Глава 49

Лера

Входить в квартиру, где я некогда чувствовала себя одновременно счастливой и несчастной, непривычно. А делать это на руках с дочкой от любимого человека – непривычно вдвойне. Ярослав держит на руках Миру, которая насупленно осматривается по сторонам. Увиденное ей явно не очень нравится. Возможно, потому что с тех пор, как я помню эту квартиру, тут все изменилось. Стало безжизненным, сухим, словно по-настоящему холостяцким, хотя и прежде я ничего особенно не меняла.

На кухне замечаю те же баночки, которые я когда-то покупала, вазу для цветов, которая теперь пустеет, полотенца, принесенные мной из магазина неподалеку. И вместе с тем здесь как-то… холодно. Будто долгое время тут жил человек, который передал квартире свое настроение – мрачное и беспробудное.

– Может… – я поворачиваюсь к Ярославу.

– Продадим? – без запинки отвечает.

– Тоже думаешь?

– Чувствую, что что-то не то. Оставим это в прошлом.

Я с ностальгией прохожусь по квартире, иду на второй этаж в спальню, где я когда-то жила. Здесь все осталось по-прежнему, разве что идеально убрано, и нет моих вещей. Хотя… резинку для волос я все же замечаю. Мою. Бледно-розовую, одиноко лежащую на тумбочке.

– Совсем никого сюда не приводил? – хмыкаю.

– Ни до тебя, ни после…

На сказанные слова реагирует мое сердце. Оно начинает биться намного быстрее, чем обычно. А еще дрожат руки. Наверное, потому что я верю.

– Мне звонил Амато, – сообщает Ярослав, когда мы выходим из спальни. – Сказал, нужен тест ДНК и мое присутствие.

– Тебе звонил?

– Да, утром.

Вроде бы все правильно, но я с сожалением думаю о том, что друзьями стать у нас не получится. Было бы странно надеяться, но за полтора года я так сильно привыкла к тому, что он рядом, что сейчас отпускать его кажется неправильным и очень болезненным. Как и Дани, хотя с ней мы, конечно, общаемся. Не так часто, как мне бы того хотелось, но все же. Она звонит, с восторгом рассказывает о том, как ей все нравится, и даже делится фотографиями. Но мне все равно мало.

– Можно? – торможу перед спальней Яра.

Он удивленно приподнимает брови, мол, а что, я могу запрещать?

Открыв дверь, попадаю внутрь. Ничего, кроме тоски, я не испытываю, хотя свое первое восторженное впечатление, конечно, хорошо помню. Мире, судя по восторженному воплю, в комнате папы нравится куда больше, чем в моей. И я ее прекрасно понимаю. Когда-то чувствовала себя точно так же. Счастливой, окрыленной, ждущей мужа домой.

– Выставим квартиру на продажу и купим новую. Или дом. Что захочешь, – говорит Яр, видя мою растерянность.

– Это глупо, но я не хочу здесь оставаться.

– В этом городе или в квартире?

– В квартире. Город я по-прежнему безумно люблю. И Мире, уверена, здесь будет лучше. Все же климат более мягкий, море рядом. Вернемся?

– Без проблем. Заявление я уже написал.

* * *

Мы возвращаемся в столицу на месяц. За этот период я полностью меняю штат сотрудников, которые занимаются дизайном и маркетингом, и мы открываем магазин. Говоря «мы», я имею в виду себя и Ярослава, потому что он во всем мне помогает. Забирает с работы, отвозит на работу, сидит со мной порой до ночи и вникает в суть возникшей проблемы.

Конечно, так будет не всегда. Вскоре Ярослав откроет в столице филиал отцовской каршеринговой фирмы. Мы к тому времени уже переедем и наверняка будем первое время редко видеться, но сейчас это меня нисколько не пугает. Мы думали с Ярославом остаться, размышляли, где нам будет лучше. В столице у обоих бизнес, свои магазины, здесь можно жить куда роскошней, чем в Одессе, но мы решаем, что роскошно – не значит счастливо, и все же решаем перебраться туда, где все начали.

