Глава 29, о проклятиях и благословениях
Астурия, родовой замок Бастельеро
Матильда
Первым, что почувствовала Тиль, было дыхание Андре. Сиплое, прерывистое и ускользающее. Она не понимала, где они, что с ними, но знала главное – он жив!
– Фрау Мортале, какой сюрприз! – раздался незнакомый властный голос с жестким немецким акцентом. – Не думал, что ваш род сохранился.
С трудом открыв глаза, Тиль уперлась взглядом в небесно-синие, почти как у Андре, глаза на породистом хищном лице.
– Шевалье?.. – шевельнула она пересохшими губами.
– Позвольте вашу руку, фрау Мортале, – незнакомец, одетый по-домашнему мужчина лет пятидесяти на вид, сдержанно улыбнулся. – Вряд ли вам удобно на полу.
Только теперь Тиль осознала, что лежит наполовину на Андре, наполовину на застилающей пол медвежьей шкуре, совсем рядом потрескивает камин, а хозяин этого места – судя по высоченному сводчатому потолку и узким окнам, замка – протягивает ей руку.
– Благодарю вас, шевалье…
– Дитрих Бастельеро, к вашим услугам. – Он помог Тиль подняться на ноги и тут же накинул ей на плечи стеганный, отороченный мехом халат, хранящий тепло и запах его тела. – Я вижу, ваш супруг не в лучшей форме…
Тиль обернулась на Андре и невольно зажала рот рукой. Не в лучшей форме? О боже… да краше в гроб кладут! Он словно иссох, глаза ввалились, кожа обтянула скулы так, что грозила порваться.
– Андре? Ты жив? – Она так перепугалась за него, что пропустила мимо ушей слово «супруг». Потом, все можно будет выяснить потом!
Не обращая внимания на Бастельеро, она опустилась на колени рядом с Андре, пощупала жилку на шее. Пульс бился слабо и неровно, но бился. А вот магии в нем не было совсем, словно кто-то выпил его досуха.
– У вашего супруга тяжелое истощение, я попробую помочь. Рихард!
Тут же из темного угла вышел пожилой господин с военной выправкой и… определенно неживой.
– Слушаю, герр Дитрих, – проскрипел он.
– Уложи моего гостя на диван и принеси красный бальзам. Да, и пусть придет целитель.
Немертвый Рихард поднял Андре так легко, словно тот весил не больше кошки, устроил на диване и быстро ушел. А герр Бастельеро принялся вливать в Андре собственную силу. Странно, но Тиль отлично видела и даже понимала, что именно он делает. Еще более странным было то, что сама она истощения не чувствовала. Наоборот, ее переполняла дурная, словно чужая энергия.
– Я могу помочь? – спросила она, не рискуя вмешиваться без разрешения.
– Если умеете, то да. Даже странно, что ваш супруг все еще жив. Как будто кто-то держит его душу.
Тиль щедро плеснула в Андре «зеленой водой» – именно так она сейчас ощущала свою магию. Ей показалось, или «вода» не впиталась, а прошла насквозь и вернулась обратно? Почему? Что она сделала не так?
– Деактивируйте ваш артефакт, фрау. Он тянет силу из вашего супруга.
Тиль чуть не подпрыгнула от возмущения и накрыла Дух Мортале ладонью.
«Прекрати немедленно! И верни все, что забрал! Сейчас же!»
Артефакт отозвался недовольной вибрацией, словно огромная собака заворчала, но что-то изменилось. Тиль хотелось бы понимать конкретнее, но ей катастрофически не хватало образования. В том числе понять случившееся в доме Маньяка. Так что она пока просто делилась силой с Андре и пыталась хотя бы запомнить действия герра Бастельеро.
Буквально через минуту Андре задышал глубже и стал похож на спящего человека, а не труп. Уровень дурной силы в самой Тиль упал, а мысли немного прояснились. И она испугалась. Вот теперь – по-настоящему. Что будет с Андре? С ней самой? Что она сделала с Маньяком? И кто была та женщина безо рта, что привиделась ей во время падения… Куда? Как? Сплошные вопросы!
