Глава 45

Ярослав

– С чего ты взял, что…

– Брось, – отмахиваюсь на полном серьезе. – Правда, хватит, надоело. Я взрослый мужик, Лера, мне за сорок уже, а я как в песочнице, смотрю на лопатку и думаю, моя она или нет?

– Я не понимаю, ты приехал поссориться? – хмыкает и отворачивается.

Хера с два.

Я перехватываю ее за руку, дергаю на себя. Она удивленно распахивает веки. Да, таким я тоже могу быть, ты же наверняка помнишь, девочка. Я только таким и был тогда, о тебе мало вообще думал. После херового дня и выноса мозга бабой, которую, думал, что больше не увижу, меньше всего хочется разборок еще и с той, которую вроде как уже окончательно выбрал. Еще бы понимать, что и ее выбор сделан.

– Мне больно, – пытается вырвать руку, но я не отпускаю, хотя хватку чуть ослабляю.

Перегибаю, знаю. Меня эмоциями в ее присутствии не просто кроет, а выкручивает. Особенно когда она такая. Наверное, именно когда такая. Колючая, недовольная, словно специально меня на расстоянии держит. Я в нее такую почему-то еще сильнее влюбляюсь, но вместе с этим себе хочу подчинить. Чтобы прекращала заниматься херней и была моей. Со мной. Окончательно.

Это что-то из нездорового, наверное, но у нас в принципе такие себе отношения. Двадцатка разницы на дороге не валяется, в любой другой ситуации мы бы вообще вместе не оказались, но имеем, что имеем. Я на ней повернут, а у нее нет выбора. Сейчас отчетливо понимаю, что не дам его ей, хотя, конечно, хотелось без давления. Чтобы все сама. Но «сама» у Леры не получается. То ли слишком сложно, то ли в принципе не нужно.

– На вот, – протягиваю ей свой телефон с открытым заблокированным контактом Тины. – Позвони, поговори. Она сегодня ко мне пришла о беременности рассказывать. Придуманной или не моей – не знаю, уточнять не стал. За дверь выставил и заблокировал.

– И это все? – хлопает своими огромными глазищами.

– С ней – все.

– А есть другие?

– Уверен, что много.

Лера снова дергается. Ревнует. Вижу опасный блеск в ее взгляде и вместо того, чтобы злиться, радуюсь, потому что эмоции есть, они читаемые и слишком реальные. Ревнует и дурит, а еще взвалила на себя колоссальную ответственность по работе. Я вижу, как ей без подруги сложно, но пока сделать, увы, ничего не могу. После увольнения погружусь, конечно, хотя из меня советчик только с технической стороны, что касается креатива… Пожалуй, только дочка неплохо получилась. В остальном я полнейший профан.

– Шел бы к ним. Чего ко мне приехал?

– Потому что люблю.

– Тогда баб своих всех заблокируй.

– Может, номер телефона сменить? Или телефон? Хочешь, выкину его на хрен?

Я сейчас на таких эмоциях, что и такое сделать вполне могу, хотя где-то в голове вертится мысль – нельзя. Слишком много важных контактов и данных, чтобы выбрасывать на улицу.

– Правда выкинешь?

– Нет.

– Лжец.

– Но номер сменить могу.

– С сохранением контактов всех баб? – хмыкает. – Уведомление им потом разошлешь.

Я перехватываю ее за подбородок, поворачиваю к себе. Хочу, чтобы смотрела на меня и видела каждую эмоцию, когда буду это говорить, потому что иногда кажется, она мимо себя мои слова пропускает. Слышит и… плюет на сказанное.

– Они. Мне. Нахрен. Не. Нужны. Усекла?

Я сжимаю ее подбородок, не отпускаю.

– Хватить ревности. Баб в моей жизни было много. Если бы ты не лезла в серьезные отношения с итальяшкой, у тебя бы тоже был не один мужчина.

– Ты забываешь, что у меня есть дочь.

