Глава 17

Лера

– У нас все хорошо? – спрашивает Амато, пока стоим среди других родителей и наблюдаем за тем, как на импровизированной сцене надувают мыльные пузыри.

Мира увлечена, смотрит на парня и двух девушек, хлопает в ладошки, демонстрируя свои в этом умения. Мы же разговариваем. Во всяком случае, Амато пытается. Мне же хочется провалиться сквозь землю, потому что я ужасно запуталась. Хорошо ли у нас с ним? Наверное, да. По крайней мере, пока стоим здесь, с коляской и Мирой, кажется, что жизнь налаживается, что все хорошо, что вот так можно провести пару десятков лет.

– У тебя есть сомнения?

Амато слегка качает головой, засовывает руки в карманы. Он делает так всегда, когда не уверен в ответе или решении. Это же плохой знак? Когда мужчина не уверен. Надеюсь, что только в этом, а не в целом в нас. Если это так, помолвку можно расторгать и самим расходиться.

– Я думаю, сомнения есть у тебя. И будут, пока твой бывший муж будет ошиваться рядом.

Мне не нравятся его слова. Не нравится выданное с презрением «бывший муж» и «ошиваться», сказанное мне будто с укором.

Впрочем, подумать об этом не успеваю. Мира привлекает к себе внимание громким плачем. Ей не понравилась неожиданно громкая музыка и резкие движения одного из участников шоу. Подхватив дочку на руки, забираю ее из толпы. Амато следом катит пустую коляску.

Мы отходим на достаточно большое расстояние и только тогда удается усадить Миру обратно. До этого она ни в какую не соглашалась и цеплялась в меня ручками. Мира девочка впечатлительная и при этом очень упрямая. Если испугается – больше никогда не полезет туда, так что принимаем решение возвращаться домой. По пути Амато покупает Мими воздушный гелиевый шарик и всячески ее отвлекает от негативных воспоминаний, оставляя в покое меня.

Решив, что разговор окончен, расслабляюсь, выдыхаю, включаюсь в игру с Мирой. Домой возвращаемся веселые и отвлеченные от проблем. Мими засыпает прямо в коляске по дороге, так что Амато остается только поднять ее на руки и занести в квартиру, но нам приходится затормозить прямо на пороге. Как только открываем дверь и заходим в коридор, видим огромную лужу, что вытекает из гостиной и приближается к нам.

– Забери Мими, я отключу подачу питания к электроприборам.

Как только Мира оказывается у меня на руках, Амато шагает к щитку и все отключает. Дальше в комнату идти безопасно, но не хочется и немного страшно. Квартира относительно новая, в хорошем состоянии, понятия не имею, откуда это. Когда мы уходили, все было в порядке.

– Уложи пока Миру, а я найду, в чем проблема.

Шлепая по мокрому полу, иду в детскую. Там относительно сухо. Мира даже не просыпается, когда перекладываю ее в кроватку, лишь поворачивается на бочок и сладко причмокивает. Полюбовавшись в течение пары мгновений дочкой, возвращаюсь в гостиную, где творится настоящая катастрофа.

– Трубу прорвало, – поясняет вышедший из ванной Амато. – Я воду перекрыл, но потоп нужно убирать, пока соседей не затопили.

– Нужно позвонить Снежане, сказать ей, что случилось.

– Потом. Пока берем тряпки и убираем воду.

Киваю и быстро шагаю к небольшой кладовке-шкафу, вмонтированной в стену. Достаю оттуда швабру, ведро, бегу на кухню за тряпками. В целом убрать проблему удается довольно быстро, но мне кажется, что пол безвозвратно испорчен. Радует только то, что вина не моя. Прорвало трубу – это естественный износ оборудования, а я только заехала. Надеюсь, у Снежаны хорошая выдержка, и новость ее не сильно шокирует.

– Все, – с облегчением выдыхает Амато. – Закончили. Но из паркета вода еще какое-то время будет сочиться. Нужно звонить хозяйке, чтобы звала мастера. Он скажет, надо ли менять паркет или достаточно его просушить.

