенная женщина! Исключительная! А ты врал ей. Ты предал ее.
– Да не предавал я никого, что ты несешь! – Андре обхватил ладонями голову. – Светлые Небеса… мне просто надо выбраться отсюда, увидеться с Тиль… я сам ей все расскажу! Я просто не хотел ее вмешивать во все эти интриги, как ты не понимаешь! На Мориса покушались, я сам был живцом и приманкой, как можно было во все это впутывать Тиль?! Мне страшно представить, если бы она была на этом демонами драном балу…
– Она была, Андре, – Джеймс положил ему руку на плечо.
Андре не сразу понял. А когда понял…
– Нет, не может быть. Я бы ее увидел! Она же… она… да ее невозможно не заметить!
– Конечно, невозможно, – Джеймс тоскливо глянул на обглоданную кость в своей руке, вздохнул и швырнул ее в узкое оконце под потолком. – Ты полный придурок, дружище. И я тоже. Если бы я не обещал ей, что не узнаю ее на этом балу…
– Так, погоди. Что значит – не узнаешь?! Джеймс! – Андре схватил его за руку и хмуро уставился ему в глаза. – Хватит ходить кругами. Чего я не знаю?!
– Того, что император дал Д'Амарьяку разрешение на брак с княгиней Волковой. Сегодня. При мне.
– И?.. – от мелькнувшей догадки Андре поплохело, и он старательно ее отогнал.
– И… ты сам понял, Тиль и есть Волкова. – Джеймс накрыл его руку своей. – Вряд ли она простит тебе этот балаган с предложением руки.
– Но… она же согласилась! Почему она согласилась выйти замуж за меня? То есть за сэра Вульфа?! Я же… проклятье… я же выглядел иначе… Господи, как же я запутался!
– Вот уж точно, запутался. Но ничего, больше путаться не в чем. Думаю, командор преподнесет ей твой идиотизм так, что она плюнуть в твою сторону больше не захочет. Так что отдыхай, Ужасный Волк, и молись, чтобы мадам Д'Амарьяк не настаивала на твоей…
– Вода, как вы и просили, капитан! – голос тюремщика послышался одновременно со скрипом двери. – И полотенца, и отличное мыло, моя жена сама варит! Вам полить?
– Полей.
Драккар легко вскочил на ноги, скинул верх мундира, стянул сорочку и наклонился над тазом, принесенным тюремщиком. Пока он умывался, Андре бездумно смотрел на кусочек звездного неба в узком окошке. От понимания, что он потерял Тиль, внутри было пусто, холодно и ветрено – словно у него вырвали сердце и забыли закрыть грудину, а потом подняли и так отправили бродить. Куда-то. Зачем-то. В голове метались подобно летучим мышам обрывки мыслей – как? Почему? Она ничего не говорила о командоре! Почему?! Она не могла… не могла… может быть, ее заставили? Командор заставил ее! Она же любит Андре, она говорила! Она не могла… не могла…
Он не сразу понял, что лицо Тиль, проступившее из ночного мрака – не наваждение. Что она в самом деле зовет его. Он вскочил ей навстречу, протянул руку – и она увидела его, обрадовалась, потянулась к нему… и пропала. Но за миг до того Андре показалось, что он увидел за ее спиной знакомое невыразительное лицо… почему невыразительное? О нет. Лицо командора выражало ненависть. Обжигающую, смертельную ненависть.
– Драккар! – отмерев, Андре обернулся. – Драккар, мне нужно к ней, немедленно!
– Утихни. Она уже почти замужем.
– Ты не понимаешь, он удерживает ее силой! Она не хочет… Джеймс! Помоги мне, прошу тебя! Ты должен…
Андре осекся, лишь когда Джеймс схватил его за плечи и встряхнул.
– Что с тобой?
– Я видел ее. Она зовет, понимаешь? Она зовет меня!
– Она не может тебя звать. Она не маг, Андре. Тебе просто померещилось.
– Нет. Она может. Она… Тиль такая же, как я. Мы должны ее вытащить!
– О Светлые Небеса! Ты с ума сошел, Тиль не… – теперь осекся Драккар, вгляделся в лицо Андре. – Нет. Ты не шутишь. Она – некромантка? Откуда ты знаешь?
– Я сам учил ее. Я и старый Грасси… ты же видел его.
– Проклятье. Что за Грасси?
– Призрак. Некромант. Я не могу дозваться его вот уже три дня. Неважно, Джеймс, нам нужно спешить! Сейчас же! – Андре сам не заметил, как схватил друга за руку и потянул к двери.
– Э… ваша милость! Но как же? – растерянный тюремщик так и стоял с кувшином и полотенцем в руках. – Капитан, мне же придется доложить! Капитан, как же?!
– Вот и доложишь! – опомнился Андре. – Самому принцу Морису, все как есть! Доберешься до него вовремя – получишь дворянство! Бегом!
– Да, ваша милость! Сей момент! – Тюремщик сначала вытянулся во фрунт, а потом сорвался с места, бросив кувшин и полотенца на пол, и побежал прочь, оставив дверь распахнутой. – Сюда, ваша милость! Я открою!
– Сумасшедший, – бросил Джеймс, натягивая сорочку и поверх нее мундир. – Он же командор Ордена! Ты – идиот!
Андре его уже не слушал, он вытащил из-под матраса длинный кинжал, сунул за пояс и помчался прочь из камеры, на голос тюремщика. Он должен спасти Тиль, должен, даже если это будет стоить ему жизни!