– Бальзам, герр Дитрих. – Неслышно возникшее умертвие протянуло флакон темного стекла.
– Отлично. Фрау Мортале, лучше, если вы сами напоите вашего супруга. Половину флакона.
– Хорошо.
Отложив вопросы на потом, Тиль принялась поить Андре с ложечки: он так и не проснулся, но стоило ей приблизиться, как едва заметно улыбнулся. Сейчас он выглядел почти как наутро после их первой встречи: совсем юным, беззаботным и почти невинным. И не скажешь, что некромант, придворный интриган, убийца и лжец.
Стоило подумать о его лжи, как улыбка Андре погасла, между бровей проступила горькая морщинка.
– Постарайтесь думать о хорошем, фрау, – с укоризной в голосе попросил Бастельеро. – Вы очень тесно связаны, и если вы сейчас не хотите жизни для вашего супруга, ничто его не удержит среди живых.
Тиль поежилась и поднесла к губам Андре еще ложку пряно пахнущего бальзама. Нет, смерти Андре она точно не хотела. Совсем. Она хотела, чтобы он поправился, а потом поговорить с ним начистоту. В конце концов, она любит его… кажется… наверняка любит. И он ее – тоже. А все прочее можно как-то решить.
– Возвращайся ко мне скорее, Андре, – шепнула она и погладила его по щеке, прежде чем напоить снова.
– Герр Дитрих? – послышался еще один голос.
– Осмотрите герра Мортале, – велел Бастельеро, и Тиль догадалась, что явился целитель.
– Не Мортале, – поправила некроманта Тиль. – Андре Вульф, барон Грасси и князь Волков.
– Хм… неожиданное сочетание, фрау… Вульф?
– Волкова. – Тиль обернулась к Бастельеро, заодно и обратила внимание на целителя: пожилого господина невыразительной наружности, с кожаным чемоданчиком в руках. – Княгиня Матильда Волкова.
– Надеюсь, вы мне расскажете вашу историю, фрау Матильда.
– Несомненно.
– Особенно мне интересно, почему в теле вашего супруга две души.
– Две?.. – Тиль едва не промахнулась последней ложечкой бальзама мимо рта Андре.
А он недовольно поморщился и попытался поймать ее за руку. Не просыпаясь.
– Вижу, для вас это новость, фрау Матильда. Прошу прощения, я вовсе не имел намерения вмешиваться в ваши отношения.
– Возможно, вы поможете и мне разобраться, герр Дитрих.
– Я постараюсь…
– Уж постарайся. – От знакомого, но какого-то иного голоса Тиль вздрогнула.
От тела Андре отделился прозрачный силуэт, взлетел, огляделся, поклонился Тиль и Бастельеро, затем уселся в кресло у камина.
– Э… Шарлемань де Грасси? – Бастельеро удивился не меньше нее самой, но как-то иначе. Он явно не боялся призрака, и в его тоне слышался научный интерес.
– Дитрих, рад встрече. – Призрак прикоснулся к несуществующей шляпе, на глазах становясь все более плотным.
– Что ж, одной загадкой меньше, теперь понятно, кто держал душу вашего супруга. – Бастельеро кивнул на второе кресло. – Фрау Матильда, вы уже можете присесть, вашему супругу значительно лучше. Что скажете вы, герр Мессер?
Целитель, до того момента молча что-то делавший со своим чемоданчиком, ровно доложил:
– Утечка энергии прекратилась, но пациент очень слаб и нуждается во сне. И, если позволите, фрау стоило бы тоже отдохнуть и постараться не колдовать хотя бы ближайшую неделю. На столь малом сроке прохождение через каналы плода серьезных объемов силы может сказаться на здоровье будущего ребенка.
– Ребенка?.. – Тиль обессиленно рухнула в кресло. – Темные ангелы… Сколько? Какой срок, герр Мессер?
Боже, только не ребенок от Маньяка! Если он изнасиловал ее, пока она была в отключке, и сделал ей ребенка… нет, только не это! – Около двух недель, фрау. Уже сейчас видно, что ваша дочь наследует фамильный дар Смерти. Чрезвычайно удачное сочетание родовых сил!
