Глава 44

Ярослав

– Что значит у меня есть внучка? – басит отец в трубку. – Ты что, не хотел признавать ребенка?

Папа, как всегда, предполагает худшее. Все потому что если кто-то и косячит, то обязательно я, хотя за столько лет я ему в себе усомниться не дал.

– Я до недавнего времени о ней даже не подозревал.

– Ясно. Значит, та девочка родила, да?

Папа безошибочно угадывает, словно знает больше меня. С недавнего времени мне вообще кажется, что все знают больше меня. На работе мне уже сделали предупреждение. Человек рангом сильно ниже моего. Пришел, поставил перед фактом, что мне планируют сделать что-то типа «темной». Зажмут в угол и вынудят уйти. Меня предупредили по «старой дружбе». Уверен, уже вся верхушка в курсе происходящего, а я ни сном ни духом и жил бы в неведении дальше, если бы не моя жажда помогать другим. Так бы мой информатор ничего мне не сказал, но он у меня в негласном долгу. Я помог ему, он вроде как мне.

– Ты будешь знакомиться, отец?

– Спрашиваешь? У меня внучка уже есть, а я знакомиться откажусь? Ты хоть привози скорее ее, что ли, а то не доживу.

Раньше у нас с отцом получалось находить общий язык куда лучше, чем теперь. После женитьбы на Лере, а в последующем и развода, он стал относиться ко мне предвзято, критикует по любому поводу и отрицательно отзывается о работе. Его понять можно. Он думал, что нормальная семья будет хотя бы у меня, раз у него такую возможность отняли, а я пошел по стопам мести. В итоге ни мести, ни нормальной семьи, потому что с Лерой… Сука, как на американских горках. Едем ровно, а потом летим вниз с такой скоростью, что думаешь: ну вот сейчас точно расшибемся.

– Когда вас ждать? – голос отца в трубке звучит уже мягче. – И возраст хотя бы скажи, я за подарками съезжу, а то какой из меня дед?

– Одиннадцать месяцев послезавтра. Мы приедем как раз к празднику.

– Шарики и торт подойдут?

– Можешь просто купить подарок.

– Просто… – хмыкает папа. – У меня, так-то, сын рос, с девочками понятия не имею, как себя вести.

– Обычно. Мира прекрасная.

– Мира… И имя сказал, даже не верится.

После очередной порции критики с его стороны мы с отцом прощаемся, после чего я делаю то, что как-то откладывалось. Пишу заявление по собственному. Шах и мат, блядь.

После всего собираюсь поехать к Лере. Она сегодня со своими сотрудниками с самого утра занимается проектированием логотипа. Они занимаются этим с момента нашего возвращения. Она поздно возвращается домой, и мы практически не видимся. Еще реже занимаемся сексом. Опять шаг вперед и три назад.

Уже на выходе из кабинета меня тормозит Тина. Та самая Тина, которая интересовалась, когда же я вернусь. Видеть ее здесь после полной блокировки ее номера довольно удивительно. То ли она настолько глупа, то ли слишком настойчива. Глядя на ее яркий прикид и кроваво-красную помаду на губах, склоняюсь к первому. Вопрос в том, как я, блядь, вообще повелся.

После Леры в мозгах что-то словно повернулось. Зрелым и опытным любовницам я предпочитал двадцатилетних соплячек, которые норовили вынести мне мозг по поводу и без такового. Тина одна из них. Сложная, но невероятно горячая. По крайней мере, если я правильно помню ночь с ней. Вполне возможно, перепутал, потому что в попытке заглушить тоску по бывшей жене пытался найти утешение в других бабах. Их было немного, но достаточно, чтобы все слились в одну мутную и ничего не значащую картину.

– Неожиданно. И зря. Мне некогда разговаривать.

– Ярослав… – она кладет руку мне на грудь, толкает в кабинет.

Руку ее я аккуратно сбрасываю и, сжав предплечье, толкаю в приемную. Моей помощницы на рабочем месте нет. Замечательно.

– На выход! – командую Тине, но она упирается ногами и не позволяет выволочь себя за вторую дверь. – Мне что, охрану вызвать?

