Глава 15

Лера

Что является изменой? Я о таком никогда прежде не думала. Не было необходимости. В браке с Ярославом он мне никогда всецело не принадлежал. Я жутко ревновала, даже когда он просто говорил по телефону, но четко знала – не имею права. С Амато я об этом даже не думала.

Теперь вот размышляю…

Пока Ярослав идет к нам, я думаю о том, что он сейчас скажет. Это ужасно. Я вчера изменила своему жениху. Целовалась с другим. Первый раз можно смело выбросить из головы, потому что я дала пощечину, но второй – никак. Я слишком ярко его помню, и мне поэтому очень стыдно. Если Ярослав сейчас расскажет, чем мы с ним вчера занимались – сгорю со стыда, потому что такое я должна рассказать сама.

И тут же думаю…

А должна ли?

Чем ближе Ярослав подходит, тем сильнее мне хочется признаться. Это ведь и правда работает. Когда очень сильно боишься, что тебя разоблачат, ищешь подвох везде, думаешь, что это сделают сейчас. Часто именно так все тайное становится явным. Людям важно признание вины виноватым. Это лучше, чем лицемерие с улыбкой на губах.

– Доброе утро.

Ничего не происходит. Ярослав подходит и здоровается спокойным голосом с нами обоими. По мне просто мажет взглядом, а Амато протягивает руку, крепко ее пожимает.

Может быть, рукопожатием проявляет силу, но я этого не вижу. Амато не кривится, Ярослав не усмехается, какое-то безэмоциональное приветствие.

Со стороны Амато – понятно. Ему вообще наплевать на Ярослава, он его второй раз в жизни видит. А Барсеневу? Сомневаюсь, что да. Он вчера целовал его невесту, а сегодня равнодушен. Это и есть знаменитая прокурорская выдержка? Или правда плевать?

Я что-то должна сказать, чтобы дать Ярославу понять, что ему лучше держать язык за зубами, но я молчу. На его приветствие лишь киваю и хватаю стаканчик с кофе.

Это уже под кожей – всегда всецело ему доверять. Во всем. Даже спустя полтора года, что мы не виделись, я перекладываю ответственность на него. Если скажет, я пойму. Амато только жаль. Наше расставание не должно быть таким, он этого не заслужил. И моего вчерашнего поведения – тоже.

– Не ожидал вас здесь увидеть, – Ярослав делает свой выбор. – Отдыхаете?

– Лера с компанией приехала, а я вот… сюрпризом.

Мне стоит что-то сказать, но я словно онемела. Смотрю на двух мужчин, которые молчаливо между собой соревнуются. Так сходу об этом и не скажешь. Равнодушные взгляды, расслабленные позы, обычные фразы. Напряжение чувствуется на другом уровне. Им меня буквально сносит.

– А ты? – наконец влезаю.

Амато без разницы, что здесь делает Ярослав, он из праздного любопытства интересоваться не станет, значит, нужно мне. И я говорю это не на английском…

– Он что-нибудь понимает? – задает вопрос вместо ответа.

Амато смотрит на нас растерянно. Не понимает, конечно.

– Забавно, – комментирует Ярослав и поворачивается к Амато, переводя ему мой вопрос и отвечая так, как надо.

Типа переводчик. А меня от злости накрывает. Все было хорошо. До вчерашнего вечера. Прекрасно ведь. Я знала, что Ярослав в прошлом, а у меня в планах будущее. Теперь ничего этого нет. Яр появился из прошлого и уверенно даже не оттеснил, а просто к чертям отшвырнул будущее. Без сожалений. И я тоже. Сопротивления минимум, сожаления ничтожны.

Ярослав подвигает Амато, садится за наш стол рядом с ним. Вижу на лице своего еще жениха растерянность, но он не сопротивляется, позволяет. И это меня тоже почему-то бесит. Сначала место за столом, а потом что? Место в кровати? Впрочем… Ярослав едва не занял его еще вчера. Опередил и почти обыграл, а мои щеки заливает румянцем от этих мыслей.

Подошедший официант быстро записывает заказ и уходит, я же продолжаю сидеть и пить свой кофе. Мужчины общаются. Вполне нормально. Ярослав спрашивает о планах. Когда узнает, что Амато планирует жить здесь со мной, с одобрением кивает и переводит взгляд на меня. Жду, что он что-то скажет, но он лишь поздравляет. На английском, конечно же, чтобы снова не переводить.

Все очень странно. Вчера Амато был в Италии, а я в номере с Ярославом. Сегодня все троем сидим за одним столом. И кажется, что единственной, кому это противно, являюсь я. Стыдно и неловко мне. Ярославу действительно наплевать, и я пока не могу понять почему. Он ведь не считает, что имеет на это право? Потому что если да – у нас проблема. Я полтора года назад развелась, а он… получается, нет?

Господи, конечно, да. Кажется, со вчерашней ночи я потеряла не только стыд, но и разум. Ярослав прекрасно жил, построил карьеру, поднялся, трахал женщин. Сомневаюсь, что вспоминал обо мне. Я тоже неплохо жила. Родила от него дочь, тоже строю карьеру и тоже спала с мужчиной. Одним. Обманывала себя, что так и должно быть. Обычно. С оргазмами, но словно ненастоящими, с любовью, которой не чувствуешь. Интересно, как у него было? Впрочем, неинтересно. Знать не хочу. Он сломал то, что я хотела построить. Или сломала я, потому что не было и дня, чтобы я не вспоминала. Ярослава можно винить только в том, что снова полез, меня – что не забывала.

Когда приносят заказ Амато и Ярослава, становится легче. Мужчины молча пьют кофе, а я за ними наблюдаю. Они совершенно разные. И внешне, и по характеру. Одинаковая лишь ширина плеч. В остальном – полные противоположности, хотя это нормально – не искать похожего на того, кто разбил сердце.

– Вкусный был кофе. Было приятно увидеться, – говорит на английском. – Можно будет как-нибудь собраться на барбекю, что думаете?

Я не представляю Ярослава на барбекю. Он будет стоять в спортивках и жарить мясо с сосисками? Сомневаюсь. Амато неопределенно пожимает плечами. Он не понимает, почему мой бывший муж вдруг решил с ним подружиться. Смотрит на меня, словно спрашивая молчаливо, не успела ли я что-то сказать.

– Отпусти мужика, Лера, – снова не на английском и так спокойно, словно и правда барбекю обсуждает. – Мне и так перед ним неудобно. Будет неправильно спускать его с лестницы, когда он перевезет свои трусы в твою квартиру.

Я только сейчас понимаю, зачем Ярослав подошел. Не знаю, что планировал изначально, но по довольной ухмылке понимаю, что ему по кайфу эта игра в непонимайку. Он чувствует себя победителем. Пришел, расставил приоритеты и ушел. Не понимающий ничего Амато выглядит жалко, а я – сукой. Не было бы вчерашней ночи, все было бы иначе, но ночь была. И на ней Яр, судя по всему, останавливаться не собирается.