Глава 20. Ритуал

Ночь выдалась тяжелой. Как физически — спать хотелось неимоверно, так и морально — напряжение не отпускало. Слишком сложное зелье — рецепт аж на две страницы, слишком мало времени на подготовку, слишком мало знаний. Всего слишком… Да, был Хранитель, который подсказывал и направлял, но я отчетливо понимала — даже при всем желании и усердии не успею.

Так что недолго думая отправилась в жилое крыло — искать помощников. И — о счастье! — в доме были полуночники, которым не спалось, так же как и мне. В библиотеке, из-под двери которой пробивалась полоска света, склонившись над ворохом бумаг, сидели Фар и Бен.

— Кхм, — привлекла внимание, не желая пугать — так и до заикания довести можно. А заикающийся некромант… страшнее стихийного бедствия.

— Леди Хлоя? — мой поздний визит их порядком удивил. — Что-то случилось?

— Мне нужна помощь. — Парни вмиг подобрались как охотничьи псы, взявшие след. — Пригласите трех смышленых ребят из команды зельеваров. Тихо и без лишних вопросов. Жду вас в лаборатории.

— Нам тоже быть или только зельеварам? — уточнил Бен, ловко собирая тетради и книги, разложенные на столе. 

— Жду всех.

Через двадцать минут, когда я зашла в лабораторию, ребята были уже в сборе. Мои помощники и три зельевара — две девушки лет семнадцати и мальчишка лет пятнадцати.

Гм, а не слишком ли юн? Что, никого другого не нашлось?

— Вы просили самых смышленых, — оправдывается Фар, оценив мою приподнятую в удивлении бровь. — Марик соображает получше остальных. Зелья варить умеет, больше сотни рецептов знает — бабка у него была зельеваром. 

О, как. Ну что ж, посмотрим. 

— Хорошо, — услышав вздох облегчения, слегка улыбнулась. — Приступим. Кто-нибудь знает, что это за цветок?

Водрузив на стол горшок с главным ингредиентом будущего зелья, стала ждать реакции. 

— Цветок воскрешения, — твердо заявил Марик. — Откуда он у вас?

Во взгляде Фара так и читалось: ну я же говорил!

— Важнее то, что мы будем из него делать, — перевела тему, не желая вдаваться в подробности больше необходимого.

Парень хмыкнул, словно… ну не знаю, я глупость сморозила. И как самый настоящий ботаник зачитал нам короткую, но довольно информативную лекцию на тему, где и для чего применяется редкий цветок, не забыв упомянуть его примерную стоимость, отчего студенты ахнули — таких денег они в глаза не видели и в руках не держали. А как поняли, для чего я их собрала — окончательно растерялись. Этот рецепт зелья в обычном учебнике не найдёшь, он из области закрытых знаний. Библиотека рода Варгас могла похвастаться уникальными книгами, а вот, откуда эта информация известна Марику — непонятно. Что ж там за бабушка такая? И жива ли она ещё? Если нет… то ради такого дела можно и поднять.

Но как бы там ни было, а знания свои она внуку передала. Не став корчить из себя профессионала, я уступила место у котла тому, кто разбирается поболее моего.

И понеслось…

Мы провозились до самого утра, разойдясь лишь тогда, когда на улице начало светать. Вся основная работа была проделана, оставалось лишь ждать — зелью необходимо было настояться несколько часов.

Завершив эксперимент, я вернулась в свою собственную комнату. И тихонечко, стараясь не разбудить Алистера, нырнула под одеяло. То ли я переоценила свои старания, то ли мужчина спит очень чутко, но он проснулся.

— Где была? — сонно, не открывая глаз, спрашивает супруг, ловко подгребая меня к себе под теплый бок.

— У любовника, — ёрничаю, устраивая голову на его груди и обнимая рукой за пояс.

— При живом-то муже… — хмыкает Алистер. 

Я в ответ угукаю, после чего мы вновь засыпаем.

Пробуждение было… приятным, несмотря на то, что я совершенно не выспалась.

Алистер, который и не думал вставать, откинувшись на подушки, одной рукой обнимал меня, прижимая к своему боку, другой выводил какие-то узоры на моём плече. И думал о своём.

— Почему не встаешь? — потягиваюсь как кошка, а после задираю голову, чтобы взглянуть ему в глаза. — Уже, наверняка, завтрак пропустил.

— Не хочу, — произносит он загадочно, а после быстро целует меня в нос. — Хочу валяться с тобой в кровати.