– Просто выслушай меня.

– Даже неинтересно, что ты скажешь. Вообще плевать.

И правда. Что эта малолетняя соплячка может мне сказать? Что бы это ни было – неважно. Желая показать, что не шучу, вызываю охрану и жду, пока ребята придут.

– Ты очень жестокий! – восклицает. – Я лишь пришла поговорить.

– Да ладно! Ты как-то узнала, где я и что я не один, и отправила мне смс-ку едва ли не в полночь, словно я тебе должен отчитываться. С какого мне с тобой сейчас вести беседы?

При виде нее я вспоминаю тот вечер, после которого у нас с Лерой все как-то посыпалось. Пока еще не как карточный домик до полного уничтожения, но несколько карт уже слетело, хотя я упорно пытаюсь поставить их обратно.

– С того, что я беременна! – с вызовом заявляет девчушка.

Я прищуриваюсь, окидываю ее холодным взглядом. Я ее не видел месяца три, если правильно прикинул в уме даты. Я не силен в беременностях, но мне кажется, что на худышке трехмесячный живот должен хоть как-то прослеживаться, а у нее же он плоский, я бы даже сказал, впалый. То ли меня пытаются наебать, то ли меня пытаются наебать. Вариантов нет.

– Ты держишь меня за идиота, что ли?

– Я говорю правду! Я сама недавно узнала.

– И что? От меня что нужно? Поздравить, благословить?

– Это твой ребенок! – заявляет твердо и уверенно, даже голову вскидывает.

А вот когда появляется охрана, она сумочку к себе прижимает сильнее и подбирается. Понимает, что ее сейчас выставят за дверь.

– Не проблема, – киваю. – Сделаем тест ДНК и будем отталкиваться от того, что получим в итоге.

– Тест? – она хмурится. – Будем ждать рождения?

– Отчего же? Сейчас генетика сильно продвинулась. Сделать тест можно только по твоей крови.

Уверенность ее убавляется на глазах. Я прикрываю веки и тяжело вздыхаю. Поговорка «беда не приходит одна» играет ныне новыми красками, потому что на меня как-то навалилось все и сразу.

– Нет беременности, да? Или ребенок не мой. Я не понимаю, ты на что рассчитывала? Что я обрадуюсь и потащу тебя в ЗАГС, а за те полгода, что мы будем вместе жить я в тебя влюблюсь?

– Ну в нее же ты влюбился!

Свое вранье Тина даже не скрывает. Смотрит зло и нервно. Я бы удивился, что такие тупые люди существуют, но моя работа не оставляет площади для маневра. В моей практике и не такие встречались, разные случаи были, так что удивляться очень сложно. Приходится иногда, потому что не перевелись еще те, кто способен сделать что-то крайне тупое, но тем не менее это происходит очень редко.

– В нее я влюбился не потому, что она забеременела, а потому что она – это она.

Надеюсь, объяснил доступно. Все остальное – не моей заботы дело. Я покидаю прокуратуру и сажусь в машину, выруливая на трассу. Звоню Лере, но она сначала не отвечает, сбрасывает, а затем и вовсе отключает телефон. На полпути хочется развернуться и поехать к дочери, потому что, черт возьми, костью в горле стоят эти качели, но я еду по адресу, где у Леры должна быть сейчас встреча. Еду, паркуюсь и захожу внутрь. Лера сосредоточенно что-то изучает. Когда слышит хлопок двери, поднимает голову и тут же опускает ее обратно к экрану. Одна. Больше с ней никого нет.

– Закончила?

– Нет.

– Долго еще?

– Ты меня отвлекаешь.

Я знаю, что ей сложно. Дани уехала, вся ответственность теперь на ней, и бросать она не планирует, но все равно бешусь, потому что помощи у меня никакой не просит, не советуется. После той сцены ревности в отеле она отдалилась.

Я захлопываю ее ноутбук резко и настойчиво. Она сосредотачивает на мне недовольный взгляд.

– Я очень сильно заебался говорить, как пиздецки ты мне дорога, и видеть равнодушную стену.