– Ну, как все прошло?! – спрашивает Дани вечером в день, когда прошло открытие нашего салона.

– Отлично! Пришло довольно много людей, чего я сама не ожидала.

– Вау, вау… Я даже жалею, что не там.

Хочется сказать ей, чтобы все бросала и приезжала, но я молчу, спрашиваю, как дела у нее. Веселая и жизнерадостная обычно Дани сегодня выглядит хмурой и необщительной.

– Все нормально. Были сегодня на съемках, так что пришлось побегать.

– Ты уже дома?

– Нет, я… – она закусывает губу. – Через час мы снова уезжаем. Сегодня я работаю ночью.

Мне почему-то кажется, что все-таки что-то не то, но я гоню эти мысли.

– Расскажи лучше, кто был, что говорили.

– Что говорили, узнаем из новостей завтра, а были многие, кого я даже не знаю. Ну, ты сама в курсе, какой у нас бренд, пришли жены депутатов, бизнесменов. Все деловые и гордые. Даже не знаю, кого взять амбассадором.

– Когда будут продажи?

– Когда мы будем готовы. Сейчас отшиваем, разрабатываем новую коллекцию и примерно через пару недель начнем. Пару заказов сегодня уже получили, начнем с них, чтобы не заставлять клиентов ждать.

– Правильно! Но амбассадора все же ищи. Это очень важно!

Мы разговариваем с Дани еще какое-то время, а потом она поспешно заканчивает разговор и говорит, что ей пора идти. На сегодня я планировала посмотреть, кого можно привлечь к работе амбассадора, но когда Ярослав входит в гостиную, решаю отложить все. Встав с дивана, подхожу к нему, обнимаю за шею. Он удивленно смотрит. Чувствую себя в этот момент сукой, которая так редко обнимает своего мужчину, что он даже удивляется. Я борюсь с этим, но иногда ловлю себя на мысли, что не могу вот так просто подойти и обнять. Это что-то из прошлого. Что-то, что неподвластно разуму.

– Наговорилась? – интересуется, обнимая в ответ.

– Ага.

– У нас на сегодня дела?

– Отложим.

– Даже так…

– Угу…

Я веду носом по его шее, вдыхаю его запах, лижу солоноватую кожу языком. Люблю. Люблю. Люблю. Очень сильно.

Ярик подхватывает меня на руки, несет на кухню и укладывает на стол. Мы переехали в этот дом на два месяца. Он большой, просторный и светлый. Мне очень нравится, и Мира довольно быстро привыкла. А еще мы не испробовали здесь все места, где можно заняться сексом. Например, на этом столе у нас еще ничего не было.

– Я планировал работать.

– Чем не работа? – хмыкаю, раздвигая ноги и обнимая ими Ярослава за бедра.

Он нависает сверху, я тянусь за поцелуем. Сладким, тягучим, долгим. Мы сплетаем языки, сходим с ума. В сознание врезается эта же поза на дорогущей машине отца Ярослава. Тогда мы тоже словно отключились. Ярик порвал на мне кофту, стащил штаны до щиколоток и, стащив с капота, развернул к себе спиной и вошел сзади.

Сейчас Ярик повторяет все то же самое, только платье, которое на мне, не разрывает, а поднимает до груди и разворачивает к себе спиной. Притянув к себе за бедра, входит одним движением. Мы не предохраняемся сейчас. Не потому, что планируем завести детей, просто кажется, что резинка нам мешает, создает ненужный барьер, а мы хотим чувствовать друг друга. Вопрос детей мы тоже обсуждали. Пока нас устраивает прерванный половой акт, но если вдруг выйдет так, что я забеременею – у Миры будет братик или сестричка. Думаю, ей понравится быть старшей, а мне в принципе хочется еще детей.