Тиль сама не поняла, что ее дернуло именно в этот момент посмотреть на призрака – Шарлеманя Грасси, вроде Маньяк здесь не соврал. Так вот, призрак, в точности похожий на того Андре Вульфа, что явился публике на императорском балу, только без шрама, чертовски довольно ухмылялся. Как будто «удачное сочетание» было его личной заслугой.
Его заслугой?! Еще один маньяк, озабоченный размножением магов?!
– Ты… ты знал! – У нее язык не повернулся звать эту заразу на вы.
– О нет, только надеялся, прекрасная Матильда, что вы с Андре продолжите род Грасси и Мортале. А теперь знаю точно, спасибо герру Мессеру.
Тиль очень захотелось треснуть наглую морду чем-нибудь тяжелым. Остановило ее лишь понимание, что призраку будет максимум смешно, а мебель тут – чужая. Герр Бастельеро не виноват, что вокруг нее клубятся сумасшедшие негодяи!
– Ай-ай-ай, не надо так волноваться, моя дорогая. – В тоне призрака не было ни капли стыда.
– Я тебе не дорогая!
– Ты права, моя драгоценная. Но волноваться совершенно ни к чему! Ты носишь дитя любви, это повод для радости.
– Радости?! Вы все… ты… ты такой же, как Маньяк!.. – Волна ярости почти захлестнула Тиль, кулон на груди предвкушающе завибрировал, кончики пальцев зазудели… так знакомо и страшно зазудели…
– Остановитесь, фрау Матильда! – прогремел голос Бастельеро, чуть не оглушив Тиль.
Она вздрогнула и сжала кулаки. А Бастельеро, до того наблюдавший за их с призраком спором с интересом первооткрывателя, шагнул к ней.
– Не стоит проклинать духа, связанного с вашим супругом. Последствия могут быть непредсказуемы, особенно для вашей дочери.
Тиль с удивлением опустила взгляд на свои руки: холодное зеленое сияние вытекало из ее сжатых рук, извивалось подобно змеям. Злым змеям, так и мечтающим кого-то укусить.
– Я не собиралась никого проклинать, – сказала Тиль, мысленно приказывая себе успокоиться, а змеям – исчезнуть.
– Насколько я вижу, вы совсем недавно это сделали. – Бастельеро нахмурился и протянул к ней руку. – Позвольте?
Тиль безропотно вложила свою ладонь в его, позволяя изучить… что он там изучал, она не видела. Руки как руки.
– Могли бы спросить у меня, Дитрих, – снова вмешался призрак.
– Вы подтвердите или опровергнете мое заключение, – покачал головой Бастельеро. – Так… проклятие рода… спонтанное, сила вложена… м-да… сила трех жизней: ваша, супруга и дочери. – Он поднял на Тиль укоризненный взгляд. – Неужели нельзя было никак иначе, фрау Матильда? Такие проклятия не проходят даром.
Тиль сглотнула и виновато опустила глаза.
– Я не хотела. Правда, не хотела. Я не знала!..
– И какое же граничное условие вы поставили?
Тиль замешкалась, пытаясь вспомнить последние мгновения в доме Маньяка. Она более-менее помнила, как в порыве ярости обзывала его уродом. Кажется, еще злобным карликом. А потом… потом он что-то сказал об условии. Кажется, что если она не поставит условие – умрет. Вот это помнилось уже смутно. А вот что она ответила? Почему-то в голове крутились картинки из фильмов. Малефисента? Белоснежка? Шрек? Чертовы масс-медиа, забивающие мозги всякой чушью! Что же такое она сказала?.. Хотя если масс-медиа, то вариант всего один.
– Что-то о любви.
– «Поцелуй любви» она сказала, – влез призрак. – Очаровательно, не правда ли, Дитрих? Жорж Д'Амарьяк – и поцелуй любви. Великолепная шутка.
– Это не шутка, Шарлемань. Фрау Матильда прокляла весь род Д'Амарьяк и связала его род со своим. Боюсь, цена будет высока.