Это было так прямо, что у меня перехватило дыхание, а щеки начал заливать румянец.

— Исполнишь моё желание?

Стоило понять двойной смысл фразы, как радужное настроение исчезло.

— Алистер, пожалуйста, — я приподнимаюсь на локте, чтобы наши лица были на одном уровне, — скажи, что у тебя есть план. Ты ведь не взаправду собрался умирать?

Он смотрит на меня несколько секунд, словно не ожидая, что я действительно могу волноваться за него. Удивлен? Похоже, да. Но я и впрямь напугана, хоть и стараюсь держать эмоции под контролем.

— План есть, — сдаётся он. — Но я неуверен, что он сработает.

— Так зачем ты так торопишься? Жить надоело? — внутри растет злость.

Я была железобетонно уверена, что у него все под контролем. А он даже неуверен в успехе! Память услужливо подкидывает мысли о завещании, которое он написал, готовясь к худшему сценарию.

Откинув одеяло, я пытаюсь отстраниться, но куда там. Меня схватили, спеленали и обездвижили.

— Я слишком долго тянул, Хлоя, — твердо, но без злости, объясняет Алистер, глядя мне в глаза. — Но если медлить дальше, то на тебя начнется охота. Ты стала реальной проблемой для негодяя — ставишь палки в колеса своими зельями. Как только станет ясно, что проклятие не действует из-за твоих проделок, а ты с каждым днём укрепляешь свои позиции — тебя попытаются устранить любым доступным способом. Я должен его опередить. Это ты понимаешь?

Понимала. И оттого злилась. На ситуацию в целом — что за кретин устроил все это безобразие?! На Алистера, который готов отдать жизнь не пойми ради чего. А ещё на себя! Сильнее всего я злилась на себя. Потому что смотрела на мужчину и понимала, что все зря. Попытки уберечь своё сердце от боли, убедить себя, что брак фальшивка от и до, даже злость, которую я намеренно взращивала по отношению к Алистеру — все впустую.

Как у него это получилось?!

— И что теперь? — пыхчу обиженно, ибо возразить Алистеру нечего.

— Ну… я не планирую выпускать тебя из постели до самого вечера, — мужчина заигрывающе пошевелил бровями, намекая на то самое. У меня глаза округлились — так была ошарашена. И пока я лихорадочно обдумывала, что же делать и как себя вести, Алистер пояснил: — спим дальше.

Он зевнул, лег удобнее и вправду прикрыл глаза.

Что? А как же... ну я не знаю, поцеловать меня?

Где-то на периферии смеётся Хранитель, словно у нас тут самое настоящее ток-шоу, а не форменное издевательство над бедной попаданкой. Бедной, несчастной, влюбленной попаданкой, муж которой собрался на тот свет. Просто убийственное веселье!

Таким образом мы и впрямь валялись в кровати до самого вечера. Спали, ели — скелеты дважды приносили подносы с едой, снова спали, разговаривали ни о чем, хохотали и наслаждались обществом друг друга.

А потом наступил тот самый час.

Пока Алистер делал последние приготовления, я побежала в лабораторию, где уже находился Марик, помешивая остывшую жижу в котле.

Заглянув в посудину, я чуть дар речи не потеряла.

— А где… зелье? 

Котел, в котором ещё утром было литров десять зеленоватой жидкости, сейчас был практически пуст. 

— Уварилось, — коротко пояснил Марик, взяв со стола нож. — Вы готовы?

Не отойдя от шока, что от ценнейшей жидкости осталось буквально несколько миллилитров, протянула ему руку. И ойкнула, когда острое лезвие вспороло мягкую кожу.

Я стойко терпела, пока парень крепко держал мою конечность над котлом, наблюдая за стекающей кровью. После протянул мне ткань, чтобы закрыть рану, ещё раз перемешал жидкость и перелил её в небольшой бутылек. 

— Проверить действие зелья возможности не было, но если верить описанию в книге, то у нас все получилось так, как нужно и оно должно сработать.

Должно, но никто из нас не мог этого гарантировать.

Интересно, а как у некромантов с религией? Перед такой рискованной авантюрой не мешало бы помолиться.

Спрятав зелье в одном из потайных кармашков в юбке, я вернулась к Алистеру.

Мужчина был напряжен — все напускное спокойствие слетело, как шелуха, но отступать он не собирался. Напротив, завершал последние штрихи, а именно раскладывал кристаллы на полу, образуя круг. 

— Как все будет происходить? — поинтересовалась у него, переступая порог небольшой залы.

