Глава 40

Лера

Его руки, кажется, исследуют каждую клеточку моего тела. Горячо, страстно, дико. Ярослав приближается к моим губам, его дыхание переплетается с моим. Нас словно охватывает огнем. Неконтролируемым.

Ярик подхватывает меня на руки, как пушинку, прижимает к стене и нетерпеливо толкается вздыбленным членом в промежность. Я громко охаю, не в силах сдержаться. Толкаюсь ему навстречу, трусь промежностью о него, желая почувствовать его ближе, сильнее, по-настоящему.

– Пиздецки тебя хочу, веришь? – говорит с хрипотцой, внезапно останавливаясь и упираясь лбом в мой. – Теряю голову настолько, что едва сдерживаюсь.

Мне кажется, дрожим в унисон. Я хрипло выдыхаю «не стоит сдерживаться», он мотает головой и нежно прикасается к щеке, гладит большим пальцем, смотрит так, что все внутренности скручивает в тугой узел.

– Я по-всякому тебя хочу. Любить, заниматься сексом и трахать.

От его слов и без того сильное желание становится почти нестерпимым. Влажная ткань трусиков ощущается лишней. Хочется избавиться от них сию же минуту, ощутить соприкосновение наших тел без барьеров. Ярославу тоже этого хочется. Он нетерпеливо меня ласкает, ерзает, в его взгляде горит огонь, от которого воспламеняюсь и я.

– Идем хотя бы на диван.

В кровать нам нельзя. Там сладко спит Мира, так что Ярослав подхватывает меня на руки и несет к дивану, на котором пару минут назад мы пили шампанское и разговаривали. Теперь не до слов, переходим напрямую к действиям. Я хрипло и тяжело дышу, издаю протяжный стон, когда трусики летят в сторону, а Ярослав вводит в меня сразу два пальца. Балансирую на грани. Закатываю глаза, выдыхаю, что-то шепчу.

Чтобы не оставаться в долгу и тоже чувствовать Ярослава, тянусь руками к его ширинке, расстегиваю, торопливо тяну брюки вниз вместе с боксерами. Кажется, что ничего меня в этот момент не остановит. Я тоже хочу его изучать. Видеть, трогать, целовать. Его тело по-прежнему совершенно: кубики пресса, подтянутая кожа, широкая грудь с небольшой порослью волос, узкая талия и бедра. Я готова любоваться им двадцать четыре на семь, хотя уверена, что делала бы это, даже будь он трижды не таким. Обхватив ладонью крупный член, начинаю его ласкать. Ярослав чертыхается, почти дрожит от удовольствия, жадно выдыхает мне в рот и напористо целует, сплетая наши языки и заполняя меня своим вкусом, от которого кружится голова.

Между нами так давно была близость, что хоть я и изредка просыпалась от реалистичных снов с Ярославом, а все равно забыла, какой он в постели. Безудержный, страстный, пылкий. Умелыми движениями Ярик доводит меня до исступления, до балансировки между гранью и прострацией. От его настойчивых ласк между ног выгибаюсь дугой и издаю протяжный стон, стараясь быть потише, чтобы не разбудить Миру.

– Всю предыдущую неделю я тебя любил, – выдыхает рядом с ухом. – Сегодня буду трахать и, возможно, позже заниматься сексом.

Я не возражаю, потому что мне нечем крыть. Я до одури его хочу. Внизу живота сильно тянет, между ног горячо и влажно. Когда Ярослав там ко мне прикасается, по гостинной разносятся пошлые мокрые звуки. Это мое возбуждение. Я до одури его хочу. Так сильно, что влажным становится диван под моими ягодицами.

Ярослав обещал трахать, но сразу к делу не переходит. Вместо этого устраивается между ног и прикасается языком к клитору. Это неожиданно настолько, что меня буквально подбрасывает наверх. Я выгибаюсь дугой, норовлю скрестить ноги и не позволять больше ничего, но Яр оказывается настойчивее. Перехватывает меня за ягодицы, закидывает лодыжки себе на плечи и ударяет языком по клитору. Ноги свести не позволяет. Издевается. Пытки ласками – так, кажется, называется то, что он делает.