– Я не хотела! – Тиль почти плакала. До нее окончательно и бесповоротно дошло, что она внезапно оказалась не милой доброй Белоснежкой, а злой колдуньей. – Я не хотела его проклинать! Я просто хотела, чтобы он опустил нас. Чтобы он не убивал Андре! Он… он смеялся над ним! Вы сами видели, что он сделал с Андре! Я боялась…
– Не ругай девочку, Дитрих. Она сама не понимала, что делает. Я не учил ее проклятиям. Вообще-то Жорж сам виноват, похищать беременную ведьму и ставить над ней эксперименты с целью усилить дар – полное безумие!
– Маньяк сам виноват! – ухватилась за слабое оправдание Тиль.
– И только поэтому вы все еще живы и здоровы, фрау Матильда. Если бы он не был виноват, за такое проклятие вы, все трое, поплатились бы жизнью.
– Но… почему?..
– Слово «справедливость» вам ни о чем не говорит?
Тиль украдкой глянула на Андре – он хмурился во сне, шевелил губами, словно с кем-то спорил.
– Говорит, – вздохнула она. – Но я правда не хотела! Тем более проклинать его род… Это значит – его детей, да?
– Именно. Дети командора будут карликами. Все без исключения. И по закону Молчаливой Сестры откат получат ваши дети, фрау Матильда.
О боже. Дети. Дети!
– Но ведь можно как-то отменить это проклятие? – Тиль готова была сделать все что угодно, хоть выйти за чертова Маньяка замуж, лишь бы исправить то, что натворила.
– Нельзя, – покачал головой Бастельеро, и едва родившаяся надежда умерла, оставив невыносимое чувство вины. – Только выполнить граничное условие.
Нет, не совсем умерла. Что-то все же можно!..
– То есть Маньяка должен поцеловать кто-то, кто его любит?
Оба, призрак и Бастельеро, сначала посмотрели на нее с недоуменным сочувствием, затем переглянулись – примерно как Оль Санна переглядывалась с Юлей Михалной, когда на экзамен приходил особенно не замутненный знанием предмета студент.
– Все не так просто, Тиль, – взялся ей объяснять азы призрак. – Формулировка слишком расплывчата, а сила проклятия слишком велика. Так что, вероятнее всего, проклятие исчезнет, только когда кто-то из ваших с Андре потомков и кто-то из потомков Жоржа искренне, от всего сердца полюбят друг друга. Вот тогда их поцелуй сработает на оба рода. С частными случаями все немного проще и в то же время сложнее. Поцелуй любви с кем-то не из рода Грасси-Мортале-Волковых облегчит участь самого Жоржа или его потомков, но проклятие останется.
– А что с нами? С моими детьми? – Тиль отчаянно боялась ответа, но неизвестности – еще больше. – Мои дети тоже будут карликами?
– Нет, – покачал головой Бастельеро. – В вашем роду будут рождаться лишь дочери. Здоровые, нормальные, с даром Смерти. Правда, если кто-то из них откажется от дара, долго не проживет, и есть вероятность, что в этом случае проклятие рода усилится. Сейчас нельзя сказать точно, только прогноз с довольно большой степенью вероятности.
Тиль облегченно выдохнула. Дочери? Нормальные, здоровые дочери! Может быть, для патриархального мира это катастрофа, но не для нее. Какая разница, какого пола ребенок? Девочки ничуть не глупее мальчиков, а в этом мире и не слабее – если сила не физическая, а магическая.
Но как так получилось, что она беременна? Ведь на ней было заклинание «пустоты»! И что за странная история со смертью Андрея Волкова и возрождением в качестве Андре Вульфа? Кто-нибудь наконец объяснит ей, что тут вообще творится?! – Думаю, герр Дитрих, прежде чем я расскажу свою историю, мы послушаем интерпретацию Шарлеманя. Потому что я ни демона не понимаю, кто такой мой муж, и муж ли он мне!
– Разумеется, муж! – возмутился призрак. – Хотя, конечно, по закону ты вдова.
– Хм, крайне интересно! Я слышал, Андре Волкова предали анафеме и казнили.