— Все случится очень быстро. — Алистер обвел взглядом результат своих трудов, взмахнул рукой, завершая подготовку. А точнее, заключая круг из кристаллов в треугольник из свечей. — Я сниму последние щиты и проклятие больше ничего не будет сдерживать. Как только почувствую его мощь — произнесу заклинание, чтобы установить связь с проклявшим. А дальше все просто — я перемещусь к нему и покончу с этим. Как только он будет мертв — проклятие падет.

— Ты что-то не договариваешь, — нахмурилась, явно ощущая, что в воздухе витает пресловутое «но».

— Тут главное успеть, ведь я буду соревноваться с самим временем, — Алистер приблизился ко мне вплотную и сжал мои ладошки. — Либо проклятие прикончит меня, либо я доберусь до негодяя. Он не будет ждать нападения, плюс ночное время — скорее всего я застану его спящим. В крайнем случае я сообщу тебе его имя, если сам не справлюсь. Ты будешь знать, кто противостоит некромантам.

— Я пойду с тобой!

— В логово врага? — губы Алистера сжались в тонкую ниточку. — Только через мой… 

В ответ зыркнула так яростно, что последние слова Алистер проглотил.

— Я не спрашивала разрешения, дорогой супруг, я поставила тебя перед фактом. Со мной у тебя шансов на успех больше, даже не спорь! Вновь действующее проклятие тебя ослабит, и у тебя может банально не хватить сил, чтобы прибить негодяя. А если у него там охрана?

— Тем более тебе там делать нечего, — сказал как отрезал.

— Не все жены прячутся за спинами супругов,. — Покачала головой, не теряя надежды достучаться до этого барана. — Некоторые там для того, чтобы в нужный момент поддержать своего супруга и подставить своё плечо.

Больше он не спорил.

Просверлил меня злым взглядом, будто сканируя на наличие чувства самосохранения, а после чего сделал шаг вперед, сгреб меня в охапку и прильнул к губам. Поцелуй был глубокий и властный, словно наша битва перешла на другой уровень, и я ответила с не меньшей страстью и яростью, давай волю своим чувствам. Прошло несколько сумасшедших секунд, прежде чем поцелуй стал не таким напористым. Нежным.

Алистер сдался.

А после, не говоря больше ни слова, ступил в центр пентаграммы и тихим размеренным голосом зачитал заклинание и полоснул по ладони не пойми откуда взявшимся лезвием.

Свечи вспыхнули. По мере стекания крови на рисунок пентаграммы, кристаллы начали светиться, заиграли всеми оттенками красного — от бледно–розового до багряного. А вокруг них заклубилась тьма. 

— Началось, — предупредил мужчина, готовый в любой момент прыгнуть в неизвестность, чтобы расправиться с обидчиком.

Секунда. Другая. Я уже готова отправиться в неизвестность вместе с мужем. Но вместо открытия портал… Алистер просто падает на колени как подкошенный.

Пронзительный крик боли разрушает моё оцепенение.

— Алистер! — срываюсь с места, но вспыхнувшая защита вокруг пентаграммы меня не пропускает. Он поставил защиту? От меня? Решил сделать все по-своему? — Что происходит? 

Я кричу, но замолкаю, когда вижу, как вздуваются вены на шее Алистера. И они черны, словно вместо крови у него чернила. Эта чернота разрастается, ползет вверх, разбегаясь в стороны, как паутина.

— Открывай портал! — рявкаю, не позволяя себе впасть в истерику. 

Несмотря на то, что сердце бьется где-то в горле, я намерена прыгнуть в портал и придушить гада собственными руками. Только бы успеть, пока проклятие не вошло в полную силу и не убило этого самонадеянного глупца!

— Что-то не так, — он говорит тихо, прерывисто, но я слышу.

— Пожалуйста, открой портал, Алистер!

Мужчина поднимает взгляд — растерянный, испуганный — и у меня сжимается сердце от нехорошего предчувствия.

— Я не чувствую его, ритуал не сработал.

Он не успевает больше произнести ни слова, как его тело охватывает судорога, а из горла вырывается очередной стон. И очередная конвульсия, из-за которой Алистер окончательно распластывается на полу, заваливаясь набок. 

Мне нужно к нему, чтобы дать ему зелье, но эта чертова защита не пропускает!

— Алистер, сними барьер! — бью ладонью по невидимой преграде, но все без толку. 

Он меня уже не слышит.