К моменту, когда Ярослав тянется к серебристой фольге и, открыв ее, достает презерватив, я возбуждена настолько, что от сведения ног внизу живота простреливает сладкой судорогой. Ярослав замечает это, ухмыляется. Не разрывая зрительного контакта со мной, раскатывает презерватив на члене.

Направляя в меня головку, входит резким толчком. Стонем в унисон. Я от легкой боли и стянутости, Ярослав, видимо, потому что долго ждал и терпел, хотя я, в общем-то, тоже не вчера сексом занималась. Я натурально дрожу, когда Яр начинает движение, ускоряет амплитуду. Схватив меня за бедра, тянет на себя, перемещает руки на талию, выше, поднимает. Теперь я сижу сверху и остро реагирую на столь глубокое проникновение и прямой зрительный, тактильный и дыхательный контакт. Ярослав смотрит в мои глаза, дышит в мои губы и соприкасается с моей кожей.

– Отмирай, – говорит с улыбкой и резко толкается бедрами. – Двигайся.

Шлепок по ягодице приводит меня в чувство. Ухватившись за плечи Ярослава, начинаю двигаться. Медленно и плавно. Впрочем, Яр позволяет мне вести, расслабляется, откидывает голову на спинку дивана и прикрывает глаза. О его возбуждении говорит лишь твердый член и прерывистое дыхание, чередующееся с шумными выдохами.

Не знаю, сколько так проходит времени, когда я веду. Минута, две, а может, и десять. Время течет непонятно. Я словно в каком-то промежуточном мире. Наслаждаюсь близостью Ярослава, его запахом, дыханием. Всем им. Не представляю, чтобы так сильно я любила кого-то еще. Другого мужчину. У меня бы не получилось.

Вести долго Ярик не позволяет, вынуждает меня подняться, встает следом. Прежде чем я понимаю, что он собирается делать, соски касаются шероховатой поверхности дивана, а локти – его спинки. Ярослав нажимает на поясницу, вынуждая прогнуться. Я перед ним как на ладони. Стою в коленно-локтевой позе с оттопыренной задницей. Чувствую его взгляд на лопатках, на пояснице, ягодицах, промежности. Затем входит одним толчком. Я вскрикиваю от наполненности и легкой боли. Ярик не двигается, дает мне привыкнуть, растягивает, затем толкается снова. И еще. И еще.

Если бы не боязнь разбудить дочь, я бы наверняка сорвала голос от крика, но я сдерживаюсь и прикусываю мягкую обивку дивана, тихо поскуливая от нахлынувших ощущений. От резких и голодных движений Яра сзади мои соски трутся о ткань дивана. С каждым движением я чувствую, как жар внизу живота становится мощнее, словно вот-вот выйдет за пределы. Я едва сдерживаюсь, когда меня накрывает оргазмом. Скулю в обивку, прикусываю руку, чтобы не кричать. Это… ошеломляюще. Меня накрывает с головой. В ушах становится слишком шумно, во рту пересыхает, а из горла рвутся непонятные звуки.

Но удивительнее всего запахи и естественные звуки нашего соития. Они обезоруживают, вытаскивают наружу стеснение. У нас и раньше был откровенный секс, но он не имеет ничего общего с тем, как все происходит сейчас. На грани грубости, которая неожиданно возбуждает так, что мысли разбредаются из головы, оставляя место лишь животным инстинктам.

– Охуенно кончаешь, знаешь это? Так охуенно… Хочу еще тебя услышать, но это потом… как-нибудь.

Ярослав двигается все так же резко, но после оргазма соскам, что соприкасаются с жесткой тканью, становится уже больно. Я отодвигаюсь, вскрикиваю, когда Яр ударяется последний раз, замирает и делает еще несколько уже гораздо более спокойных движений. Он хрипло дышит, его тело, как и мое, крупно дрожит. Я едва стою на ногах, если бы не его крепкие руки, наверняка упала бы, но Яр удерживает, а затем утягивает за собой на диван, обнимает.

– Мы трахались или занимались сексом? – спрашиваю с улыбкой, когда дыхание приходит в норму.

– Кажется, мы совместили три в одном, – серьезно отвечает Ярослав. – Но все равно повторим. Я хочу тебя на террасе.

– С видом на башню?

– Ага. Когда еще так получится?