Глава 39

Лера

– Все прошло не очень, да? – комментирует Ярослав, когда я прихожу в номер отеля с бутылкой шампанского, которую купила в ресторане внизу.

После всего произошедшего хочется расслабиться и сбросить напряжение. С Дани разговора не получилось, как я ни пыталась ее вразумить. Она на полном серьезе собралась все скинуть на мои плечи и без раздумий рвануть стилистом? Я пытаюсь понять. Правда пытаюсь, но у меня не получается, поэтому домой я прихожу пешком, а не приезжаю с водителем, и с бутылкой шампанского.

– Если ты о показе, то все супер.

– Значит, мы празднуем? – Ярослав указывает на бутылку, я киваю.

Не со всем, но соглашаюсь. Праздновать вроде как нечего. Надежда только на то, что Дани завтра образумится и ехать передумает. Какой, в самом деле, стилист? В другой стране, без перспективы карьерного роста, в тени…

Я вздрагиваю. Мы мечтали о другом. Всегда. Когда я вышла замуж за Ярослава, думала, что ничего этого не будет.

– Спасибо, – выдаю совсем неуместно и запоздало.

Надо было благодарить раньше. За все. За обидой я многого не замечала.

– За что это?

– За то, что дал денег, на которые я сейчас реализую то, о чем мечтала.

– Шутишь? – хмыкает. – Я денег давал не ради благодарности, Лера. На тот момент это было меньшее, что я мог для тебя сделать.

Мы устраиваемся в гостиной, прилегающей к спальне в номере. У нас большой люкс, хорошее расположение с видом на Эйфелеву башню, но мне совершенно не хочется ею любоваться. Сейчас у меня такое ощущение, что я что-то упускаю в жизни, теряю, сосредотачиваюсь не на том.

Ярослав разливает шампанское. Сам не пьет, но бокал в руке держит и смотрит на меня. Голодно так смотрит. Я выгляжу наверняка потрясающе. На показ мы с Дани собирались неделю. Искали наряды, думали, кто сделает нам макияж и укладку. Спланировали все заранее, чтобы она в итоге укатила на другую часть планеты работать стилистом.

– Расскажешь, в чем дело?

– Дани собирается оставить меня один на один с нашим брендом.

– Неожиданно. Что-то случилось?

Я стараюсь сокращенно рассказать об увлечении Дани, о том, что ей предложили поехать работать стилистом, но получается, что к концу разговора мы с Яром допиваем шампанское. Он тоже включается, задает наводящие вопросы, а я не знаю, что отвечать. Понятия не имею, как так получилось, что за непродолжительный период времени она успела сделать, что ее позвали работать.

– Получается, ты остаешься сама?

– Если Дани до завтра не передумает, да…

Мне, честно говоря, представить страшно, потому что Дани такой же талантливый дизайнер, как и я. Смелая, открытая, дерзкая. Она знает, что нужно нашим клиентам, и вместе… вместе у нас бы получилось.

– Вся работа насмарку.

– Ты справишься сама, – уверенно произносит Ярослав.

Я мотаю головой. Мне бы чуточку его уверенности, я бы шла напролом, но я сомневаюсь в себе. У нас хорошая команда, но без Дани я не представляю нашего бренда, и это меня дико разочаровывает, выбивает из колеи.

– Я помогу, чем смогу. В открытии, в рекламе.

– Будешь подсудимым рекламировать мою одежду?

– А хоть бы и да.

Я звонко смеюсь, представив, как это может быть.

– На самом деле я собираюсь заканчивать, – сообщает Ярослав.

– Что именно?

– Работу.

– Серьезно?

Я помню, как Яр горел карьерой. Он на нее променял меня. Отпустил, потому что хотел наверх, а теперь, выходит, все? Наигрался? Мне удивительно, хотя я не знаю всей прокурорской кухни. Как там работается? Тяжело? А насколько? Есть ли у них тоже проверки? Может, кто-то не дает ему нормально работать, палки вставляет в колеса, как прежде. Я помню мэра нашего города, его взгляды и слова. У них было недопонимание или даже вражда.

– Серьезно. Заебался бороться за справедливость.

– Неожиданно. Сложно работать там?

– Физически? – он смеется. – Ни капли. Но морально влиться в систему очень сложно. Не хочу. Да и меня вроде как просят.

– Уйти?

Он кивает, допивая остатки шампанского из своего бокала. Под разговор выпил со мной немного.

– Почему?

– Отец твой на свободе. Мне этого забыть не могут.

– При чем тут ты?

– Все, Лера, делается через меня. И по-хорошему, он должен был остаться в тюрьме. Ровно на отведенный ему срок. Я, когда отправлял его в тюрьму, хотел отомстить, но ты же знаешь, что Саша не был святым человеком? Он сел справедливо, а вышел – нет.

– Но я думала…

– Так не работает. Обычно людей выпускают досрочно за пару лет до окончания срока, а не спустя пару лет с его начала. Это уже неважно. Не в этом причина. В другом, я правда устал, хочу закончить.

– Пойдешь ко мне в долю?

Ярослав смеется и мотает головой.

– Мне есть чем заняться. Бизнес отца. Он как раз хотел в столице открыться, смогу начать.

– Значит, взятки ты все-таки не брал?

– А ты как думаешь?

Это – вопрос с подвохом, и я не знаю, как правильно на него отвечать.

– Брал, Лера. Нечасто, но было. Так надо, иначе бы спихнули давно, причем так, что пришлось бы твоему отцу компанию составить. Разочарована?

– Не в тебе.

Я на несколько минут сбегаю в туалет и, прежде чем выйти, смотрюсь в зеркало. От шампанского раскраснелись щеки, и немного блестят глаза, но в целом я такая же красивая, какой была, когда шла на прием. Возвратившись в гостиную, вижу, что Ярослав убрал бокалы и шампанское.

– Если хочешь – закажем еще.

– Не стоит.

Я подхожу к Ярославу близко-близко, обнимаю. Он помогал мне готовиться к приему, организовал перелет, приехал вместе с Мирой, чтобы поддержать. И всю неделю дарил цветы, водил в рестораны на ужин, нашел для дочери няню. Хорошую, с образованием и огромным опытом. Она как раз осталась без работы, так как семья уехала на ПМЖ в другую страну, а Ярослав подхватил. И привел к нам. Мы познакомились, притираемся. Это то, что я хотела увидеть – заботу, внимание. Он ими меня окутал и продолжает сейчас.

– Я подумала, что Париж неплохое место, чтобы начать.

– Что именно? – хмурится, хотя по глазам вижу, что он все понял с первого раза. Расценил правильно.

– Все. Нас.

Поднявшись на цыпочки, целую Ярослава в губы. Он отвечает тут же. Напористо, горячо, обнимает меня за талию, прижимая к себе. Через минуту я оказываюсь прижатой к стене его мощным телом. Он обхватывает руками мою талию, сдавливает ягодицы, задирая платье почти до груди. Ярослав шумно выдыхает, целует меня в шею, гладит бедра, живот, добирается до пояса трусиков. Я моментально вспыхиваю, заряжаюсь его теплом и напором. Вспоминаю, как ошеломительно нам было раньше. Сейчас – в разы ярче, острее. Я нетерпеливо стаскиваю с Яра рубашку, трогаю подушечками пальцем его грудь, не скуплюсь на ласки в ответ. Хочу его трогать. И целовать, чувствовать. Так сильно, что кружится голова, и подкашиваются коленки.