– Не казнили, Волков-старший подменил его…
Тиль слушала рассказ об интригах Франкского двора, о дружбе Андре с принцем Морисом, о его заблокированном даре, о смене имени и вассальной клятве, о случайной встрече с призраком Грасси и рискованном эксперименте, призванном спасти Андре от сжигающего его проклятия, а призраку подарить новую жизнь…
– Погоди, так что – вы были вместе в одном теле? Когда Андре был со мной?.. – Тиль не знала, куда деваться от злости и смущения. – И он знал?!
– Теоретически… – попытался увильнуть призрак, но увидев бешенство Тиль, тут же передумал. – Не знал он. Не знал, я тебе клянусь! Ну посуди сама, зачем бы мне сводить Андре с ума? Для неподготовленного человека это слишком сложно. Даже для меня непросто. Но куда было деваться? Без меня бы Андре умер, а я бы так и остался в демонами забытой дыре. Оптимальный вариант, все выиграли!
– И ты присмотрел для Андре идеальную невесту с даром, так? Подтолкнул, нашептал, нахимичил с моим предохранением – и вот вам «удачное совпадение»! Ты ничуть не лучше Маньяка!
– О, вот об этом подробнее, друг мой Шарлемань! – оживился Бастельеро. – Мне не доводилось видеть ни одного удачного симбиоза духа и живого человека!
– А сколько неудачных? – Тиль стало страшно, но лучше хоть какая-то информация, чем полная неизвестность.
– Браво, фрау Матильда, не ожидал от юной прелестной дамы столько быстрых и логичных суждений. – Бастельеро изобразил аплодисменты.
– Дама – не равно слабоумие, – оборвала его Тиль. – Так сколько?
– Два, и один из экспериментов проводился под моим руководством. Оба случая закончились летально и очень быстро. Если вам интересно, фрау Матильда, я покажу вам дневники наблюдений. Позже. А пока, Шарлемань, продолжай. Подробности тоже потом, сейчас – мы с фрау Матильдой хотим составить общее впечатление.
Он предупреждающе посмотрел на Тиль, мол, выяснять, кто козел и кого забодал, будем потом. Она нехотя кивнула. В самом деле, ей стоит держать себя в руках. Как показала практика, неконтролируемые эмоции приводят к плачевным последствиям.
А Маньяк все равно сам виноват!
Из рассказа Шарлеманя следовало, что Маньяк виноват еще больше, чем казалось Тиль. Именно он устроил провокацию, стоившую Андрею Волкову жизни. Именно он засадил Андре в Бастьи, местный аналог Бастилии. И он знал о том, что творится при дворе, но играл в свою игру, рискуя кучей народа. А под конец, выманив Андре на Матильду, как на живца, попытался убить душу Андре, отдав его силу Матильде, а его тело – Шарлеманю. И ведь ему это почти удалось! Если бы Шарлемань согласился ему подыграть, то получил бы тело без «симбиота».
– И нарушил клятву, данную другом и собратом, который мне доверился? Ни за что! Я никуда не спешу. И вообще, я не согласен быть блондином со внешностью ангелочка!
– А, это очень веская причина, – усмехнулся Бастельеро.
– Я бы на твоем месте, Дитрих, больше интересовался начинаниями Тиль, а не махинациями Жоржа. – Вкратце пересказав свой сумасбродный план по выведению Пресветлого на чистую воду и одновременной реабилитации некромантов, призрак быстро переключился на другую тему. – Потрясающее чутье! А как ловко моя драгоценная сочетает магию с механикой! Сдается мне, Молчаливая Сестра имеет свои планы на Матильду.
– Женщина безо рта? – наконец-то пазл в голове Тиль сложился.
– Да, Сестру изображали именно так, – откликнулся Бастельеро. – Вы видели ее, фрау Матильда?!
– Кажется… кажется, да. Когда нас с Андре выбросило сюда. Но я не поняла как.