Я в этом ничего не понимаю, поэтому лишь киваю и спешу набрать Снежану. В двух словах рассказываю ей, в чем дело, отчитываюсь, что влага уже устранена. В целом информацию о потопе она воспринимает нормально, обещает попросить мужа сегодня заехать и оценить масштаб проблемы. Когда заканчиваем разговор, слышу, как Амато ругается на кухне. Надеюсь, там ничего хуже потопа не случилось, иначе я начну верить в неминуемую карму.

Встречаемся с Амато у двери кухни. Он идет ко мне, я – к нему. Он смотрит виновато, я – испуганно. Только заехала в квартиру, не хочется натворить тут ужасов.

– Я должен уехать, – сообщает мне. – Кто-то из ребят налажал сильно, Пабло рвет и мечет, надо исправлять ситуацию.

– Хорошо, – говорю растерянно, прибитая новостью.

Их слишком много за сегодня. Приезд Амато, уверенный – пожалуй, даже чересчур – Ярослав, растроенная Мира, потоп… Все бы переварить, а тут Амато уезжает.

– Звони хозяйке, проси, чтобы кого-нибудь прислала сделать трубу. У тебя маленький ребенок, тебе сегодня нужна вода.

Киваю. Знаю, что нужна. И уехать мы никуда не можем, потому что Мира с трудом привыкает к новым местам. Даже к этой квартире она еще окончательно не привыкла и время от времени закатывает истерики на пустом месте.

Уже у двери Амато останавливается, оборачивается. Обут в один ботинок и растерян. Я улавливаю эту эмоцию и тоже теряюсь. Легкость, которой мы всегда могли похвастаться в наших отношениях, куда-то уходит. Испаряется, словно ее и не было. Я не знаю, могу ли подойти к Амато и обнять его, а он, очевидно, размышляет о том же. В итоге прощаемся как-то смазанно. Он просит прощения, я прошу его не придумывать и закрываю за ним дверь.

Звоню Снежане еще раз, чтобы уточнить, могу ли я вызвать сантехника или она пришлет своего. Она разрешает найти самой, если смогу сегодня. По телефону складывается впечатление, что Снежана занята, поэтому не решаюсь ее больше отвлекать. Сажусь искать сантехника. Оказывается, это не так просто. Шесть вечера. У многих рабочий день давно кончился, и сверхурочно многие работать не хотят. Те, кто соглашается, озвучивает такую цену, что у меня глаза едва не вылезают из орбит. Наконец получается найти мастера. Обещает прийти к восьми, возможно, к девяти. И всего двойной тариф, а не такой, словно он тут мне будет камни Сваровски монтировать в трубу.

Я успеваю еще раз протереть пол, прежде чем просыпается Мира. Она не совсем в настроении. То ли недоспала, то ли просто встала не в духе, но мне приходится носиться с ней на руках и успокаивать. Обычно я отвлекаю дочку ванной с уточками и другими резиновыми зверушками, но в этот раз не выходит из-за отсутствия воды. Приходится справляться своими силами. Ближе к половине девятого Мира словно решает надо мной сжалиться. Перестает плакать, интересуется игрушками из коробки, поставленной в гостиной, и дает мне время передохнуть. Я успеваю перевести дух, прежде чем раздается звонок телефона. Жду сантехника, но это всего лишь Снежана. Она сетует, что муж приехать не сможет. Только завтра утром.

– Нормально? Подождет до завтра?

– Да, да, конечно. Я думаю, паркету ничего за ночь не будет.

– Если будет – сорвем к чертям и поставим новый, – все-таки голос Снежаны звучит так, словно она весь день высчитывала сложные математические алгоритмы, а ее в дополнение загрузили проблемами на сданной квартире.

– Надеюсь, не понадобится срывать.

– Лер… там, помнишь, я оставляла папку у тебя? Ты ее еще в шкаф на верхнюю полку определила.

– Помню.

– Я попрошу друга заехать забрать, хорошо? Мне срочно она нужна сегодня.

– Да без проблем. Я все равно жду сантехника еще, спать не собираюсь.

– Буду очень благодарна.

Отключившись, иду доставать папку с верхней полки. Кладу ее на стол в спальне и недовольно посматриваю на часы. Сантехнику пора бы приехать, но в дверь почему-то никто не звонит.