Глава 36

Лера

Я знала, что разговор с Амато получится непростым. Но как бы я себя к нему ни готовила, реальность выходит в разы хуже. За столом повисает напряжение такой силы, что кажется, мы произнесем еще слово – и все взорвется. Паола, почувствовав неладное, забрала Миру и ушла с ней гулять на площадку. Мы в квартире одни. Мой телефон не прекращает светиться от входящих звонков и смс-сообщений. Это Ярослав не получает от меня ответа и не собирается сдаваться.

– О чем-то таком я догадывался, – произносит Амато, устало потирая переносицу.

У него за плечами перелет и несколько недоспанных ночей, наверняка трудовое выгорание, потому что он успел за довольно короткий срок все закончить и прилететь к нам с Мирой.

– Я не хотела, чтобы все вышло так.

Хочу накрыть его руку своей, как делала всегда, когда хотела его подбодрить, но думаю, что теперь у меня на это нет права. Вообще ни на что нет права. Мы с ним с текущего момента абсолютно чужие друг другу люди. Какое-то время я думала, что нам удастся сохранить дружеские отношения, что мы будем поздравлять друг друга с праздниками, возможно, периодически встречаться, но… сейчас четко осознаю, что ничего такого не будет.

Амато намного больнее, чем мне. Я теряю хорошего человека, преданного друга и того, без кого наверняка сейчас не была бы здесь и не открывала бизнес, ведь если бы не его помощь, у меня бы ничего не получилось. Он при этом теряет куда больше. Двух близких людей, к которым успел прикипеть всем сердцем.

– Не против, если я выпью? – по-прежнему спрашивает.

Дождавшись моего кивка, встает из-за стола и подходит к шкафчику, где я храню алкоголь. Вообще, я не пью, но люблю покупать хороший алкоголь. Что-то привезла из дьюти-фри, когда летела из Италии, что-то купила уже здесь, не в силах пройти мимо.

Амато выбирает бутылку с виски. Наливает янтарную жидкость в стакан и выпивает залпом. Я прикусываю щеку изнутри. Мне тоже больно, но, несомненно, не так, как ему. Амато наливает еще половину, присаживается обратно за стол, спрятав бутылку с виски в мой импровизированный мини-бар.

Тишина напрягает. Я так много хочу сказать, но молчу, потому что не могу подобрать слова. Выходит все… некрасиво, если не сказать иначе. В целом мерзко выходит. Я не ухожу от него куда-то. Я выбираю другого мужчину. Самой от себя противно с таким раскладом, и никакие слова не помогут.

– Уверена, что это то, что тебе нужно? – спрашивает Амато. – Уверена, что он не разобьет тебе сердце?

«Снова» не произносит, но подразумевает. Вижу это и киваю.

– Нет.

Амато кивает, словно все понимает. Я же… я сама до конца осознала свой выбор только после рисунка. Увидела себя с Ярославом со стороны, послушала историю бабушки Айлин и сложила два и два. Гарантии, что я буду любить Амато спустя несколько лет, нет. Как и нет гарантии, что он меня не возненавидит. Нужно ли нам это? Уверена, что нет.

– Я, конечно, подпишу все, что скажешь, – говорит тихо и отпивает виски.

Вообще, Амато пьет редко, поэтому и хмелеет быстро. Вижу по его взгляду, что эффект от виски уже наступил. Это немного… сбивает. Я хотела, чтобы все было трезво, осознанно, чтобы на следующий день никто не жалел о сказанных словах и принятых решениях.

– Это не все, что я хотела сказать… Впрочем, я вообще мало сказала. Выслушаешь?

– Давай…

– Я очень благодарна тебе, знаешь? За все, что ты для нас с Мирой сделал. За твою безграничную любовь к нам, за поддержку, за то, что был рядом в трудную минуту. Я правда думала, что у нас получится. Я… хотела этого. Тебе может показаться, что это не так, но я хотела. Ты мне… нравился.

– Знаю, что хотела. Я не дурак, Лера. Подсознательно, когда ты возвращалась, знал, что ничего не будет, потому и не спешил назначать дату свадьбы и начинать подготовку. Ты должна была определиться, и я, наверное, тоже.

Я слушаю, затаив дыхание. Не знаю, что хочу услышать. Возможно, что он тоже сомневался, что тоже раздумывал, но ничего подобного Амато не произносит. Говорит совсем другие вещи.

– Я знал, что ты меня не любишь. С самого начала знал, но все равно был рядом. И когда ты согласилась замуж за меня выйти, тоже знал. Я предлагал тебе замужество, зная, что ты меня не любишь.