Отступив на два шага, я вспоминаю все, чему меня учил Хранитель. И начинаю атаку, желая только одного — устранить преграду. Мне нужно к Алистеру! Бью изо всех сил, выкладываясь по полной, так что сбивается дыхание, а перед глазами начинают мельтешить мошки. Комната наполняется тьмой, что как волны о скалы бьется о защитный барьер. Я стараюсь не смотреть на Алистера, дергающегося в конвульсиях, потому что знаю — стоит дать слабину, поддаться чувствам, и меня накроет паника, а вслед за ней и истерика. 

Удар! Ещё один! И еще! Я сминаю преграду, как бумагу. А опустив взгляд, понимаю, что это вовсе не моя заслуга. Сила практически покинула Алистера, защита ослабла. Он ещё дышит. Прерывисто, но дышит. И смотрит расфокусированным взглядом куда-то вверх, словно он уже не тут. 

Пока я лихорадочно вынимаю флакончик и, откупорив его, выливаю зелье в приоткрытый рот, могу думать только о том, чтобы оно сработало. Молиться всем известным богам и просить чуда. Устраиваю его голову у себя на коленях. И жду. 

Текут секунды, минуты. Но ничего… абсолютно ничего не происходит. Сжимаю опустевший флакон в руках до боли. Стекло трещит. Еще немного и оно разлетится на осколки. Точно так же, как и мои надежды на хороший исход.

— Живи, — шепчу я, чувствуя, как по щекам бегут слезы. — Что же ты, проклятый некромант!

Стекло все же разлетается на осколки, впивается в ладонь. Но я будто бы этого не замечаю. С моих губ слетает какой-то бред, но я его не слышу. Перед глазами только бледнеющее с каждой секундой все больше лицо Алистера. И моя утекающая сквозь пальцы надежда.

— Живи, — прошу я, прикрывая глаза и обращаясь к Либитине. Знаю, что она может вернуть его к жизни. Лучше, чем какое-то зелье. Лучше, чем любые артефакты и чары.

Но не успеваю закончить свою мысленную молитву, как рядом раздается вздох. Я распахиваю глаза, в надежде на его выздоровление. Но… но это был лишь последний вздох. После которого остановилось сердце некроманта.

Я недоверчиво опускаю глаза вниз. Вижу перед собой мирно спящего мужчину, а в груди растекается льдом чудовищное непонимание. 

Нет! Так не может быть! Почему он не просыпается? 

— Хлоя, мне жаль, — доносится шелест Хранителя, но я отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи.

Да что он понимает? Просто у зелья замедленное действие! Сейчас, надо ещё подождать и он обязательно… 

— Ну же, просыпайся, — тормошу мужчину одеревенелыми руками. Меня охватывает какая-то веселость, из горла вылетает истеричный смешок. — Глупенький, на полу холодно. Алистер, вставай!

— Что случилось? Мы почувствовали смерть…

В зале оказалось слишком много народа. Шум быстро стих. Почему они все смотрят на меня с жалостью, сквозь слёзы? 

— Хлоя, призови свою силу, — слышатся наставления Хранителя. — Ребята помогут тебе.

— Все хорошо, слышите? — голос надламывается, срываясь на шепот. 

В ту же секунду запястье обжигает болью. Я опускаю глаза и вижу… вижу, как тает брачная татуировка, оставляя нежную кожу девственно-чистой. 

Тогда и приходит осознание. Реальность, которую я гнала от себя, рушится на голову подобно камнепаду, грозя похоронить заживо.

Алистер умер.

Меня все же накрывает истерика. Вцепившись в мужчину руками, я трясу его, пребывая на грани сознания, и зову Либитину, прося все исправить. Вернуть мне Алистера.

— Либитина! — кричу, захлебываясь слезами. — Верни мне его! Слышишь?! Верни! Ты не можешь так со мной поступить! Верни мне моего мужа!

Не знаю, что происходит вокруг. И не хочу знать. Для меня больше ничего не имеет значения, кроме человека рядом. Я схожу с ума… Да! Я просто схожу с ума. Именно поэтому в ушах звучит чужой мелодичный смех.

А в следующий миг…  Алистер вздрагивает и делает судорожный вдох. За ним еще один. И еще.

Я застываю каменным изваянием, не до конца веря тому, что вижу. Это реальность? Это на самом деле? 

С каждым его вздохом я чувствую, как сила утекает из меня, и прикрываю глаза. Да это оно — зелье сработало! С трудом дожидаюсь, когда мужчина откроет глаза и посмотрит на меня, я все же уплываю во тьму.  Последним, что слышу:

— Я видел Либитину. Она мне все рассказала.