– Ошибаешься, Лера, я никогда об этом не забываю.

Он щурится. Да, я все помню, все знаю. Если не говорю, не значит, что забыл и забил. Не так. Просто пытаюсь отпустить, хотя иногда кроет так, что хочется стащить с нее штаны и надавать по жопе, приговаривая, как делать нельзя. Сейчас я как никогда к этому близок.

– Давай притормозим? Надоело раскачиваться.

– И мне, – неожиданно признается и льнет ко мне в объятия.

Я, признаться, настолько ошарашен, что первое время жду подвоха. На полном серьезе за яйца переживаю. Вдруг решит, что ребенок у нас уже есть и больше нам не нужно? От своих мыслей улыбаюсь, а затем начинаю смеяться. Отстранившись, Лера непонимающе на меня смотрит.

– Ты хочешь еще детей? – спрашиваю у нее.

На полном, мать его, серьезе. Пахнет идиотизмом. Я взрослый мужик, прокурор этого города, на меня столько всего возлагали, а я до истерики смеюсь сейчас, обнимая бывшую жену, которую собираюсь сделать будущей. Присматриваю пока кольцо. То самое, чтобы торкнуло, еще не нашел.

– Детей? Не знаю. Скорее нет, чем да, но можно подумать. А что?

– Подумал, если не хочешь, то можешь усыпить мою бдительность и заехать по яйцам, чтобы отпустил.

Лера начинает хохотать.

– Я, конечно, баб твоих на дух не переношу, но яйца-то при чем? – смеется, утирая слезы.

Напряжение медленно спадает. Лера в моих объятиях расслабляется, вижу, как расправленные плечи опадают вниз, а на лице появляется улыбка.

– Я соскучился, – произношу, улавливая момент «оттаивания».

– И я. Не представляешь, как сильно.

– Поговорить не судьба была?

– Ты бы послушал?

– Про баб? Конечно!

Лера толкает кулачком в грудь, хмурится. Я хочу вывести это в шутку, иначе мы всегда будем спотыкаться о сообщения, звонки, непонятные чужие взгляды. Я не проверяю ее телефон, и меня не тянет, а на улицах, когда ловлю на Лере мужские взгляды, гашу в себе злость, чтобы не устраивать сцены ревности, иначе мы так точно долго не протянем.

– Я знаю, что ты ни с кем, Ярослав. Просто… не могу выкинуть из головы то, что было раньше.

– Того, что было раньше, уже не будет, Лера. Мы туда больше не вернемся.

Она кивает. Понимает наверняка, но чувства часто бегут впереди. Я понимаю. В ее возрасте я мозгами почти не думал, мною руководили эмоции и чуточку член. Это с высоты прожитой жизни кажется, что контролировать себя просто, но на самом деле нихрена.

– Я с отцом договорился на послезавтра.

– У Миры праздник, я думала отмечать. Ты со мной не посоветовался.

– А было когда?

Лера поджимает губы, но ничего не говорит.

– Папа купит подарки. Можем надуть шарики. Вообще что угодно, хочешь – можем организовать. Папа недалеко от города живет, там все организуют.

– Сделаем фотосет? Первый в полном составе.

– Сделаем.

Мне нахрен не надо, но для Леры и Миры, наверное, важно, так что соглашаюсь и ставлю пометку собрать вещи. Нужно еще обсудить переезд, потому что ездить к Лере мне жутко неудобно, а она ко мне не соглашается. Понятия не имею почему. Женских лифчиков у меня нет, зубных щеток никогда не было чужих. Холостяцкая берлога с минимумом места. Я бы, честно говоря, переехал обратно. Поближе к отцу и в старую квартиру. Правда, не уверен, что Лера ехать туда захочет.

– Как насчет вернуться? Домой. Туда, где мы начали.

– Мы там плохо закончили.

– Историю ведь можно переписать? Добавим пару десятков листов и напишем новую.