– Мне очень жаль.

Амато мотает головой, снова отпивает.

– Нельзя замуж выходить из благодарности, знаешь? А еще нельзя звать замуж, не будучи уверенным в чувствах. Я старше тебя, опытнее. До того, что мы сейчас здесь сидим, довел нас я, а не ты. Мой жизненный опыт говорил, что я в твоей с Мирой жизни нужен, но не так важен, как вы в моей.

Я все-таки накрываю его руку своей. Не могу удержаться, а он не отдергивает, но и в ответ не сжимает. Я разочарована в себе и восхищена им. Тем, как держится, хотя ему невероятно больно. Тем, что говорит, хотя мог сыпать обвинениями. Мой телефон светится снова, я переворачиваю его экраном вниз.

Амато стирает с моих щек слезы, допивает свой виски, а затем поднимается из-за стола и моет стакан. Отправляет его на место. Ничего за собой не оставляет, собирается уходить. В прихожей стоят подарки. Мне и Мире. Амато подозревал, что все будет так, но все равно привез увесистые пакеты. Я хочу отдать их ему обратно, потому что чувствую, что не имею права их брать, но попытаться вернуть означает унизить его. Даже не подумаю так поступить.

Я иду провожать Амато к двери. Хочу что-то сказать, но не знаю что. Просто стою, молча жду, когда он обуется. В конце не выдерживаю и обнимаю его. Он прижимает меня к себе в ответ. Пару мгновений, не больше. Затем – отстраняет и смотрит серьезно.

– Не плачь больше, хорошо? – снова стирает с моих щек слезы. – Это ведь не конец. Это начало. Новой жизни. Для всех нас.

Говорит серьезно, значит, правда в это верит.

Я не знаю, что еще сказать. Прощай? До встречи? Увидимся? Молчу. Так же молча закрываю дверь и прислоняюсь к ней лбом. Заглядываю в глазок. Вижу, как Амато ждет лифт. Долго. Уже вечер, многие возвращаются домой, так что очередь может быть нешуточной на такое количество этажей.

Я едва не вскрикиваю, когда слышу глухой, но отчетливый стук и вижу, как Амато ударяет по стене, оставляя на ней кровавый след. Единственная эмоция, которую он себе позволяет. Следом заходит в лифт и даже не смотрит на мою дверь. Зато я замечаю сбитые костяшки – все, что я ему оставила. И еще разбитое сердце. Надеюсь, он склеит его быстро и забудет обо мне как о страшном сне.

Я не слушаюсь его и плачу до самого момента, когда приходит Паола. С ней тоже нужно поговорить, рассказать, но я пока не могу. Слова застревают в горле. Она, по всей видимости, все знает и понимает, потому что смотрит так… Осуждает.

Паола уходит, я остаюсь с Мирой и больше не позволяю себе грустить, играю с дочкой, стараясь не думать о тех подарках, что принес Амато. Я обязательно открою их, но позже.

Когда в дверь звонят, безоговорочно знаю, кто это. Ярослав, конечно же. Открываю и сразу же сталкиваюсь с тяжелым взволнованным взглядом. Я не отвечала, он наверняка нервничал. Приехал довольно быстро, может, час прошел, а может, полтора. Уверена, что раньше у него попросту не получилось. Примчался, как смог.

– Телефон… На хрена он тебе, Лера?

– Я… не могла ответить, – отворачиваюсь.

Яр заходит в коридор, разувается. Наверное, без слов понимает, что мне плохо. Обнимает, прижимает к себе. Что-то шепчет, но я никак не могу разобрать, что именно, и снова плачу. В зале плачет Мира, оставленная без внимания.

– Пойдешь к ней? Я сейчас.

Не хочу, чтобы дочка меня такой видела, поэтому иду в ванную, умываюсь, привожу себя в порядок.

В гостиной Яр снова меня обнимает, укутывает сильными руками, целует в щеку. Я так благодарна ему за понимание. За то, что не ревнует, не пытается со мной скандалить. Уверена, не каждый мужчина на это способен.

– Спасибо, что терпишь меня, – считаю нужным ему это сказать.

– Лимит терпения заканчивается, – хмурится и пересаживает меня к себе на руки.

Прижимает к себе, прикасается. Я чувствую, как вздыбленный член упирается в поясницу, и мотаю головой.

– Не сегодня, – соглашается Ярослав. – Но завтра. Я остаюсь ночевать, кстати… Чтобы завтра наступило быстрее.