Неожиданный шлепок по ягодицам приводит меня в чувство. Я пытаюсь подняться, но Ярослав давит на поясницу и жестким «Лежи!» вынуждает издать протяжный стон. По телу прокатывается волна дрожи, ноги буквально сводит от возбуждения, между ног становится слишком мокро. Характерные влажные шлепки разносятся по всей кухне.

Ярослав скользит по спине рукой, добирается до волос и, намотав их на кулак, вынуждает задрать голову вверх. Прямо впереди зеркальный холодильник, в котором мы полностью отражаемся. Я, распластанная на столе, и Ярослав, с жадностью смотрящий на меня.

– В жопу стеснение, Лера, – хмыкает, видимо, заметив цвет моих щек.

Я тоже вижу. Они не красные, но розовые. Может быть, потому что в комнате жарко, а может, из-за легкого налета стыда, который я чувствую. Он не поддается контролю, просто возникает, хотя мы с Ярославом много всего перепробовали. Я сосала его член, он вылизывал меня между ног. Остро, горячо и ярко.

Но сейчас как-то по-особенному. Необычно. Я вижу его сильные руки на своей пояснице, прощупываю взглядом каждую проступившую мышцу и венку на плечах. Любуюсь и схожу с ума, потому что мне безумно нравится открывшаяся картина. Я от нее схожу с ума. То, как Ярослав выглядит во время секса, во время оргазма, мне тоже нравится, так что теперь не могу оторвать взгляда. Буду смотреть и наслаждаться каждой секундой.

Ярослав двигается то размашисто, то медленно. Я ощущаю, как его член касается стенок, как растягивает и наполняет. Напряжение становится почти невыносимым. Мое влажное тело легко скользит по стеклянному столу, взгляд впивается в открывшуюся картину. Мы приходим к наслаждению вместе. Я дергаюсь, дрожу, вижу, как Ярослав сжимает челюсти, как темнеет его взгляд, и мне хорошо еще и от этого – видеть его оргазм. Я им наслаждаюсь. Напитываюсь. В гараже такого не было.

– Кажется, я знаю, какой дом нам нужен, – хмыкает Ярослав, соскребая мое тело со стола.

– Какой же?

– С зеркалами.

– И где же мы их поставим?

Ярослав задумывается, хмурится.

– Везде?

Я смеюсь, он улыбается. Мы уставшие и мокрые. Платье моего личного дизайна превращается в тряпку на моем теле, и я от него избавляюсь. Стаскиваю через голову, отбрасываю в сторону.

– Поищешь дом?

– Я уже. Даже пару вариантов присмотрела.

– Будем в самом центре?

– Вообще-то, я думала поближе к твоему отцу.

– Неожиданно.

– Скорее продумано, у них с Мирой любовь, сможем оставлять ее у него, когда появится желание побыть наедине.

– То есть всегда?

– Боюсь, всегда он не выдержит.

Мы снова смеемся, идем вместе в душ, встаем под горячие струи воды. У нас с собой радионяня. Мы спокойно принимаем душ, зная, что Мира спит.

– Я так люблю тебя, – выдыхаю Ярославу в плечо. – Очень. Говорю не часто, но люблю.

– Я вижу. Знаю. Даже когда не говоришь.

– И я.

– Выйдешь за меня?

Я от удивления поскальзываюсь и чуть не падаю. Ярослав удерживает в последний момент. Прижимает к себе.

– Не самое романтичное место для предложения.

– Знаю. Потом, если хочешь, отыграем, как надо. Даже оператора закажем, чтобы осталось в памяти.

– Никого не нужно. Я согласна.

В памяти останется не идеальное предложение, сделанное на видео, а такое. Настоящее, натуральное. Я навсегда запомню мокрого и раскрасневшегося Ярослава, который спасает меня от падения, потому что ноги вдруг перестали держать. Я запомню его задержанное дыхание, свои прерывистые удары сердца и его горящий взгляд, когда он слышит ответ. Зачем мне оператор и камера на идеальном предложении? Для меня идеальное – это настоящее и искреннее.