– Портал. Если меня не обманывают глаза, кулон-череп, который надет на вас, это небезызвестный Дух Мортале. Мой покойный коллега, Арман Мортале, не слишком охотно делился подробностями разработки, но я не раз видел этот артефакт на нем. Расскажете, как он попал к вам? Ведь вы не Мортале по рождению… хм… интересно получилось – ведь мать вашего супруга была последней из Мортале, но отказалась от дара… хм… Я заинтригован!
– Не уверена, что стоит. – Тиль машинально прикрыла кулон ладонью.
– Пожалуй, вы правы, фрау Матильда. Просто знакомому не стоит рассказывать такие подробности. Но мы решим этот вопрос просто. Вам и вашему супругу нужен учитель. Шарлемань, без сомнения, весьма сведущ, но его методы…
– Отличные у меня методы! Действенные!
– Кто бы спорил. Один балаган с призраком королевы-матери чего стоит!
– Именно! Согласись, Дитрих, это – гениально!
– Конечно гениально, – отмахнулся Бастельеро. – Так вот, я тоже буду учить вас. И попрошу моего племянника пожаловать вам и вашему… э… барону Грасси астурийское гражданство. Своему учителю вы определенно можете рассказать все.
– Но зачем нам астурийское гражданство? – не поняла Тиль. – И кто ваш племянник?
– Затем, что возвращаться во Франкию после того, как вы прокляли командора Ордена Лилии, нельзя. Может быть, через десяток лет, но не раньше. А мой племянник – Фридрих Шестой, король Астурии.
Наверное, Тиль надо было восхититься или упасть в обморок от понимания, сколь высокая особа с ней разговаривает, но ей было совершенно не до того.
– Но в Брийо остались мои девочки и наше с капитаном Драккаром предприятие, и мой дом, и дон Сальваторе Даэли, и…
– И вы сможете продолжить ваше предприятие, а дона Сальваторе пригласить в Астурию. Конечно, если ваш супруг не будет против…
– Какой еще дон Даэли? – Андре сел на диване и сверлил Тиль ревнивым взглядом.
И вот тут Тиль разозлилась по-настоящему. Значит, пока она слушает о его бессовестной лжи, он умирает, а как только прозвучало имя другого мужчины – воскрес и ревнует!
– Такой дон Даэли! Не твое дело!
– Мое! Я – твой муж!..
– И отец ее ребенка, – радостно подсказал призрак.
– И отец твоего ребенка! Никаких демонами драных донов!
– Ах так?! Ты мне врал, сукин сын! – Тиль вскочила, уперев руку в бок, и шагнула к Андре. – Мой муж давно мертв, а ты мне никто, слышишь, Лживый Волк?! Ты даже не князь, а так, баронишка! Не пара княгине! И вообще, ты сделал предложение толстой дуре, вот и женись на толстой дуре! А я… а я прекрасно буду жить одна! Я вообще не хочу замуж!
– Я женюсь на тебе! – Глаза Андре горели мрачной зеленью, на скулах ходили желваки. – Ты обещала выйти за меня – значит, выйдешь!
– Не выйду!
– Выйдешь! – Андре приближался к ней, пытаясь прожечь в ней дырку взглядом.
– Обойдешься! Мне не нужен обманщик!
– А сама вырядилась чучелом, а, княгиня Волкова? Это ты обманула меня!
– А ты позволил Маньяку меня украсть!
– А ты ни слова не сказала про Маньяка!
– А ты!.. Ты сделал мне ребенка!..
Тиль сама не заметила, как оказалась вплотную к Андре, почти в его руках. И не успела увернуться, когда он схватил ее и поцеловал, а потом еще поцеловал, и еще…
– А не перейти ли нам в лабораторию, друг мой Шарлемань? Я как раз хотел посоветоваться по одному вопросу.
– Конечно же, посоветуемся, друг мой Дитрих, только дверь закрой. Хе-хе.
– Рихард, когда их светлости выяснят, кто тут кого лучше обманул, проводи их в гостевую спальню. А пока – никого не пускай.
– Слушаюсь, герр Дитрих.
– Значит, ты тут совершенно ни при чем, друг мой Шарлемань?
– Совершенно! Даже не сомневайся. Они сами, все сами!